Jump to content

Послушный мальчик.


Meisai
 Share

Recommended Posts

  • V.I.P.

Когда я только-только приоткрыл глаза и замотался в теплое одеяло, прикрывая замерзший участок кожи от того, что форточка открыта, на часах уже было одиннадцать утра. Казалось бы, так как был выходной, спешить было некуда, но мой временный «родитель» ушел по делам, правда, перед сном пообещал, что придет к обеду.

- Когда в твоем понимании обед?

- Хм, ну, когда я все сделаю и проголодаюсь, я тебе позвоню, и чтобы к моему приходу все было готово.

Я ответил молчаливым кивком и со спокойной душой лег спать, только вот сейчас моей душе было неспокойно: а по каким таким делам он мог уйти в выходной?

Утро я провел лениво – медленно позавтракал, неспешно причесался, сменил пижаму на более-менее приличную одежду. Телефон назойливо зазвонил где-то в час дня. Бархатный низкий голос, как мы и договаривались, предупредил, что хозяин этого самого бархатного голоса скоро будет дома, так что я, его «ребенок», должен что-нибудь придумать на обед, желательно, съедобное, и еще желательнее, вкусное.

И вот, он на пороге. Высокий, статный, с легкой улыбкой на губах – что же еще нужно видеть, чтобы чувствовать себя счастливым? Ну, по крайней мере мне – ничего больше, лишь его карие глаза, мужественный силуэт и широкие крепкие плечи. На них действительно можно держать горы, чтобы потом их сдвигать. Мой взор встречается с его взором – таким спокойным, но в то же время и жарким – я не задаю лишних вопросов, а просто вжимаюсь в его крепкий стан, как только он снимает осеннее пальто, хотя на улице самый разгар зимы. Мои губы прижались к его холодной и с мороза красной недобритой щеке, а руки ласково обняли шею. Мы пошли на кухню.

Легкий звон железных столовых приборов. Плещущийся звук вина в бокалах. Обычный воскресный обед, казалось бы, игривые взгляды друг на друга, знакомые запахи кожи и привычной еды.

***

Спокойно сидя на диване, я поглядывал на то, с каким увлечением он смотрит программу про автомобили. Я улавливал знакомые фразы, слова.

- Так ты вроде ее уже видел?

- Нет, я смотрел только начало. Иди сюда,- так же спокойно он подозвал меня к себе, и я подполз ближе, уложив свои ноги на его.

- Так все-таки, куда это ты ходил? Мне же интересно. Может ты там с любовницей какой встречался, а я не знаю таких пикантно-острых подробностей из твоей жизни.

- Ой зря ты так много говоришь, ой зря. По губам бы тебе надавать, да выпороть, хорошенько причем. Будешь хорошим мальчиком – узнаешь, - он настолько коварно улыбнулся, что по моей коже словно бы прошелся острый ток, словно бы меня ударила сильнейшая молния.

- И как же ведут себя хорошие мальчики, а, папочка?

- Наверное, моего плохого мальчика уже не исправит ничего,- тут последовал тяжелый вздох,- ну, разве что я тебя исправлю.

Разве вино может так резко ударить в голову? Хотя, может оно только сейчас и подействовало. Оно ударило не только в голову – оно стало проситься наружу, так что я осторожно поднялся, правда, почувствовал крепкую хватку родной руки у себя на запястье.

- Куда это ты собрался, малыш? – последнее слово прозвучало с особенной интонацией, так что его даже бы стоило выделить курсивом.

- Как – куда? Папочка не отпустит сыночка пописать?

- Потерпи еще самую малость,- властная рука разместилась у меня на ягодице, так что мне пришлось снова лечь на место.

С каждой минутой давление в моем мочевом пузыре росло, и я то и дело дергал его за руку и спрашивал, когда же можно будет пойти и облегчиться. Мой «отец» все так же загадочно молчал и улыбался. «А что, если совсем немного «спустить» в штаны? Никто же кроме меня не узнает, правда?». Вскоре я слегка расслабился, все так же невозмутимо глядя в глаза вальяжному папочке. Между ног резко стало очень влажно и мокро, послышался журчащий звук, безумно тихий и еле слышный. Я не мог остановиться – жидкости внутри скопилось очень много, так что влажное пятно на домашних штанах росло и росло, а подо мной образовалась большая и пока еще теплая лужа.

- Ах, ты совсем как маленький,- его рука легла на мой пах, ощупывая, как там влажно. Он провел ею ниже, а я слегка подвинулся и раздался хлюпающий звук,- наверное, ты еще слишком маленький, чтобы носить трусики, как взрослый мальчик,- папочка выдохнул мне на ухо, а затем наклонил голову чуть ниже, обдавая мою шею горячим дыханием,-Ромочка сам напросился на это, правда?

Я так и остался лежать в собственной луже в постели, пока папочка не принес кое-что для меня. На его лице заиграла широкая улыбка, а я не мог разобрать, то ли хищная она, то ли удовлетворенная, то ли вовсе заботливая.

Умелые руки стянули с меня мокрые насквозь штаны, затем стянули ну уж совершенно мокрые трусы и коснулись члена. На моих щеках расцветал розовый румянец, а на члене я резко почувствовал холод влажной салфетки. Папочка ко мне наклонился и глядел прямо в мои бесстыжие глаза, пока протирал меня всего там, внизу. А затем он задрал мои ноги вверх, придерживая их одной рукой наклонился, касаясь губами моего члена, а затем влажным языком. С моих губ слетел стон, поэтому папочка решил прекратить, ведь меня же нужно наказывать за мокрые штанишки, а не ублажать, так ведь? И он взял баночку с детской присыпкой, которая по внешнему виду больше напоминала сахарную пудру на моей мягкой заднице, а затем, перед тем как застегнуть подгузник прямо на мне, он коснулся губами моего уха, тяжело подышал, видимо, от накатывающего возбуждения, а затем только уже и застегнул липучки.

- Сыночек теперь будет совсем, как маленький,- его нежный голос звучал прямо у меня над краснеющим от стыда ухом.

***

Через час, а может и полтора совместного ничегонеделания, я попросился в туалет.

- Папочка, мне нужно по-большому, - я просил меня отпустить, преодолевая смущение и дикий стыд.

- Ромочка, ну ты же совсем маленький, так зачем отлучаться? – он усмехнулся и потрогал мой пах сквозь небольшой барьер, ощущая, как я потихоньку возбуждаюсь.

- Я не хочу под себя, я хочу, как взрослый!

- Ну разве что можешь пойти на горшочек,- папочка указал взглядом на стоящий в углу настоящий детский горшок. Так вот, за чем он ходил «по делам». Он усмехнулся все так же по-дьявольски пошло,- выбирай, мой малыш.

Я решил сдерживать свое желание до последнего, пока меня самого не пустят в туалет, глядя в мои умоляющие глаза. Но папочка, наверное, считал по-другому, так что он медленно ушел в ванную комнату и пришел с маленьким кусочком хозяйственного мыла в руке.

- Сынок, иди-ка сюда,- и я послушно подошел.

Меня уложили на постель, а мои ноги опять подняли вверх и сжали, предварительно расстегнув на мне подгузник. Я беспомощно лежал, как самый настоящий ребенок, пока внутрь меня осторожно вводили это злосчастное хозяйственное мыло. В попке стало неистово печь, так что я сразу же понял, зачем папочка это сделал. Он лежал рядом и наблюдал за тем, как я кладу одну руку на живот, который крутило от сильных позывов, а вторую себе на задницу, пытаясь хоть как-то перетерпеть неприятные ощущения. Я больше не смог терпеть, и случилось то, чего так хотел папочка – я расслабился и перестал сдерживаться, а небольшой бугорок у меня на заднице был даже виден и явно ощущаем. Когда он ощупывал меня сзади, мне казалось, что я сгорю от стыда.

***

После целой недели жизни, как ребенок, я очень даже привык к такому положению. Папочка кормил меня с ложечки, подмывал меня и укладывал днем спать.

- Ромочка, ты уже взрослый мальчик,- его слова прогремели словно гром, а небо было таким безоблачным,- пора бы тебя приучить к горшку. Ты знаешь, что это значит? Ты же сейчас сухой, да? – рука привычно ощупала меня со всех сторон, и я кивнул,- тогда, я одену на тебя удобные трусики, а как только тебе понадобиться пи-пи, ты сразу же попросишься на горшочек.

От таких слащавых слов между ног в один миг почувствовалось напряжение, так что папочка снял с меня мой признак того, что я маленький беспомощный мальчик, поводил своей умелой рукой по моему члену и яичкам, а затем одел на меня детские трусики из очень приятной ткани. Затем, он натянул на мои ноги теплые колготки и заставил ходить по квартире так. Ну точно, как детсадовец.

Мне было очень стыдно проситься на горшок, это было ново и непривычно, так что первый конфуз случился очень скоро, ко всему прочему, мой организм был еще очень расслабленным, ведь целую неделю я мог не терпеть и ходить «под себя» в любом месте и в любом положении. Голубые мальчишечьи колготки намокли, и между ног и ниже все было темно-синим. Я знал, что папочка будет меня ругать.

- Ромочка, ты же знаешь, как неприятно ходить мокрым, а как это некрасиво? – его рука взяла мою, и папочка потащил меня к зеркалу, где я мог посмотреть на себя во весь рост,- только маленькие мальчики мочат и пачкают штанишки, но ты же уже большой,- он стоял позади меня и водил своей горячей рукой по всему моему телу, остановившись между ног и сжав мой пах, а затем вернувшись к заднице и там вдоволь играясь с моими ягодицами.

- А можно я сниму колготки сейчас? Папочка, я правда так больше не буду, я буду проситься на горшочек…

- Ну нет, ты должен немного походить мокрым, ты же должен подумать над своим поведением, правда, сынок?

Я ничего не ответил. Это было немного по-родительски жестоко по отношению к ребенку, а потому я свел брови к переносице и отошел от зеркала. Почти полдня прошло с того момента, как я описался, так и не попросившись на горшок. Живот предательски крутило, но я не смог долго держаться, а потому, присевши прямо посреди комнаты, я стал пачкать и так мокрые и грязные колготки.

- Ромочка, какой же ты плохой и непослушный мальчик,- он меня шлепнул по попке, а затем сказал сесть на стул, чтобы почувствовать, как же неприятно сидеть с кучей в штанишках.

- Не нравится, правда? А привстань, сыночек,- папочка взял мою руку и потянул к себе, чтобы я встал,- давай позанимаемся зарядкой? Давай, раз-два,- он стал приседать, а мне ничего не оставалось, как повторять за папочкой движения. Было до безумия стыдно и неприятно, я правда был таким маленьким и непослушным сыночком.

- Папочка,- я тихо сказал ему на ушко и вздохнул,- я хочу по-маленькому. Можно мне на горшочек? Можно, а?

- Хорошо, я тебя отведу,- папочка взял мою руку и отвел меня к заветному атрибуту детства. Я стоял ровно, а он снимал с меня грязные и мокрые насквозь колготки вместе с трусиками. Когда я нацелился, чтобы пописать прямо так, стоя, папочка покачал головой.

Наконец, я сел на горшок, и стал писать, слыша, как струя бьется о его дно.

- Послушный мальчик,- папочка это тихо сказал, целуя меня в макушку. Он гордился мной сейчас, я знаю.

 

  • Upvote 5
  • Downvote 1
Link to comment
Share on other sites

  • 1 year later...

Классный рассказ, хоть я и не гей. Заменить папу на маму (лично мне) и норм. )))

Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.
1 час назад, karapuz сказал:

Классный рассказ, хоть я и не гей. Заменить папу на маму (лично мне) и норм. )))

ура, хоть кто-то оценил мое творчество по достоинству!))

Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

Напиши ещё, у тебя очень хорошо получается :з

Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.
11 часов назад, Морозов_Даниил сказал:

Напиши ещё, у тебя очень хорошо получается :з

Спасибо.)) Возможно, опубликую что-нибудь в конце лета!

  • Like 1
Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.