Jump to content

Asemen
 Share

Recommended Posts

  • V.I.P.

Данный рассказ больше философский, и просто размышление на одну важную социальную тему.

В нем много такого, что возможно кому то будет скучно и не интересно читать, поэтому я специально выделю часть, где в основном фантазии только на нашу тему, ну а кто прочтет весь рассказ, может быть, что то почерпнет для себя =)

рассказ довольно большой, приятного чтения=)

 

========================================

 

Мне не везло, не везет просто по черному, я вообще никогда  не был баловнем судьбы, а сейчас и подавно. Я, конечно, утешал себя, что не бывает зебр только черных, и рано или поздно будет и длинная белая полоса, но, пока конца и края этой черноты не видно.

 

Сегодня мне не везло в особенности, все сыпалось из рук, работа не шла, и в итоге повздорив с начальством, я уволился и ушел с работы до конца рабочего дня.

 

На остановке где в дневное время народу почти не бывает я и вовсе в этот раз стоял один.

 

Один по жизни вот и тут один, с девушкой мы расстались уже давно, она захотела больше чем простых отношений, а я большего не хотел и мы расстались, точнее я ее бросил.

 

И надо было такому случиться, что утром прошел сильный дождь и последней каплей, а точнее целой лужей воды, станет урод на Touareg`е, пронесшийся на большой скорости вдоль тротуара и обливший меня с ног до головы, а еще с наклейкой, что ребенок в машине, а так гоняет.

 

Сказать, что я был зол? Это ничего не сказать, я был настолько подавлен, что решил покончить с собой самым надежным способом: спрыгнув с многоэтажного здания. Поблизости таковых не было и ближайшее находилось в конце парка.

 

Сплюнув прямо на асфальт (а что мне теперь до приличий и культуры я ж без пяти минут труп) я насквозь промокший пошел по своему последнему пути, по парковой дорожке. Чувство самосохранения пыталось вразумить меня, но, каждый раз терпело фиаско.

 

упершись взглядом в землю, я шел и набирался решительности, я был зол на себя, на всех людей и на весь мир в целом.

 

- эхх... Молодой человек в ваши та годы, и жалеть себя, не говоря уже о таких мыслях, негоже, ох как негоже.

 

Я встал как вкопанный, рядом со мной стоял, как  будто из ниоткуда появившийся дед, и смотрел на меня, нет не с укоризной, а с какой то грустью и жалостью.  Я, оправившись от неожиданности, ринулся защищаться, а лучшая защита, как известно это нападение.

 

-Да как вы смеете? и вообще, откуда вам известно, о чем я думаю. Шли бы вы куда шли.

 

-Что же так грубо? И да Глеб я знаю, о чем ты думаешь - у меня по коже пробежали мурашки, откуда он знает мое имя? - Ты думаешь, кто я? А так же, какой ты несчастный, как тебя все не любят, как сложно в этом мире жить и вообще, ты хочешь покончить с собой. Но, Глеб пойми это не выход, это не решение твоих проблем, ты просто как обычно убегаешь от проблем, прямо как маленький ребенок, ты посмотри вокруг, какая красота! Поют птицы,  светит солнце, вот посмотри, посмотри, как надо радоваться жизни, смотри как малыш, звонко смеясь, прыгает по лужам, а у тебя такие мысли.

 

-ДА, вот именно! - взорвался я - Я хочу быть таким как он! он бегает по лужам, он радуется, потому что, он еще не знает жизни, он еще ребенок и о нем заботятся, его любят и принимают таким, какой он есть!

 

- Что ж опять "Я",  ты зациклился на себе, ты просто эгоист, тебе плевать на людей, ты хочешь жить  так, что б тебе все угождали, чтобы все вертелось вокруг тебя, и жить ради себя, но ты взрослый человек, так нельзя, так бывает только с детьми, да и то не со всеми.

 

- да я такой, и я хочу быть ребенком, это теперь  моя мечта, а поскольку это не реально, и я никому не нужен, лучше умереть! 

 

-ну, что же, это твоя жизнь, и тебе решать, что делать дальше. Но если ты не можешь повлиять на ситуацию просто поменяй к ней свое отношение, а смерть это не выход, это начало нового пути, и если ты не пройдешь, какие-то уроки в этой жизни, они, настигнут тебя в следующей, с удвоенной силой, но может, у тебя и будет шанс измениться раньше.

 

Где-то сзади со стороны дороги громыхнуло, и я обернулся, там произошла авария двух недорогих иномарок, из которых уже выходили водители, что бы оценить ущерб и начать перепалку.

 

- Возможно, вы и правы, но я так больше не...

 

Я не договорил фразу, потому что старик исчез, так же быстро и неожиданно, как и появился. Повертев головой по сторонам и не найдя деда, я в полном непонимании, побрел дальше.  Я прошел мимо мальчишки, и его мамы, которая схватив малыша за руку, куда-то его повела, громко отчитывая.

 

Я стоял на краю крыши, теплый летний ветер трепетал мои длинные волосы, и бил меня по щеке, пытаясь вразумить. Мне не было страшно, но в тоже время, в голове крутились слова старика. Внизу гавкнула собака, заплакал ребенок, и я, закрыв глаза, занес ногу для шага, за край своих проблем.

 

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

 

- Саша, как тебе не стыдно!

 

Громкий, строгий женский голос заставил меня подскочить на месте и открыть глаза. Я уже не стоял на краю крыши, а находился, в каком-то помещении, где на стенах висели детские рисунки, и были по бокам четыре закрытых двери,  в конце коридора за еще одной, но приоткрытой дверью виднелись детские кроватки, и ко мне шла высокая женщина, лет за пятьдесят.

 

Все было большое, потолки слишком высокие, и ручка двери, у которой я стоял, была выше моей головы, и тогда, я осознал всю нелепость ситуации, я стал маленьким, я стал ребенком лет двух-трех..?

 

Шедшая ко мне женщина была в белом халате, у нее были темные волосы, собранные в хвост сзади, и зеленые глаза, прямо как у ведьмы из детских сказок. Мне стало страшно, я был дезориентирован, а так же я не понимал что происходит, может это сон? и я не умер, а нахожусь в коме? или я переродился, как и говорил тот старик...?

 

Нет, переродиться я точно не мог, ведь, я тогда должен родиться, и уже что-то помнить о раннем детстве, да и вообще что-то помнить о себе нынешнем, а я в теле этого ребенка и не знаю, как его зовут. Так женщина назвала его, точнее меня Саша, значит я Александр.

 

Я украдкой себя ущипнул и понял что это не сон.

 

- Саша, ты почему опять убежал из спальни! Сейчас тихий час и ты должен лежать в кровати. Тебе уже почти пять лет, ты уже большой, и должен понимать, что так делать нельзя. Тем более что тебя давно должны были перевести в детский дом, но благодаря Надежде Дмитриевне, и тому, что ты выглядишь на два годика, тебя оставили в нашем доме малютки.

 

Я не знал что ответить, значит у меня, по каким-то причинам нет родителей, я сирота или они от меня отказались, и нахожусь я в детском доме, точнее в доме ребенка, и,  видимо мне тут уже не место. Но за меня заступилась некая Надежда Дмитриевна, которая, судя по всему, занимает высокий пост в данном учреждении. Ладно, нужно подыграть этой даме, а потом, будем разбираться с проблемами, и, по мере их поступления.

 

-Извините, я больше так не буду - проблеял я извиняющимся, высоким, детским голоском.

 

- Ну, уж нет, ты так просто теперь не отделаешься! - она взяла меня за руку и рывком  повела в спальню. - Раз ты ведешь себя как маленький, капризничаешь, убегаешь, то и отношение к тебе будет соответствующее. Пока Надежда Дмитриевна в отпуске, ты будешь лялечкой!

 

К такому повороту событий, я, честно говоря, был не готов. Да и за что такое наказание? За побег из кроватки в тихий час? Глупости..., нужно, что-то срочно делать.

 

- Пожалуйста, не надо, я буду хорошо себя вести.

 

Конечно, будешь, потому что лялечки по-другому и не могут! Все тихо, а то других ребят разбудишь, до конца тихого часа еще сорок минут.

 

Мы зашли в спальню, она была квадратной формы, вдоль стен стояли детские кроватки с решетчатыми бортиками и в них спали дети лет двух, а по центру комнаты в два ряда находилось четыре кровати с низкими бортиками, и в двух из них спали мальчик и девочка лет трех. Третья кровать, судя по откинутому одеялу, была моя. Однако, вместо того что бы меня положить на мою кровать,  воспитательница, или кто она там,  взяла простынку и одеяло с моей кровати и положила их в кроватку с опущенным решетчатым бортиком. Потом она подняла меня и положила в кроватку на развернутые одеяла. 

 

Ну, Что же, ладно, буду лежать в кроватке, какая в моем положении блин, разница, где мне быть, -подумал я. Полежу тут, и подумаю, что делать дальше. Я, конечно, хотел побыть ребенком, но явно не так, и не при таких условиях.

 

 Но, дальше меня ждал подвох, о котором я не подумал, да и не мог себе представить.

 

Воспитательница прижала мою руку к телу и быстрым отработанным движением завернула край одеяла под мою спину, и пока я не успел даже опомниться проделала тоже самое со второй рукой. Я громко возмутился и начал брыкаться. Она заткнула мне рот откуда то взявшейся соской и, прижав меня зашипела.

 

- будешь шуметь, и брыкаться, приклею соску скотчем, и будешь так лежать весь оставшийся день.

 

Я перестал извиваться, и, она подоткнула нижний конец одеяла под меня, а после проделала всю операцию еще с одним одеялом и простынкой, которую в итоге завязала узелком.

 

-Вот и молодец, будь хорошим мальчиком и тогда, через  -  она отодвинула рукав халата и посмотрела на свои позолоченные наручные часы  -  уже тридцать с небольшим минут, будет подъем, и мы все пойдем на полдник. С этими словами она подмигнула мне, подняла бортик кроватки и ушла.

 

Я попытался пошевелить руками и ногами, но туго стянутые пеленки мне не дали это сделать. Выплюнув  соску и тихо выругавшись, мне стало обидно, за что со мной так? неужели ребенок, в теле которого я нахожусь, так плохо себя вел, что ему уготовили такое наказание.

 

И я беззвучно заплакал, через несколько минут я успокоился, взял себя в руки, звучит, иронично учитывая, что я спеленат, и стал обдумывать, что со мной произошло, в конце концов, я взрослый человек.

 

Итак, я стоял на краю крыши и собирался прыгнуть, а вместо этого оказался в теле мальчика Саши. Ему почти пять, но выглядит он на два года, по словам воспитательницы, я в доме ребенка, неизвестно, сколько и, меня, почему то, не недолюбливает эта старая ведьма. Завернутым в одеяло мне стало жарко, и с размышлениями, что делать дальше, я уснул.

 

Проснулся я от разных детских голосов, во рту у меня, почему то опять была соска, и я все так же был плотно спеленат. Выплюнув соску, я посмотрел в сторону. Детей будили и одевали две нянечки  'да сколько же тут персонала!' Подумал я.  одна из них увидела мое шевеление и подошла к моей кроватке. У нее были красивые золотистые волосы, и на вид, ей было не больше тридцати.

 

- Сашенька проснулся сам, какой ты молодец. Елена Викторовна сказала, что ты теперь у нас лялечка, сейчас она придет и переоденет тебя, а после, ты покушаешь, и вы пойдете гулять.

 

- Я не хочу быть лялечкой, я уже большой!

 

- Большие детки слушаются взрослых, не безобразничают, не раскидывают игрушки, не убегают и вообще ведут себя хорошо.

 

- Простите, я, правда, больше так не буду, я буду хорошо себя вести.

 

- Это мы еще посмотрим, а пока ты будешь совсем маленьким, и если хорошо будешь себя вести и слушаться, как ты говоришь, тогда и опять будешь "большим".

 Голос "ведьмы" я уже знал хорошо, такой металлический и властный. Она уже обходила кровать, а  я и не заметил, как она вошла в комнату. Опустив бортик и, развязав узелок  простыни,  она  распеленала меня.

 

-Ты слишком маленький для старшей группы, так что сейчас мы пойдем в грудничковую группу там помоемся, и я тебя переодену.

 

Спустившись со второго этажа на первый и пройдя по вестибюлю мимо колясок, больших игрушек, оранжево-красных машин и детских трехколёсных велосипедов, мы зашли в помещение группы для грудничков, и в их ванную.

 

 В ванной у правой стены стояло несколько пластиковых ванночек сложенных друг на друга, а в углу небольшой толи бассейн толи такая гранитовая ванна квадратной формы, слева было 2 раковины видимо еще с древних времен.

 

посреди помещения стояла одна  уже наполненная водой пластиковая ванночка, Воспитательница, поставила меня на ноги и начала раздевать, я начал было упрямиться, но она остудила меня фразой.

 

- будешь упрямиться, будешь лялькой всю неделю!

 

В моем положении спорить было глупо, да и что я мог такой маленький сделать? В итоге я решил, что выдержу такое наказание, день, два, и меня отпустят, после чего я смогу действовать, смогу во всем разобраться и понять как снова стать взрослым.

 

Раздев, она положила меня в ванночку, вода была в меру теплой, но, я не знаю, как должен вести себя в такой ситуации пятилетний ребенок, и как он мылся раньше, но я покраснел и инстинктивно начал прикрывать свое хозяйство, на что  Елена Викторовна улыбнулась и, раздвинув мои руки, сказала:

 

- Сашуля с каких это  пор, ты стал таким стеснительным? как это забавно, сейчас помоемся и пойдем кушать, а потом гулять.

 

Она вымыла меня, а потом положила на пеленальный стол, стоящий в углу.

 

Откуда - то снизу она достала детскую присыпку и подгузники. По мне прошелся холодок, я, конечно, догадывался, что все к этому и ведет, но все же, надеялся до последнего, что до этого не дойдет.

 

Я закрыл глаза, а воспитательница, подняв мои ноги и подложив подгузник, щедро покрыла присыпкой мою попу, интимные места, и застегнула липучки подгузника на животе. Ощущения были странные, из-за того что подгузник был толще трусов, мягким и прижат к телу, что-то в этом было..., приятное..., а с другой стороны, я испытывал смущение и раздражение. Как так? Я и в подгузнике?

 

После этого она стала одевать на меня пижаму-комбинезон с зашитыми рукавами и ногами, но я уже не сопротивлялся.Закончив с одеждой "ведьма" взяла меня на руки и понесла в другую комнату.

 

В этой комнате стояли рядами детские кроватки с бортиками и в них лежали малыши до года, а у окон находилось несколько кресел-шезлонгов. меня положили в кроватку с опущенным бортиком, и Елена Викторовна взяла у другой воспитательницы детскую бутылочку полную молока. Она попыталась сунуть соску мне в рот, но я, крепко стиснув губы, не дал ей этого сделать.

 

- Ай-яй-яй, как не хорошо, Саша не упрямься тебе нужно покушать, а малыши пьют молочко из бутылочки, лежа в кроватке или на руках, так что давай открывай ротик и пей, а иначе я тебя опять спеленаю, и ты, будешь лежать в кроватке до утра.

 

Угроза была нешуточная, ведь я хотел побольше узнать о себе, и о месте, где нахожусь, а спеленатым это не сделать, а так, будет шанс хотя бы на прогулке понять в каком я районе, и в том же ли я вообще городе.

 

Я приоткрыл рот, и воспитательница сунула мне в него соску, мне пришлось пить теплое молоко, посасывая соску, однако я терпеть, не мог молоко, и поэтому пил его с плохо скрываемым отвращением. Когда я выпил все, и соска стала почмокивать воздухом, Елена Викторовна положила пустую бутылочку на кровать рядом со мной и подняла бортик.

 

- Полежи немного здесь сейчас мы подготовим все для прогулки.

 

Она и еще две нянечки вышли из комнаты, и я встал на ноги. Уцепиться за борта кроватки с закрытыми руками я не мог, поэтому я просто облокотился на борта, они были мне почти по грудь. Я осмотрелся, комната была прямоугольной формы, у окна находилось три кресла-шезлонга и в двух из них полулежали малыши.  Вдоль стен шли ряды кроваток всего пять штук и одна, в которой находился сейчас я.  По центру комнаты был деревянный манеж и пеленальный стол. Окно было занавешено и поэтому, разглядеть что-то было сложно, да еще под таким углом. Услышав за дверью голоса, я опять лег и стал ждать развития событий.

В комнату вошли нянечки и направились к кроваткам малышей, а бортик моей уже опускала "ведьма", она взяла меня на руки и мы вышли из помещения группы в вестибюль.

 

Там уже отдельно от других стояло три коляски. Две двойные с люльками и одна трехколесный вездеход, с положением полулежа и  с открытым конвертом. Мена положили именно в нее и пристегнули ремнями, а после застегнули молнию конверта, развернули максимально капюшон коляски и закрыли на ней дождевик. Все это означало только одно, на улице идет дождь. Я хотел посмотреть сквозь щелочку внизу капюшона, но ремни не дали мне этого сделать и крепко прижимали меня к спинке коляски в полулежащем положении. Через несколько минут послышалась возня, открытие дверей и мы все вышли на улицу. Наконец я ощутил свежий воздух, запахло листвой и цветами, значит, сейчас все еще лето. Стал хорошо слышен шум небольшого дождя. Коляска слегка наклонилась вперед, видимо мы начали спускаться по пандусу, и по ней сразу, монотонно, забарабанили дождевые капли. Из далека, доносились звуки машин, крики ворон, и приглушенная музыка. Нянечки разговаривали о своих женских делах, о работе и сериалах.

 

Не знаю, сколько прошло времени с начала прогулки, по ощущениям минут семь не больше, но мне захотелось по маленькому. И сам не зная зачем, уже понимая ответ, я сказал об этом вслух. Воспитательница слегка приподняла капюшон коляски и, наклонившись, сказала:

 

- Сашенька ты же в памперсе, хочешь пи-пи так и делай, а после прогулки я тебе его поменяю, и вообще груднички не умеют разговаривать. Так что молчи, вот тебе соска, и не смей ее выплевывать, а то будешь лялей до конца недели.

 

Она сунула через отверстие в дождевике мне в рот пустышку и, убедившись, что я ее не выплюнул, опять прикрыла капюшон коляски.

 

Во рту собиралась слюна, и приходилось посасывать соску, что бы сглотнуть. Мне все сильнее хотелось писать, и, в конце концов, все мои мысли свелись к этому желанию, и я не выдержав, расслабился. Между ног потекла теплая жидкость, и памперс стал быстро наполняться, впитывая ее. Ощущения были противоречивые, с одной стороны стыд, что я описался и в тоже время необычно приятное от набухающего подгузника.

 

Через какое-то время, я привык к соске и стал ее нормально сосать, мне даже стало это нравится, она меня успокаивала, и под шум дождя, а так же разговоры воспитательниц я провалился в сон. Проснулся я, когда мы уже были в здании дома ребенка, и моя воспитательница, откинув капюшон коляски, отстегивала ремни удерживающие меня в ней. Пока я спал соска выпала изо рта и "ведьма" это заметила

 

- ты выплюнул соску, ну все как я и обещала, будешь лялей до конца недели.

 

- Я не выплевывал, она сама выпала, пока я спал.

 

-Не ври мне, я знаю, что ты ее выплюнул.

 

Мне было очень обидно получить продление наказания низачто, и быть еще обвиненном во лжи. Мои нервы не выдержали и я заплакал.

 

- не плач, сейчас мы поменяем тебе подгузник, покормим и положим баиньки.

 

Она, не церемонясь, сунула мне соску в рот, и что-то мурлыча себе под нос,  взяла меня на руки и понесла в группу для грудничков. Я стал сосать соску, все еще бесшумно истекая слезами. Зайдя в комнату, я увидел, как две нянечки переодевают грудничков.

 

Моя воспитательница положила меня в кроватку, где уже были постелены одеяла и пеленки и, сняв пижаму, поменяла мне памперс, как следует перед этим промыв мои интимные места и складки влажными салфетками.

 

-Сейчас я тебе надену другой слип и запеленаю, потом ты покушаешь, и будешь спать. Потому что груднички ложатся спать раньше всех.

 

Она взяла другую пижаму - слип, так же, с зашитыми рукавами и переодела меня, а после стала пеленать. Положив мою руку вплотную к телу, она завернула один конец одеяла под меня, а потом и второй. Закончив с пеленанием, она сходила за бутылочкой и стала меня кормить. Я стал сосать соску, поглощая ненавистное молоко, пока оно не закончилось в бутылочке и тогда моя мучительница, мерзко улыбнувшись, сунула мне в рот пустышку, строго наказав ее не выплевывать, а иначе она ее приклеит. Потом она подняла бортик кроватки и, пожелав спокойной ночи, ушла, а через несколько минут в комнате погас свет.

 

На следующее утро я проснулся довольно рано, и как выяснилось, физиология моего тела еще не до конца сформировалась и видимо без ночного подъема в туалет, я все еще могу описаться во сне, что и произошло, так как подгузник был уже толстым. Я все так же лежал, спеленатым в детской кроватке грудничковой группы, соска все еще была во рту и я, уже привыкнув к ней, да, и потому что она мне стала нравиться, стал ее посасывать. Заплакал малыш в одной из кроваток, и, через минуту в комнату зашла одна из нянечек, мне показалось, что вчера ее не было или я просто не запомнил. Она прошла мимо моей кроватки, улыбнувшись мне, и подошла к плачущему ребенку.

 

Она стала его переодевать что-то приговаривая, я захотел в туалет по большому, но не хотел это делать в подгузник, и в это время зашла моя мучительница.

 

- о наш маленький проснулся, давай посмотрим, что у нас там с подгузником и покормим нашу лялечку.

 

Она опустила бортик, распеленала меня и, приложив руку к подгузнику, покачала головой.

 

- Наш маленький ночью описался, и что ты такой напряженный ты видно хочешь ка ка?

 

Я кивнул головой. Я понимал, что нормальный туалет мне и не светит, но хотя бы горшок, а не под себя.

 

-можно мне на горшок? Пожалуйста!

 

Нет! Ты же лялечка горшок только с 18 месяцев, так что давай я тебе помогу.

 

Она стала вести рукой по часовой стрелке на моем животе снизу вверх, а потом с легким нажимом сверху вниз, и на третий круг мой организм не выдержал, и я обкакался.

 

- ну, вот и молодец! Полежи немножко, сейчас я подготовлю для тебя ванну, обычно мы малышей моем только по вечерам, но для тебя, сделаем исключение, ты же у нас особенный, любимчик так сказать.

 

Она подняла бортик и вышла из помещения, оставив меня лежать в грязном памперсе, мне было крайне противно, стыдно и обидно в одном флаконе, я решил не шевелиться и обдумывал сказанное воспитательницей.

 

Что значит особенный? То, что я ниже ростом, чем мои сверстники? И почему "любимчик" было сказано с таким сарказмом и..., злобой что-ли. Наверное, я как то связан с директрисой этого дома ребенка, которая сейчас в отпуске, а моя нянечка ее, почему то недолюбливает и меня соответственно тоже.

Все стало на свои места, я понял, что стал жертвой, каких-то местных интриг.

 

Вернувшись, минут через десять "ведьма" взяла меня и отнесла в ванную, там положив на столик для пеленания сняла слип и подгузник и выкинула его в накопитель, а после стала мыть в ванночке стоявший, как и в прошлый раз, по центру комнаты. Вымыв меня, и одев новый подгузник, она отнесла меня в комнату, где надела вчерашний выстиранный слип и стала кормить меня из бутылочки, после кормления меня положили в кресло-качалку, в который я еле влез и, пристегнув меня, оставили одного в комнате с малышами. Я мог бы попробовать выбраться, так как ремешок на животе и большая прокладка между ног не сильно были стянуты, но я не стал рисковать и злить "ведьму".

 

Поскольку я полулежал спиной к окну, то, не мог посмотреть, что на улице, поэтому я разглядывал комнату и думал о своей взрослой жизни, о своих ошибках и делах. В раздумьях прошло, наверное, несколько часов, наверное, около трех, хотя для меня они казалось, что прошло намного больше. В комнату вошли две нянечки, одна что я видел утром и вторая которую я видел вчера, они были с детскими бутылочками и подойдя к кроваткам малышей стали их кормить по очереди. Всего в комнате не считая меня, было еще четыре ребенка. Закончив кормление, и попутно проверив подгузники у малышей, одна из нянечек вышла, что-то негромко сказав коллеге, а вторая, поменяв одному из детей подгузник, подошла ко мне.

 

привет Саша, меня зовут Виктория Леонидовна, тетя Лена уехала по делам, и вернется после обеда ближе к прогулке, а пока, я за тобой поухаживаю, давай мы сейчас покушаем, а потом ты поспишь, и мы поиграем, пока не придет Елена Викторовна.

 

Она бесцеремонно потрогала мой памперс между ног, и, убедившись, что он сухой взяла,  бутылочку и стала меня поить из нее прямо в шезлонге. В этот раз бутылочка была меньше, и в ней было не молоко, а сок, и я выпил его, а точнее высосал из бутылочки с удовольствием, тем более, после столь ненавистного молока. Потом она положила меня в кроватку и сказала, что не будет меня пеленать, если я не буду пытаться выбраться из нее и посплю, и что она будет периодически заходить и проверять. Я сказал, что буду спать и выбираться не буду, тогда она улыбнулась и мягко вложила мне в рот соску, и накрыла одеялом. Я закрыл глаза и стал сосать пустышку, в попытках уснуть и через небольшой промежуток времени заснул.

 

Проснулся я от того что меня несла моя мучительница, мы вышли в вестибюль, и подошли к коляске в которой я гулял вчера, пока я спал меня видимо воспитательница переодела так как я уже был не в слипе, а в шортах и футболке.

 

- ты проснулся, а мы идем гулять. Сейчас тетя Света и тетя Вика положат своих малышей в коляски, и мы пойдем в парк, погода сегодня на улице просто замечательная, светит солнышко и очень тепло.

 

Меня посадили в коляску и пристегнули ремнями, на этот раз я смог ее рассмотреть это была трехколёсная коляска черная с серым, под ногами была надпись, я расправил ноги и прочитал ее. Эта была коляска фирмы baby jogger. Моя воспитательница принесла столик к коляске и, присоединив его, поставила в подставку бутылочку с молоком.

 

В этот момент другие две нянечки принесли еще двух малышей и, уложив их в коляски, мы двинулись на выход.

На улице ярко светило солнце, облаков почти не было, пели птицы, и было тепло. Моя воспитательница приподняла спинку сиденья и слегка опустила капюшон коляски. Здание дома ребенка оказалось на краю парка, мы чуток прошли вдоль ограды и через калитку вошли в парк, мы шли по небольшой дорожке, пока не вышли на большую аллею, мне она, почему то показалась знакомой, но мало ли все парки похожи, большие деревья, канавы по бокам дорожек и аллей. Мы прошли метров триста, и я увидел за деревьями впереди справа детскую площадку, но мы резко свернули на другую дорожку идущую влево. Мы дошли до небольшого пруда или озера, обошли его кругом и воспитательницы сели на скамейку. "Ведьма" повернула коляску мной к себе.

- Так, Сашенька, а ну давай пей молочко и держи бутылочку сам.

 

- Вынув за кольцо соску у меня изо рта она положила ее на столик и взяла бутылочку,  дав мне ее в руки, делать было нечего и я стал пить, она развернула коляску со мной к озеру и стала общаться со своими подружками-коллегами. Мимо проходили  немногочисленные прохожие и некоторые старшего возраста косились на меня, оно и понятно видимо, по их мнению, ребенок лет двух-трех не должен пить молоко из бутылочки, и сосать соску. Я начал краснеть но выбора не было и я пил, когда я, наконец, справился с молоком, то сразу положил бутылочку в подставку столика. Это услышала моя нянечка и одним движением на месте развернула коляску к себе.

 

-Допил? Молодец, а что соску не взял сам, а ну на, мой маленький, сосочку.

 

С этими словами она взяла соску за колечко со столика и сунула ее мне в рот, а после опять развернула коляску к озеру и опустила спинку у коляски в лежачее положение, сильнее расправив капюшон. Теперь я лежал и мог видеть только край крон деревьев и неба, ремни не давали мне подняться и мучительница, заметив, что я дергаюсь, шикнула на меня, и я перестал пытаться чуть приподняться. С другой стороны были и плюсы, меня стало хуже видно прохожим и они, если только не будут вглядываться, не увидят, что я лежу с соской.

 

Через какое-то время мне захотелось писать и я, уже не сдерживаясь, пустил струю прямо в памперс, теплая жидкость потекла между ног, сразу впитываясь в наполнитель подгузника, от чего, он стал набухать.

 

Честно говоря, в данный момент мне было хорошо, я лежал в коляске, посасывая соску, и смотрел на плывущие по небу редкие облака, я впервые за долгое время был спокоен, не было никакого напряжения, ведь от меня в данный момент ничего не зависело и я просто наслаждался жизнью. Как и сказал тогда тот старик, при той странной встречи, я просто принял ситуацию такой какой она есть, раз я не мог на нее повлиять, то, изменил свое отношение к ней. Я впервые за долгое время отдыхал, не думая ни о каких проблемах, не думал вообще ни о чем, и от этого я был счастлив, не смотря ни на что.

 

Когда начало смеркаться "ведьма" подняла спинку коляски в сидячее положение, и мы двинулись назад в дом ребенка и когда мы вышли на аллею... Я увидел..., ...то здание, на крыше которого я пару дней назад стоял, что бы спрыгнуть, вот почему мне показался таким знакомым этот парк и детская площадка которую я увидел сквозь деревья, пока мы не свернули к озеру. Где то в этом парке я повстречал странного старика и где, то сзади была дорога и мой старый офис.

Пока мы шли назад, на меня опять опустился груз проблем, хотя и изменилось к ним отношение, теперь я не паниковал и не злился, я просто стал разрабатывать план, как попасть к тому зданию.

 

Когда мы вернулись в дом ребенка уже практически стемнело, меня с малышами отнесли в группу и посадили в манеж, мне дали бутылочку с молоком пить самому, а остальных деток кормили нянечки по очереди пока моя воспитательница, куда-то ушла. Покушав, малышам стали делать массаж и развлекать их, а после положили по кроваткам. Потом видимо очередь дошла и до меня. Одна из нянечек взяла меня из манежа и переложила на столик стоящий рядом, и стала делать мне массаж ножек и ручек. Надо сказать, это было приятно, в особенности, учитывая, что я уже второй день был почти без движения. Она рассказывала мне потешки и периодически манипулировала моими руками и ногами.

 

После массажа меня положили в кроватку, и моя нянечка сказала ждать, пока помоют всех малышей, и потом, будут мыть меня.

Подгузник после прогулки мне не меняли, и поэтому пока я лежал я еще раз пописал, и он раздулся еще сильнее. Через примерно час всех малышей помыли и "ведьма" стала мыть меня, а после, надела чистый подгузник и, спеленав на кровати, подняла бортик и вышла из комнаты, выключив в ней свет. Я опять остался в комнате один с грудничками, на удивление я устал, и мне уже хотелось спать поэтому, посасывая соску, я быстро уснул.

Последующие несколько дней прошли примерно одинаково с небольшими изменениями, утром подъем, кормление детским пюре и молоком из бутылочки, смена подгузника и сон. Опять кормление и сон, потом прогулка и кормление, массаж, ванна и пеленание на ночь. Я уже даже не пытался сдерживать  естественные потребности, и как появлялось в этом нужда, сразу ее исполнял.

 

В один из этих дней во время прогулки, я внимательно вслушивался в разговор ведьмы и двух нянечек, помимо обычных сплетен, я узнал что "ведьма" подворовывает и именно эти две молодые сотрудницы ее покрывают и находятся в сговоре с ней.

 На шестой день моей мучительницы не было,

 

Вместо этого, меня разбудила одна из нянечек, и, распеленав, даже не стала давать бутылочку.

 

-Все Саша, твое наказание закончилось,  Елена Викторовна уехала в отпуск, так что я тебя сейчас переодену, и отведу в твою группу, и вы там позавтракаете.

 

Она сняла с меня слип, и начала снимать подгузник, но в этот момент, так как я неделю уже себя не контролировал, я описался.

 

-Ой, ты видимо отучился ходить в туалет, ну ничего, некоторые детки все еще ходят в подгузнике и в твоей группе, так что сейчас я его тебе поменяю.

 

Поменяв подгузник, она надела на меня шортики, майку и тапочки, и, вынув из кроватки, поставила на пол.  Я за это время почти не ходил и потому стоял не уверенно, она взяла меня за руку и мы пошли на второй этаж в мою старую группу.

 

перед тем как зайти в спальню, где уже просыпались дети, она строго сказала, что бы я ни смел обо всем рассказывать другим воспитателям и Надежде Дмитриевне, а иначе я стану лялечкой навсегда. Меня это не пугало, но я решил пока ни кому не рассказывать.

 

В спальне меня передали, что называется из рук в руки, другим воспитательницам, которые работали с этой группой. Я позавтракал в столовой, наконец, приборами и из тарелки, кашей, а не молоком, и запил все это, какао. Потом мы перешли в, игровую комнату, где играли, а потом пошли гулять,  гуляли мы на заднем дворе дома ребенка, как оказалось, там была детская площадка для старших детей. После прогулки мы пообедали, супом и вторым, и был тихий час. После тихого часа, мне поменяли подгузник, и мы опять пошли играть в игровую комнату, а потом был полдник. И к нам пришла Надежда Дмитриевна, ей было примерно шестьдесят лет, она была красива для своего возраста, с седыми волосами и очках, она подошла ко мне и, взяв меня за руку, мы вышли из столовой.

 

- Привет Саша,  мне сказали, что ты стал писаться, что же это ты так, ты же уже большой мальчик, тебе уже четыре с половиной годика. Ну, ничего страшного, я думаю, это скоро пройдет, давай пойдем как обычно в твой любимый парк, на большую площадку!

 

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

 

- Хорошо, а почему, Вы берете с собой только меня? почему меня назвали особенным?

 

- Кто это тебе сказал? нет, ты конечно особенный, как и все в этом доме, просто ты старше всех тут, поэтому я тебя и беру играть с ребятами твоего возраста в парке. Хотя для меня, ты, да, более особенный.

 

- А почему?

 

- Потому что, я знала твою маму - Юлю.

 

Она сменила мне тапочки на сандалии, и мы вышли в вестибюль,  я хотел спросить про нее, но не стал. Идя своим ходом, а не на руках, я, наконец, остановился перед зеркалом и посмотрел на себя. Я был в шоке, я был почти точной копией себя в детстве, с небольшими изменениями, но, в общих чертах, это было мое лицо, правда, волосы были у Саши светлыми, а у меня в детстве, они были темные.

 

мы подошли к коляскам, и Надежда Дмитриевна взяла мою коляску, но не стала меня в нее сажать, а просто покатила ее на выход, взяв меня за руку. Мы вышли на улицу за территорию дома ребенка, и пошли в парк. Моя покровительница предложила мне сесть в коляску, что бы дойти до площадки быстрее, и я согласился. Она не стала меня пристегивать, а просто покатила коляску по парковой дорожке, потом мы вышли на аллею и по ней дошли до детской площадки.

 

На площадке играло несколько детишек от пяти до девяти лет, один мальчик качался на качелях, другой скатывался с горки, и еще девочка с мальчиком играли в песочнице.

 

Моя воспитательница дала мне машинку и совок и отправила играть в песочницу, а сама села на скамейку. Я посидел в песочнице немножко, изучая обстановку, и ища пути побега, потом я дал свой совочек девочке, у которой другой мальчик отобрал ее совок,  а потом я решил покататься на горке, надо же испытать давно забытые ощущения пока есть такая возможность.

 

Было просто супер, горка казалось мне большой, и скатываться с нее было очень весело. Я был счастлив, и я понял, что если опять стану взрослым, то буду навещать малышей в этом доме малютки, помогать им и наслаждаться жизнью.

 

В очередной раз, когда я скатился с горки, я увидел что к моей "спасительнице" - воспитательнице подошел тот самый старик, с которым я разговаривал почти неделю назад. Я хотел к ним подойти, но, старик повернулся ко мне, улыбнулся и показал, что бы я бежал к зданию.  Я прошел за площадку и побежал, я знал, куда мне нужно было бежать, я выбежал на аллею, и мчался по ней со всей возможной скоростью. Я пробежал мимо скамейки, где сидели мама и ребенок, который в день, когда я собирался покончить собой, прыгал по лужам, она его обнимала и целовала, я понял что сегодня это тот самый день, что сегодня тот самый понедельник.

В голове была только одна мысль, главное успеть, я буду самый жизнерадостным человеком, но главное успеть! Я уже почти выбежал из парка, здание высотки было прямо передо мной, и я увидел силуэт взрослого себя на крыше. Я обернулся и увидел, что за мной уже бежит с коляской моя нянечка, и, я врезался в мужчину с большой овчаркой на поводке, она гавкнула, и я упал.

 

Я открыл глаза, я стоял на краю крыши с занесенной ногой над пустотой, по мне пробежали мурашки, я аккуратно развернулся и спустился с края. Я посмотрел вниз, там плакал Саша и его успокаивал мужчина с собакой и старик, который изменил мою жизнь, и к ним уже подбегала нянечка. Я побежал на выход, нужно успеть спуститься и во всем теперь разобраться, спросить у старика, то, что я уже итак, наверное, знаю. Буквально спрыгнув с лестницы, я пробежал по площадке и вызвал лифт, он был на этаже ниже и когда открылись двери, я вошел в него и нажал кнопку на первый этаж, мне казалось, пока я спускался, прошла вечность.

Выйдя из парадной, я устремился в парк. Мужчины с собакой уже не было, а впереди я видел удаляющуюся спину Надежды Дмитриевны с коляской, в которой видимо, сидел Саша.

 

Я помчался за ними, но на полпути меня остановил знакомый голос, старик появился, так же как и в прошлый раз, неожиданно.

 

- Глеб не спеши, успеешь. И да, ты прав, это твой с Юлией сын, когда ты ее бросил, она была уже на втором месяце беременности, она не стала делать аборт и родила Сашу, но погибла сама. Как ты знаешь, Юля была детдомовская.  Надежда Дмитриевна, была там ее воспитательницей и была ей как мама, потом она стала директором дома ребенка, и когда она узнала, что Юлия умерла, и что у нее есть ребенок, она взяла Сашу к себе в дом малютки. Она хотела его усыновить, но ей не дали это сделать по возрасту.

 

-Спасибо вам, я не знаю, что вы сделали, но я теперь все понимаю. Я был эгоист, я думал только о себе, я не подумал, что будет с моими родителями, если бы я умер, какого было бы им, я думал, что мои деньги им заменят сына, но я был глуп. Да, я был довольно богат, но я жаждал больше и был всегда недоволен, я думал о себе и никогда ни о ком не заботился, но теперь я все понимаю, я ко всему готов!

 

- Теперь ты знаешь все, и ты готов воспитывать и заботиться о своем ребенке. Удачи тебе Глеб, мне больше нечего тебе рассказать, прощай!

 

- До-свидание!

 

И я помчался через парк к дому ребенка к своей новой судьбе.

 

Потом была куча бумаг, разоблачение и увольнение Елены Викторовны, знакомство с Надеждой Дмитриевной, и новая жизнь,  в которой у меня появился сын -  Александр.

 

Февраль 2015 - Семенов Александр Глебович!

  • Upvote 3
Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.

Хороший рассказ.

 

Если в конце -реальное имя автора, а не псевдоним -смЕло.

Link to comment
Share on other sites

Спасибо за рассказ! Очень выгодно отличается от других своей простотой описания происходящих действий.

Link to comment
Share on other sites

  • 1 year later...

получилось отлично 

Link to comment
Share on other sites

  • 1 year later...
  • V.I.P.

Да... В этом что-то есть. Хорошо написано.

Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.