Jump to content

Игрушка Часть 3(Автор Карапуз)


Deniska95
 Share

Recommended Posts

  • Аплоудеры

Света молча подошла к Павлику и засунула мальчику в рот пустышку, которую он тут же принялся увлеченно сосать.

 

 — Успокоили, — улыбнулась она.

Наташа с Алёной тем временем подошли вплотную к моему столу. Заметив, что девушки меня внимательно рассматривают, я густо покраснел.

 — Такой забавный голенький карапуз, — улыбнулась Алёна, — Смотри, какие у него ручки. Такие крохотные пальчики. Сорока-ворона кашку варила, деток кормила...

Алёна начала по очереди загибать мои пальцы.

 — Этому дала, этому дала, этому дала, — смеялась двенадцатилетняя девочка, продолжая играться со мной, — А этому не дала!

 — Как сразу начал улыбаться, — заметила Анна Сергеевна, — Вы с Сашей быстро нашли общий язык.

Двенадцатилетняя девочка и вправду понравилась мне с первого взгляда. Я подумал, что мне всегда хотелось именно такую старшую сестру.

 — Что ты там высматриваешь? — со смехом спросила младшую дочь Анна Сергеевна.

Заметив, что Алёна уставилась мне между ног, я еще больше смутился.

 — Она, мам, всегда на голеньких малышей так глазеет, — засмеялась Наташа, — Особенно мальчиков.

 — У мальчиков столько интересных приборчиков между ножек, — призналась Алёна, — Смотри, какой у этого смешной писюнчик.

 — Писюнчик как писюнчик, — пожала плечами Наташа, — Ты что маленьких мальчиков никогда голышом не видела?

 — А ты присмотрись, — не унималась Алёна, — Видишь? Он у мальчишки с маленьким хоботком. У других такого хоботка нет.

 — Ах, вот ты про что! — засмеялась Наташа, — Смотри!

Наташа, потянулась рукой к лежащему рядом Вите.

 — Достаточно немножко сдвинуть кожицу, — сказала она, бесцеремонно потрогав Витину письку, — Видишь? Теперь у мальчишек одинаковые хоботки.

 — Все равно мне Сашин писюнчик больше нравится, — улыбнулась Алёна, приподняв мне письку холодными пальцами.

 — Задери карапузу вверх писюнчик, — неожиданно попросила Наташа, которая точно так же щупала между ножек лежащего рядом Витю, — Хочу сравнить яички. Видишь у моего они чуть-чуть больше.

 — А у моего аккуратный кругленький мешочек, — улыбнулась Алёна, потрогав мою мошонку.

Алёна начала нестерпимо щекотно щупать мне яички, вынудив меня ерзать на столе в тщетной попытке увернуться от ее пальцев. Слушая хихиканье девочки, мне хотелось провалиться под землю от смущения.

 — Чего это он так заневрничал? — удивленно спросила Алёна стоящую рядом Свету.

 — Мой тоже, — добавила Наташа, — Так сразу начал ерзать, стоило только потрогать мошонку.

 — Это от щекотки, — с улыбкой объяснила Света, — У малышей очень чувствительная кожа между ножек. Особенно у мальчиков.

 — Ах, вот в чем дело! — засмеялась Алёна и уже специально принялась щекотать мне яички.

Извиваясь на пеленальном столе, я не выдержал и громко пукнул.

 — Как не стыдно! — улыбнулась Алёна.

 — Что, Саша? — шутливо спросила меня Света, — Тоже решил попукать, как Павлик? Или ты так просишься на горшок по большому?

Все дружно расхохотались.

 — Ну что? — спросила у Алёны с Наташей заведующая, — Выбрали себе малыша?

 — Я хочу Сашу! — заявила Алёна.

 — А я до сих пор не решила, — сказала Наташа, — Этого рёву наверное не возьмем, — девушка показала на Павлика, — А остальные... Оба такие хорошенькие. Мам, а можно мы сразу двух возьмем? Алёнке Сашу, а мне вот этого — Витю.

 — Вам бы с одним справиться, — вздохнула Анна Сергеевна.

 — Ну почему она всегда должна решать? — обиженно спросила Алёна, — Давай возьмем Сашу. Он мне так понравился.

 — Раз берем одного, надо выбрать такого, чтобы всем нравился, — отрезала Анна Сергеевна

Обиженно хмыкнув, Алёна отвернулась от матери. Минуту стояло неловкое молчание.

 — Может вам еще что-нибудь показать? — осторожно предложила Маша, — Например, как малыши писают.

 — Конечно заставьте пописать! — сказала Алёна, чуть не хлопая в ладоши от возбуждения, — Так хочется посмотреть, как мальчики пускают струйку.

 — Неужели их можно заставить прямо сейчас это сделать? — скептически поинтересовалась Наташа, — Они у вас что как по команде писают? И какают тоже?

 — Сейчас попробуем, — улыбнулась Маша и подмигнула Свете.

Увидев, что Света принесла два детских горшка, я густо покраснел.

 — Ну что? Кто кого берет? — с улыбкой спросила Машу Света, — Как в прошлый раз? Я Витю, а ты Сашу?

 — Давай в этот раз наоборот, — предложила Маша.

 — Хорошо, — согласилась Света и, подойдя к моему столу, сразу задрала мне вверх ноги.

Маша точно так же задрала ножки лежащему на соседнем столе Вите. Поставив мне под попу детский горшок, Света начала щекотать меня между ног.

 — Пись-пись-пись, — приговаривала она, щекотно трогая мне яички, — Покажи Наташе с Алёной, как маленькие мальчики пускают струйку. Они этого наверное никогда не видели.

В отличие от прошлого раза Света щекотала меня везде: бедра, ягодицы и конечно мошонку. Делала нянечка это не спеша, со знанием дела. Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я отчаянно пытался вырваться или хотя бы увернуться от ее пальцев, но мне никак не удавалось это сделать.

 — Ну что, Саша? — улыбнулась Света, играясь пальцами с моими яичками, — Неужели не хочешь показать всем, как ты умеешь пускать фонтанчик между ножек? Особенно Алёне. Смотри, как она ждет.

Все громко расхохотались. Чувствуя предательские спазмы внизу живота, я понял, что не смогу долго терпеть.

 — Пись-пись-пись, — снова начала с улыбкой приговаривать Света.

Отчаянно дрыгая ногами от нестерпимой щекотки, я сдался и пустил вверх сильную струю

 — Опять ты, Машка, проиграла, — со смехом заметила Света, — Даже после того, как мы поменялись малышами.

 — Ну давай, Витя, — немного раздраженно сказала своему карапузу Маша, — Ты будешь у меня писать или нет?

Мальчик странно выгнулся и в следующую секунду пустил между ножек высокий фонтан.

 — Вот так они у нас писают, — улыбнулась Маша, оглянувшись на Алёну с Наташей.

Дочки Анны Сергеевны вовсю смеялись, показывая на нас с Витей пальцами. Мне в очередной раз захотелось провалиться под землю от смущения.

 — Действительно заставили пописать, — сказала Наташа, отсмеявшись.

 — А ты нам не верила, — сказала Света, стряхивая с моей письки последние капли, — Маленького ребенка очень просто заставить пустить струйку. Особенно мальчика.

 — Ну а сейчас кто вам больше понравился? — поинтересовалась заведующая у Наташи с Алёной, — Кто лучше писает? Саша или Витя?

 — Саша! — хором сказали девочки.

 — Так высоко пустил струйку! — со смехом добавила Наташа.

 — Значит возьмете Сашу? — уточнила заведующая.

Анна Сергеевна выжидающе уставилась на старшую дочь.

 — Ага, Сашу, — кивнула Наташа.

 — Ну наконец-то, — облегченно вздохнула Анна Сергеевна, — Все-таки согласилась со своей сестрой.

Маша быстро одела Витю и отнесла его в кроватку. Это впрочем, еще не означало, что сестры сделали окончательный выбор. Я подумал, что если закатить сейчас истерику, меня точно никто не возьмет. Во мне боролись два чувства: желание поскорее выбраться из зловещей лаборатории с ее бесцеремонными нянечками и страх перед неизвестностью. Несмотря на взаимные симпатии между мной и Алёной, отношение девочки ко мне могло еще сто раз измениться, особенно после нескольких дней у нее дома. «Хуже не будет, — подумал я, — В крайнем случае просто вернут в лабораторию»

 

 — Интересно, как вы так быстро заставили малышей пописать? — обратилась Наташа к нянечкам, — Можете рассказать о своих приемах?

 — А что тут рассказывать! — сказала Маша, — Щекочешь ребенка между ножек, пока не пустит струйку.

 — Я так и подумала, — улыбнулась Алёна, — Ты что, Наташка, не видела? Они просто щекотали мальчикам яички.

 — Можно просто щекотать, как мы, — сказала Света, — Но лучше помассировать перед этим животик. Вот тут — в области мочевого пузыря.

Света нажала мне на низ живота, показывая стоящим рядом девочкам нужное место.

 — И долго надо делать этот массаж? — поинтересовалась Наташа.

 — Пока не вызовешь у ребенка позыв писать, — ответила Света, — Обычно двух минут бывает достаточно.

 — А как, интересно, определить, хочет малыш по-маленькому или нет? — спросила Наташа.

 — У мальчиков это определить очень просто, — улыбнулась Маша, — У них начинает шевелиться писюнчик.

 — Поэтому как только увидишь, что у карапуза что-то происходит с писюнчиком, быстренько задирай ему вверх ножки, — добавила Света, — Чтобы он ничего себе не забрызгал, когда пустит струйку.

 — Все понятно, — улыбнулась Наташа, — Сначала надо помассировать ребенку низ живота и как только у малыша начнет шевелиться писюнчик, надо задрать ему вверх ножки и пощекотать мошонку.

 — Если у ребенка полный мочевой пузырь, он начнёт писать без всякой щекотки, — заметила Маша, — Но обычно приходится немножко пощекотать, чтобы заставить расслабиться и пустить струйку.

 — А как заставить малыша сходить по-большому? — поинтересовалась Алёна, — Тоже существуют какие-то приемы?

 — Конечно существуют! — улыбнулась Света, — Показать вам самый простой? Нужны всего две вещи: градусник и мыло.

Света извлекла откуда-то снизу флакончик с жидким мылом и странную пластмассовую палочку.

 — Мы пользуемся вот таким ректальным термометром, — сказала она, демонстрируя всем белую палочку.

 — Он что электронный? — спросила Наташа.

 — Устройство термометра не имеет абсолютно никакого значения, — улыбнулась Света, — Потом у что он нам сейчас нужен не для измерения температуры, а для других вещей.

Нянечка обильно смазала кончик термометра жидким мылом.

 — Задираем ребенку ножки вверх, — пояснила она, рывком задрав мне ноги, — Вот так, до отказа, чтобы заставить малыша полностью разжать ягодички. А теперь постелим под попу марлечку.

Света засунула мне под попу кусок марли. Догадавшись о ее намериниях, я попытался сжать свои половинки, но в беззащитной позе с прижатыми к груди коленками у меня конечно ничего не вышло. Неожиданно я почувствовал, как в мою чувствительную дырочку быстро скользнул посторонний предмет.

 — Вставляем градусник, — улыбнулась Света, — Вот так, поглубже. И держим минуту-две. Не обращайте внимания, если начнет реветь. Ни один ребенок не любит эту процедуру.

Почувствовав, как у меня начало щипать в попе, я догадался, что это от мыла. Сразу же очень сильно захотелось по-большому. Ощущение было таким неприятным, что я не удержался и заревел, полностью подтвердив слова нянечки.

 — Можно осторожно пошевелить градусником у малыша в попе, — продолжила Света, — Подвигать взад-вперед, покрутить в разные стороны. Мне нравится вот так надавливать вниз.

Намыленный градусник зашевелился у меня в попе, резко усилив и без того мучительный позыв какать.

 — Ну что, Машка? — спросила Света через пару минут, — Мне кажется, клиент созрел.

Хитро подмигнув Алёне в Наташей, Света и быстро вытащила у меня из попы термометр. Я ожидал, что тут же начну какать, но собрав все силы, мне удалось сдержаться.

 — Какой ты, Саша, у нас упрямый, — улыбнулась Света, — Ты видела, Маша, как он напрягся?

 — Пытаешься терпеть? — с улыбкой спросила меня Маша.

 — Все равно ты у меня сейчас покакаешь, — заявила Света и повернулась к стоящим рядом девочкам, — Если ребенок капризничает и пытается терпеть, можно легонько подразнить его наконечником термометра. Вот так потыкать в дырочку. И конечно, хорошо помогает щекотка. Потому что она сразу заставляет малыша расслабиться.

Чужие пальцы скользнули мне за яички. Задрыгав ногами от нестерпимой щекотки, я тут же начал какать.

 — Видите, как все просто? — улыбнулась Света, — Не надо никаких слабительных свечек или клизмы. Просто намыленный термометр.

Тщательно вытерев мою попу марлей, Света наскоро помазала меня между ягодиц детским маслом, не забыв несколько раз углубиться пальцем в дырочку.

 — Надеюсь вам не придется прибегать к этим приемам, — сказала Света, одевая мне через голову майку, — Потому что Саша будет сам проситься на горшок. Правда, Саша? Будешь, как все хорошие мальчики, вовремя ходить на горшок? Наташа с Алёной возлагают на тебя большие надежды.

 — А как часто нужно сажать полуторагодовалого малыша на горшок? — поинтересовалась Наташа.

 — По маленькому — каждые два часа, — сказала Маша, — А по большому — через 15—20 минут после еды.

 — Всегда заставляйте сходить по-маленькому перед купанием, — добавила Света, — Чтобы не писал в ванну — ясельные малыши это занятие ох как любят. Особенно мальчики. И конечно ребенок должен сходить на горшок перед сном. Проследите, чтобы не только пописал, но и как следует сходил по-большому.

Застегнув обе шлейки моих ползунков, Света усадила меня на столе.

 — Уже можно забирать малыша? — нетерпеливо спросила Алёна.

 — Подожди, — улыбнулась Елена Владимировна, — Сейчас мы принесем вам две сумки. В одной полный набор принадлежностей для ухода за ребенком ясельного возраста, а в другой детское питание на неделю.

Заведующая кивнула Маше и та куда-то ушла. Через пару минут девушка вернулась с двумя большими сумками.

 — Здесь есть все, что вам может понадобиться для ухода за ребенком, — сказала заведующая, поставив одну из сумок на соседний пеленальный стол, — Давайте вместе посмотрим.

Елена Владимировна расстегнула молнию и открыла сумку.

 — Столько разных принадлежностей! — изумленно сказала Алёна, — . И для каждой своё отделение или кармашек!

 — Две детских бутылочки, две ложечки, три соски-пустышки, набор тряпочек для подмывания, специальное жидкое мыло, — начала перечислять Елена Владимировна содержимое сумки, — Две клеенки — в постель и на пеленальный стол, набор тонких и теплых пеленок, два слюнявчика, два больших куска марли, градусник, клизма, детский вазелин, детское масло, присыпка, крем от опрелостей, увлажняющий крем, ватные палочки...

Заведующая открыла новое отделение сумки.

 — А вот тут у нас горшок, — улыбнулась она, — Две коробки одноразовых влажных салфеток для подмывания, принадлежности для купания: мыло, шампунь и губка. Вроде все показала.

Елена Владимировна не без труда подняла на стол вторую сумку и принялась демонстрировать ее содержимое — в основном баночки с детским питанием и сухие каши.

 

 — Также можете давать фрукты и овощи, — добавила она, — Вот наш список, что ребенку можно и чего нельзя. Взрослые сладости категорически противопоказаны, не говоря уже о шоколаде.

Застегнув обе сумки, заведующая сняла их со стола.

 — Нашу одежду я вам даже предлагать не буду, — улыбнулась она, — Её обычно никто не берет. Покупают сами, потому что всем хочется одевать ребенка по-своему.

 — Мы заедем по дороге домой в «Детский мир», — сказала дочерям Анна Сергеевна, — Выберете там Саше одежду по своему вкусу.

 — А памперсы? — поинтересовалась Алёна, — Тоже самим покупать?

 — Никаких памперсов! — заявила Анна Сергеевна, — Я не пользовалась, когда вас растила, и вам не позволю. Будете складывать подгузники из марли. И вообще — в полтора года ребенок уже должен обходиться без подгузников.

 — Сейчас все малыши в памперсах ходят, — возразила Наташа, — Некоторые чуть ли не до пяти лет.

 — Одноразовые подгузники — это для ленивых родителей, — заявила Анна Сергеевна, — Хотите одеть ребенку памперс и на полдня о нем забыть? Ну уж нет! Я вам ничего упрощать не собираюсь. Будете следить, чтобы карапуз вовремя ходил на горшок и подмывать после мокрых штанишек. Чтобы поняли, какой это труд — уход за ребенком.

 — Хорошо, мама! — тихо сказала Наташа

 — На сколько берете? — спросила заведующая, протягивая Анне Сергеевне какую-то бумагу.

 — Пока на неделю, — ответила та, — А потом решим, возвращать или держать дальше.

 — Ребенка можно вернуть в любой момент, — сказала Елена Владимировна, — Или обменять на другого.

Расписавшись в нескольких документах, Анна Сергеевна протянула заведующей толстый конверт. Лицо Елены Владимировны сразу расплылось в довольной улыбке.

 — Мои нянечки отнесут эти сумки вниз, — сказала она, кивнув Маше со Светой.

Девушки взяли по сумке и выжидающе уставились на Анну Сергеевну.

 — Ну что ты стоишь, Алёна? — подтолкнула младшую дочь Анна Сергеевна, — Бери своего Сашу на руки. Ты же так его хотела.

 — Какой тяжелый! — заметила Алёна, взяв меня на руки.

 — Пока, Саша! — улыбнулась мне Елена Владимировна, — Я уверена, тебе у Алёны с Наташей очень понравится.

Все медленно направились к двери. Впереди шли Анна Сергеевна с Наташей, за ними Алёна со мной на руках, и позади нас пыхтели нянечки с тяжелыми сумками в руках. Мы спустились на лифте вниз и я сразу увидел светло-голубой 600-й Мерседес, припаркованный прямо у дверей лаборатории.

 — Вы пока усаживайте Сашу в детское кресло, — сказала Анна Сергеевна, нажимая кнопку на ключе с трехлучевой звездой, — А я помогу девчонкам погрузить сумки в багажник.

Сев со мной в машину, Алёна усадила меня в специальное детское кресло и принялась регулировать ремни. Система из пяти ремней застегивалась посередине, как в болидах Формулы 1.

 — Ну что, все пристегнулись? — спросила Анна Сергеевна, усаживаясь на водительское место.

Послышался приглушенный шелест двигателя и машина плавно тронулась с места. Посмотрев в окно, я заметил, что с паркинга перед лабораторией выехали два наглухо тонированных черных Геленвагена. Анна Сергеевна мягко притормозила, чтобы впустить один из них перед нами. Второй Геленваген пристроился сзади. Такой колонной мы и выехали на кольцевую.

 — Сейчас заедем в «Детский мир», — сказала Анна Сергеевна, — Постарайтесь там все выбрать побыстрее, потому что нам нужно успеть к пол-пятому домой. Я пригласила медсестру из частной детской поликлиники. Она покажет вам детские гигиенические процедуры: подмывание, купание и все остальное.

Анна Сергеевна моргнула фарами ехавшему перед нами Геленвагену и тот включил правый поворотник. Я понял, что мы съезжаем с кольцевой. Через минут десять мы припарковались у большого магазина с ярко-красной вывеской «Детский мир».

Зайдя в магазин, Алёна сразу посадила меня в покупательскую тележку — там для этого было установлено специальное детское кресло. Мы поднялись на лифте на второй этаж. Быстро сориентировавшись, Анна Сергеевна подвела дочерей к нужному стеллажу.

 — Наверное надо взять пару маечек, — сказала Алёна Наташе, — Какие тебе нравятся? Мне вот эти: светло-голубая с мишками и желтенькая с машинками.

 — А мне вот эта, — улыбнулась Наташа, — С самолетами и космическими кораблями.

Девочки принялись выбирать и бросать в корзину детскую одежду, изредка прикладывая ее ко мне, чтобы убедиться, что взяли нужный размер.

 — Три пары колготок хватит? — спросила у матери Алёна, — Голубые, салатовые и конечно нарядные белые.

 — Чего ты берешь простые колготки? — удивилась Наташа, — Смотри какие тут есть. Вот эти желтенькие с белочками и голубые с зайчиками.

 — Не спорьте, — мягко сказала Анна Сергеевна, — Возьмём и те, и другие.

Бросив в тележку колготки, Алёна начала выбирать для меня ползунки.

 — Ну ты даешь! — засмеялась Наташа, — Серьезно хочешь взять эти розовые ползунки? У нас же мальчик. Ты бы ему еще платьице купила.

Алёна вернула на полку розовые ползунки и взяла оттуда странный комбинезон.

 — А это что такое? — удивилась она, — Написано, что пижама. Застежка на спине. Интересно, как Саша в ней будет смотреться.

 — Я бы взяла, — сказала Наташа, — Такой красивый рисунок. Кораблики, якоря... Короче сплошная морская тематика. А вот еще одна, желтая. Тут все про космос: ракеты, планеты, скафандры.

Бросив в тележку пижаму, Наташа взяла с полки белые детские трусики.

 — Трусики брать не надо, — сказала Анна Сергеевна.

 — Почему? — удивилась Наташа.

 — Такому маленькому ребенку они ни к чему, — ответила Анна Сергеевна, — Только лишнюю вещь стирать, если описается. Вот когда перестанет мочить штанишки, тогда другое дело.

 — Смотри, Наташка, какую я нашла рубашечку, — показала сестре синюю рубашку Алёна.

 — Ага, такая красивая, — согласилась Наташа, — Давай поищем штанишки, которые к ней подходят. Что скажешь насчет этих?

 — Просто прелесть! — улыбнулась Алёна, приложив ко мне рубашку с брюками.

 — Возьмите еще пару рубашек, — попросила Анна Сергеевна, — Одну с короткими рукавами, а другую потеплее, с длинными. Например вот эту фланелевую.

 — Еще одни нарядные брючки тоже не помешают, — сказала Наташа, взяв с полки коричневые брюки.

Мы подошли к другому стеллажу и девочки принялись выбирать для меня теплую одежду: свитера, футболки, брюки. Последней в тележку была уложена ярко-желтая куртка.

 — Теперь обувь, — объявила Алёна, — Смотрите, какие я нашла забавные маленькие кроссовки.

 — Надо померить, — заметила Наташа.

 — Как раз на Сашу, — довольно улыбнулась Алёна, одев мне белые кроссовки.

 — Сандалики тоже возьмем, — решила Наташа, — И конечно тапочки ходить по дому.

 — Мне нравятся вот эти бордовые, — сказала Алёна.

 — Мне тоже, — кивнула Наташа, — Кидай их в тележку.

 — Ну что, — с улыбкой спросила дочерей Анна Сергеевна, — Взяли всё, что хотели?

 — Вроде всё, — кивнула Алёна.

 — Насчет кроватки, коляски и остальных вещей не беспокойтесь, — сказала Анна Сергеевна, — Я всё купила заранее.

 

Расплатившись за покупки, Анна Сергеевна с дочерьми вышли из магазина. На этот раз я был на руках у Наташи.

Дорога к Анне Сергеевне домой заняла около часа. Жила она за городом. Увидев дорожный указатель с названием посёлка, я вспомнил, как часто он упоминался в светской хронике. «Запретный рай» — подумал я, разглядывая шикарные особняки за окнами машины. Разумеется, ничего подобного в своей жизни я еще не видел. Да и навряд ли бы когда увидел, если бы не этот случай. Простым смертным в такие поселки вход был заказан. Впрочем сейчас — от гордости у меня распирало грудь — я не был простым смертным. Я на целую неделю стал полноценным членом семьи «новых русских».

 — Ну вот и приехали, — сказала Анна Сергеевна, запарковав машину у трехэтажного особняка.

По сравнению с большинством дворцов и барских усадеб посёлка дом был сравнительно небольшим и заметно отличался от других особняков своей архитектурой в стиле «модерн» с обилием стекла и нержавейки. Полностью прозрачный стекляный лифт был наружным, как в дорогих отелях. Мы поднялись на лифте на второй этаж и Анна Сергеевна направилась к одной из дверей в коридоре.

 — Сюрприз! — улыбнулась она, отперев дверь ключом.

 — Так вот почему эта дверь была всю неделю заперта! — догадалась Наташа, проходя за матерью в комнату.

 — Ничего себе! — изумилась Алёна, следовавшая сзади со мной на руках, — И когда ты, мама, успела превратила эту комнату в детскую?

 — К тому же втайне от нас, — добавила Наташа, — Я вообще ни о чем не догадывалась.

 — Смотри, Наташка, — дернула сестру за рукав Алёна, — Даже обои детские.

 — Ага, такие забавные обои с мишками и зайчиками, — улыбнулась Наташа, — А занавески со звездами и месяцем. А потолок... вообще как небо раскрашен.

 — Ну что, нравится? — с улыбкой спросила Анна Сергеевна, — Хотела сделать вам сюрприз.

 — Спасибо, мам, — поблагодарила Алёна, — Такая классная детская.

 — Сейчас я вам все покажу, — сказала Анна Сергеевна, — Вон там, в углу, кроватка, вот это пеленальный стол, а играться ребенку лучше всего в манеже.

 — А сколько в этом манеже игрушек! — изумилась рукой Алёна.

 — Я решила купить побольше, — заметила Анна Сергеевна, — Чтобы малышу у нас было не скучно.

 — Мы Саше скучать не дадим! — улыбнулась Алёна.

 — Скорее наоборот, — поправила сестру Наташа, — Это он нам не даст скучать.

Все дружно засмеялись.

 — Сейчас я вам еще кое-что покажу, — сказала Анна Сергеевна дочерям, открывая дверь в смежную комнату.

 — Ой, а ванную ты как переделала! — удивилась Наташа.

 — Взрослая ванна такому маленькому ни к чему, — объяснила Анна Сергеевна, — Поэтому я попросила, чтобы джакузи накрыли деревянным настилом. Когда будете купать, просто поставьте наверх вот эту детскую ванночку. Или большой таз — вон он висит на стене.

 — Так в самом деле удобнее купать, чем в ванне, — согласилась Наташа, — Нагибаться не надо.

Показав дочерям, где что находится, Анна Сергеевна шутливо пожелала им удачи и вышла из ванной. Вернувшись в детскую комнату, Алёна опустила меня в манеж. Я сразу принялся изучать разбросанные там игрушки. Девочки тем временем притащили в комнату две знакомые сумки и начали выкладывать на пеленальный стол детские принадлежности.

 — Давай примерим карапузу одежду, которую мы ему купили в «Детском мире», — неожиданно предложила Наташа.

 — Давай! — радостно согласилась Алёна, — Сейчас я поставлю Сашу на пеленальный стол. Там удобнее всего возиться с малышом

Алёна перенесла меня на пеленальный стол и сразу принялась раздевать. Оказавшись голышом, я стеснительно прикрылся между ног.

 — Опять нас стесняешься, дурачок? — засмеялась Алёна, разнимая мне руки, — Ты видела, Наташка, как он прикрылся? Я с этим карапузом со смеху умру!

Наташа взяла в руки одну из купленных для меня маек.

 — Ну что? — посмотрела она на сестру, — Предлагаю начать вот с этих колготок и маечки.

Быстро одев мне майку, Наташа принялась натягивать на меня колготки с забавным рисунком.

 — Какой хорошенький! — улыбнулась она, одев мне колготки, — Скажи, голубая маечка очень подоходит к этим колготкам.

 — Эта тоже подойдет, — сказала Алёна, приложив к моей груди другую майку, — А еще она будет хорошо смотреться вот с этими штанишками.

Алёна быстро переодела меня в выбранную одежду и отступив на пару шагов назад, оценивающе оглядела с ног до головы.

 — Ну что скажешь? — спросила она сестру.

 — Тоже неплохо, — кивнула Наташа, — А теперь давай оденем малыша понаряднее. Вот в эту желтую рубашку и коричневые шорты.

 — Я бы еще одела под них белые колготки, — добавила Алёна.

 — Так и сделаем, — улыбнулась Наташа, вытащив из кипы одежды белые колготки.

Девочки продолжали наряжать меня, как куклу, в разную одежду еще минут пятнадцать. Я потихоньку начал нервничать, потому что мне все сильнее хотелось по-маленькому.

 — А что, если заменить эти желтенькие ползунки на голубые? — спросила старшую сестру Алёна, — Мне кажется, они тоже будут хорошо смотреться с салатовой маечкой.

Сняв с меня желтые ползунки, Алёна принялась с улыбкой меня разглядывать.

 — Скажи, Наташка, так тоже хорошо, — сказала она сестре.

 — Без штанишек? — засмеялась Наташа

 — Ага, в одной маечке, — улыбнулась Алёна, — Она такая смешная. Интересно, почему все детские маечки такие короткие?

Вспомнив, что я стою без штанишек, я густо покраснел.

 — Карапуз в этой маечке в самом деле такой смешной, — согласилась Наташа, — Не могу сейчас смотреть на него без улыбки.

 — Может так и оставим? — шутливо предложила Наташа, — Пусть ходит по дому с голой попой и демонстрирует всем свой маленький писюнчик.

Сёстры дружно засмеялись.

 — Он нам весь ковер описает, — заметила Наташа, отсмеявшись, — Кстати, наверное пора посадить его на горшок. Ты заметила, как у мальчишки напрягся писюнчик? Такое впечатление, что вот-вот пустит оттуда струйку.

 — Я ничего подозрительного не заметила, — сказала Алёна, бесцеремонно приподняв мне письку, — Тебе просто показалось.

Наташа молча пожала плечами.

 — Что мы еще карапузу не одевали? — задумалась Алёна, — Вот эти колготки?

 — Эти еще не одевали, — подвердила Наташа.

Алёна начала натягивать на меня салатовые колготки.

 — Подтянем повыше, — сказала она, — А то эта маечка такая короткая.

 — Ты бы еще их до шеи дотянула, — засмеялась Наташа.

 — Всем маленьким детям так высоко натягивают колготки, — возразила Алёна, — До груди.

 — Слушай, а они Саше не маленькие? — обеспокоенно спросила Наташа.

 — Немножко тесноваты, — согласилась Алёна, принявшись щекотно щупать меня между ног, — Ничего, растянутся.

Не в силах больше бороться с нестерпимым позывом, я сдался и начал писать.

 — Ой! — резко отдернула руку Алёна.

 — И почему-ты, Алёна, никогда меня не слушаешь? — вздохнула Наташа, — Надо было посадить на горшок, пока стоял без штанишек.

 

 — Подумаешь, написал в колготки, — отмахнулась от сестры Алёна, — У нас еще четыре пары есть.

Неожиданно в коридоре послышались голоса и через пару секунд в комнату вошла Анна Сергеевна. За ней следовала симпатичная девушка лет двадцати в белом халате. «Медсестра» — догадался я.

 — Как тут у вас дела? — с улыбкой поинтересовалась у дочерей Анна Сергеевна, — Я смотрю, малыш уже успел описаться.

 — Это Алёна виновата, — пожаловалась на сестру Наташа, — Я предлагала посадить карапуза на горшок, а она не захотела.

 — Какой мокрый! — покачала головой незнакомая девушка в белом халате, подойдя поближе.

 — Знакомьтесь, — улыбнулась Анна Сергеевна, — Это Таня — та самая детская медсестра, о которой я вам говорила.

 — Так это Вы нам должны показать, как ухаживать за маленьким ребенком, — сказала Алёна, — Подмывать, купать и делать другие процедуры.

 — Похоже, самое время зяняться подмыванием, — улыбнулась медсестра, пощупав мои мокрые колготки.

Алёна с Наташей посторонились, уступая Тане место у стола. Быстро стянув с меня мокрые колготки, медсеста осторожно уложила меня на спину.

 — Сейчас я его хорошенько подмою, — сказала Таня, — Кстати, как зовут вашего малыша?

 — Саша, — ответила Алёна.

 — Ну я пошла, — сказала Анна Сергеевна, — А вы смотрите и запоминайте, что делает медсестра. Второй раз вам никто этого показывать не будет.

Анна Сергеевна повернулась и вышла из комнаты.

 — Если ребенок просто описался, его достаточно протереть между ножек мокрыми салфетками, — начала объяснять медсестра, — А если обкакался, тогда конечно одноразовыми салфетками не отделаешься. Нужно хорошенько мыть везде с мылом.

 — Саша у нас к счастью только описался, — улыбнулась Алёна.

 — Все равно я сейчас покажу, как надо подмывать ребенка с мылом, — сказала Таня, — Чтобы вы знали, что делать, если малыш наложит кучу в штанишки.

Медсестра порылась в ящиках пеленального стола.

 — То, что надо, — улыбнулась она, вынув оттуда две маленькие тряпочки, — Я смотрю, специальное детское мыло у вас тоже имеется. Осталось только найти небольшую миску.

 — Я кажется в ванной видала, — вспомнила Наташа, — Сейчас принесу.

 — Наполни ее теплой водой, — попросила медсестра.

Наташа ушла в ванную и через минуту вернулась с наполненной водой миской.

 — Не знаю, как другие, но я всегда начинаю подмывать ребенка с попы, — сказала Таня, — Даже если он просто мокрый.

Медсестра рывком задрала мои ноги вверх.

 — Смотрите, как я уложила ребенка, — сказала она девочкам, — Надо задирать ножки вверх до упора.

 — Так выпятил вперед мошонку, — засмеялась Алёна, — Как напоказ!

 — Видите, как я заставила малыша разжать ягодички? — пояснила медсестра, — Теперь, когда у него все открыто между ножек, я могу трогать и протирать его тряпочкой, где хочу.

Намочив в миске одну из тряпочек, Таня полила ее жидким мылом.

 — Сначала вытрем между ягодичками, — сказала она, начав вытирать мне попу.

Неожиданно палец медсестры уткнулся в мою чувствительную дырочку.

 — Дырочку тоже надо мыть, — улыбнулась Таня, подтвердив мои опасения, — Можно просто запихнуть тряпочку вовнутрь, но лучше всего это делать маленькими ватными палочками.

 — У нас есть, — сказала Наташа и, вытащив снизу коробку с ватными палочками, протянула ее медсестре.

 — Спасибо, — кивнула медсестра, — Я как раз эти палочки и имела ввиду.

 — Я думала ими только уши чистят, — заметила Наташа.

 — Это взрослые ими уши чистят, — улыбнулась Таня, — А малышам этими палочками чистят кое-что еще.

Все дружно засмеялись.

 — Намыливать не нужно, — сказала медсестра, взяв из коробки белую палочку и окунув ее в миску с водой, — Достаточно просто намочить.

Почувствовав, как что-то быстро скользнуло мне в попу, я понял, что медсестра всунула туда ватную палочку.

 — Немножко покрутим, — улыбнулась она, — И можно вынимать.

Быстро вытащив палочку у меня из попы, медсестра продемонстрировала ее девочкам.

 — На удивление чистая попа, — сказала она, — Поэтому больше мы Сашину дырочку мыть не будем.

Медсестра снова взяла в руки тряпочку.

 — Аккуратненько вытрем бедра, — пояснила она девочкам, — Вот тут, с внутренней стороны. А теперь займемся вот этим маленьким розовым мешочком.

Намыленная тряпочка коснулась моей мошонки, заставив меня поежиться от неприятной щекотки.

 — Мальчикам надо всегда тщательно мыть мошонку, — сказала Таня, нестерпимо щекотно протирая меня своей тряпочкой, — Особенно вот тут, за яичками.

 — Смотри, Наташка, как карапуз сразу начал дрыгать ножками, — засмеялась Алёна, — Неужели мальчишка так боится щекотки?

 — Ничего, я его крепко держу, — улыбнулась Таня, — Теперь вам понятно, зачем я так сильно задрала малышу ножки? Чтобы он никак не мог увернуться от моей тряпочки.

Помучив меня щекоткой еще полминуты, медсестра опустила мои ноги вниз.

 — Теперь помоем спереди, — сказала она, — Берем тряпочку в правую руку, а левой прижимаем ножки ребенка к столу, чтобы не ерзал. Вот так.

Обхватив мои лодыжки, Таня прижала их к столу.

 — Моем все, что ниже пупка, — пояснила она, принявшись намыливать мне живот своей тряпочкой. Чувствуя, что тряпочка спускается все ниже и ниже, я покрылся гусиной кожей от острой щекотки.

 — А что я тут нашла! — улыбнулась медсестра, — Сейчас мы как следует помоем Сашин писюнчик. Вот так, со всех сторон.

Стоящие рядом Алёна с Наташей тихонько захихикали, заставив меня покраснеть.

 — Осталось только протереть везде мокрой тряпочкой, чтобы смыть мыло, — сказала девочкам медсестра, отложив намыленную тряпочку и сполоснув в воде новую.

Пару минут Таня старательно протирала мне мокрой тряпочкой те же места, где она только что меня намылила.

 — Ну вот и всё! — наконец объявила медсестра, кинув тряпочку в мискус с водой, — Запомнили, как всё делается?

Алёна с Наташей молча кивнули.

 — После подмывания ребенка обычно мажут детским маслом или посыпают между ножек присыпкой, — сказала медсестра, — Только мы ничего этого сейчас, перед купанием, делать не будем.

 — Точно, — вспомнила Наташа, — Мама сказала, что Вы купание нам тоже покажете.

Посадив меня на столе, медсестра быстро сняла мою майку.

 — Ну что? Показывайте мне, где мы будем купать ребенка, — обратилась Таня к девочкам, — В ванной, на кухне или в другом месте?

 — В ванной, — сказала Наташа, — Вон там дверь.

Медсестра взяла меня на руки и отправилась вслед за девочками в ванную. Там она посадила меня на закрывавший джакузи деревянный настил и начала наполнять водой стоящую рядом детскую ванночку.

 — Любишь, купаться, Саша? — ласково спросила меня Таня через пару минут, — Сейчас опущу тебя в теплую водичку.

Медсестра начала медленно опускать меня в воду.

 — Опускать ребенка в воду нужно очень осторожно, — пояснила она девочкам, — Вот так.

 — Сейчас я кое-что принесу,— неожиданно сказала Алёна.

Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.