Jump to content

Игрушка Часть 2(Автор Карапуз)


Deniska95
 Share

Recommended Posts

  • Аплоудеры

Щекотка была такой нестерпимой, что я покрылся гусиной кожей.

 

 — Обведем вокруг писульки, — с улыбкой продолжила Ксюша, — Вот так, одним пальцем.

Зажав мне ноги, чтобы не ерзал, Ксюша выдавила на пальцы новую порцию крема и снова принялась щекотно меня им мазать.

 — А сам писюнчик разве не мажут? — поинтересовалась одна из старшеклассниц.

 — Хочешь, чтобы я помазала малышу писюнчик? — засмеялась Ксюша, — Пожалуйста. Вот так, сверху донизу.

Старшеклассницы захихикали, показывая на меня пальцами

 — А сейчас ножки вверх! — объявила Ксюша, — Займемся самым главным — Сашиной попой.

Ксюша задрала мои ноги вверх, как обычно прижав мне колени к груди.

 — Надо как следует помазать попу, — ласково сказала она, щекотно скользя ладонью у меня между ягодиц вверх и вниз, — Чтобы у нашего малыша не было опрелостей.

Неожиданно для самого себя я громко пукнул.

 — Как не стыдно! — засмеялась Вика.

 — Подсказываешь, где тебе помазать? — улыбнулась Ксюша и набрав на кончик мизинца капельку крема, занялась моей чувствительной дырочкой.

Было до слез обидно, что девушка бесцеремонно трогает меня где хочет, еще и у всех на виду.

 — Пропихнем немножко вовнутрь, — сказала Ксюша, углубившись пальцем в мою дырочку, — Чтобы лучше какал.

 — Если ты будешь так дразнить мальчишку, он прямо тут кучу наложит, — засмеялась Вика, — Коля мне однажды такое устроил.

 — А мой, когда был помладше, любил пускать струйку во время подмывания, — сообщила Лариса.

 — У малышей фонтаны во время подмывания — обычное явление, — улыбнулась Вика.

 — Особенно у мальчиков, — добавила сидевшая рядом с Ларисой молодая мама.

 — Это точно, — согласилась Вика, — Мне медсестра в детской поликлинике сказала, что все мальчишки любят писать, когда их укладывают на пеленальный стол голышом.

Набрав на пальцы щедрую порцию крема, Ксюша принялась мазать мне мошонку.

 — Как мы снова начали дрыгать ножками, — улыбнулась она, — Надо потерпеть. Разве ты не знаешь, что всех малышей, которые писают и какают в штанишки, полагается как следует мазать между ножек детским кремом? Мы же не хотим, чтобы у тебя появились опрелости.

Сделав отчаянную попытку вырваться, мне удалось освободить одну ногу, но Ксюша ее в следующую секунду поймала.

 — Думал от меня вырваться? — засмеялась она, — Я все равно помажу кремом каждый уголок у тебя между ножек, нравится тебе это или нет.

 — Зажми мальчишке ножки, чтобы он тебе не мешал, — подсказала Лариса, — Я своему никогда не даю дрыгать ножками, когда подмываю.

 — И вправду лучше зажать, — согласилась Ксюша, обхватив мои лодыжки своей сильной рукой.

Чувствуя, что девушка полностью лишила меня возможности двигаться, я чуть не заплакал от своей беспомощности.

 — Сейчас еще раз помажем этот мешочек у Саши между ножек, — ласково улыбнулась мне Ксюша, щекотно трогая мои яички.

Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я неожиданно почувствовал, что мне сильно хочется писать. Острый позыв усиливался так быстро, что меня началась паника.

 — Твой карапуз сейчас такой смешной, — улыбнулась Вика, — Он у тебя и вправду так боится щекотки.

 — Еще как! — засмеялась Ксюша, — Показать тебе Сашино самое щекотное место? Вот тут, за яичками.

Почувствовав, как Ксюша начала перебирать пальцами у меня за яичками., я не выдержал и пустил сильную струю.

 — Ой! — со смехом отдернула руку Ксюша, — Только посмотрите на эту струйку!

 — Ничего себе пустил фонтан! — засмеялась одна из старшеклассниц, показывая на меня пальцем.

Все громко расхохотались. Продолжая вовсю писать, я подумал, что сейчас умру от стыда.

 — Совсем, как мой шестимесячный, — улыбнулась Вика, — Я и не знала, что дети постарше тоже писают во время подмывания.

Я почувствовал, как чужие пальцы приподняли мне письку.

 — Сейчас направим Сашину струйку куда положено, чтобы он ничего не забрызгал, — улыбнулась Ксюша, — Вот сюда, на марлечку. Хорошо, что я подложила карапузу под попу марлю.

Повернув голову, я увидел совсем рядом с нашей скамейкой двух молодых женщин, которые с изумлением на меня уставились.

 — Что, Саша, решил всем продемонстрировать, как ты умеешь пускать фонтанчик между ножек? — улыбнулась Ксюша, стряхивая с моей письки последние капли.

Вытащив из под меня мокрую марлю, Ксюша наконец опустила мои ноги вниз.

 — Вставай! — сказала она мне, потянув за руку, — Сейчас одену тебе сухие колготки. Хорошо, что взяла с собой запасные.

Ксюша достала из сумки голубые колготки и принялась их на меня натягивать. Вслед за колготками настала очередь сандаликов.

 — Ну мы пошли, — сказала Ксюша после коротких сборов.

Посадив меня в коляску и попрощавшись с сидевшими у детской площадки мамами, Ксюша направилась к эскалатору. Вика почему-то тоже увязалась за нами.

Выйдя из торгового центра, Ксюша с Викой несколько минут просто стояли перед входом и беззаботно болтали о всякой всячине. Бывшие одноклассницы, казалось, никак не могли наговориться.

 — Тебе в какую сторону? — спросила Вика.

 — В ту, — показала рукой Ксюша.

 — И мне туда же, — обрадовалась Вика, — Пошли, покажу тебе наш дом. Только месяц назад переехали.

 — Весь этот микрорайон недавно построили, — заметила Ксюша.

Вика с Ксюшей не спеша зашагали по тротуару в сторону комплекса высотных домов. Викин оказался типовой шестнадцатиэтажкой с заставленным машинами двором.

 — А вот это — наша песочница! — с гордостью показала рукой Вика.

 — Ого! Две горки, домик и лесенки с мостиками, — сказала Ксюша, — Даже карусель. Кто вам такое построил?

 — Во всех окрестных дворах такие же детские площадки, — объяснила Вика, — Наверное во всем микрорайоне, раз он построен как по шаблону. Неужели у вас нет?

Ксюша промолчала. Я понял, что сочинять небылицы, где я живу, она не хотела, а рассказать про лабораторию с ее сомнительным бизнесом разумеется не могла.

 — А можно Саша у вас в песочнице поиграет? — неожиданно спросила Ксюша.

 — Конечно можно, — улыбнулась Вика, — Я как раз сама хотела предложить.

Мы направились к песочнице, у которой сидели на лавочке две молодые мамы. В самой песочнице возился с совочком и формочками мальчуган лет четырех.

 — Привет, Вика, — улыбнулась молодая женщина с коляской, когда мы подошли поближе.

 — Привет, Катя, — поздоровалась в ответ Вика, — Знакомьтесь, девчонки. Это Ксюша. Представляете, два года после школы не виделись, а сегодня совершенно случайно встретила.

 — Валя, — представилась сидевшая на скамейке миловидная молодая женщина, — Так вы в одной школе учились?

 — В 153-ей — сказала Ксюша.

 — А чего Марина сидит такая недовольная? — с улыбкой поинтересовалась Вика.

 — Не обращай внимания, — улыбунлась Валя, кивнув на сидевшую рядом с ней девчушку лет четырнадцати, сосредоточенно нажимающую кнопки игровой приставки, — Никак не может пройти уровень, вот и злится.

 — Валина младшая сестра, — пояснила Ксюше Вика, махнув рукой в Маринину сторону.

 — А я Катя, — приветливо сказала сидящая рядом с Мариной женщина лет двадцати пяти.

 

 — Ксюша, — улыбнулась моя няня.

 — Ну вот я Ксюшу со всеми и познакомила, — с улыбкой сказала Вика, присаживаясь на скамейку.

Вынув из коляски, Ксюша легонько подтолкнула меня в направлении песочницы.

 — Иди, поиграй с песочком, — сказала она.

Я залез в песочницу и присоединился к игре четырехлетнего мальчика, который похоже был не очень доволен моим соседством. Как всегда, я продолжал лениво слушать разговор взрослых.

 — Сколько уже твоему Мишутке? — спросила Вика Катю.

 — Нам уже годик! — гордо ответила Катя.

 — Как быстро время летит, — заметила Вика.

 — Твой январьский? На шесть месяцев младше? — улыбнулась Катя.

 — Ага, мы январята, — подтвердила Вика.

 — Витя! — неожиданно крикнула Валя, — Саше тоже интересно играться с твоими формочками. Не будь жадиной.

 — Хорошо, мама, — недовольно отозвался сидевший рядом со мной в песочнице четырехлетний мальчик.

Неожиданно со стороны скамейки раздался громкий детский рёв.

 — Ну вот, разбудила, — вздохнула Катя, бросив на Валю недовольный взгляд, — Чего ты так громко кричишь?

 — Всунь в рот соску и снова заснет, — ответила Валя.

Катя вынула из детской коляски упавшую туда соску и облизнув, всунула ее годовалому малышу в рот. Тот довольно зачмокал губками и действительно начал засыпать. Какое-то время стояло молчание. Взрослые были заняты своими делами, годовалый малыш сидел в коляске, а мы с четырехлетним Витей игрались в песочнице.

 — Так я вам, девчонки, не рассказала, где я встретила Ксюшу, — первой нарушила молчание Вика, — В торговом центре на Грибоедова.

 — Вы обе там занимались... — начала Катя, — Блин, забыла это модное словечко.

 — Шопингом, — с улыбкой подсказала Марина.

 — Во, молодежь все знает, — засмеялась Катя, — Что вы там интересно делали? На новых русских вроде не похожи.

 — Какой шопинг, — усмехнулась Ксюша, — Я просто ходила с Сашей на ихнюю детскую площадку.

 — Это та, что на втором этаже? — уточнила Валя, — С лабиринтами и сухим бассейном? Мы с Витей туда довольно часто ходим.

 — А я в первый раз, — сказала Ксюша.

 — Ну и как впечатления? — поинтересовалась Катя, — Эти площадки только недавно начали строить. В-основном в дорогих торговых центрах. И еще они обычно платные. Я просто поражаюсь, как в Грибоедовском не берут за это деньги. Сам торговый центр дорогущий, а детская площадка бесплатная.

 — Впечатления остались самые хорошие, — улыбнулась Ксюша, — Даже после того, что Саша мне там устроил.

 — А что мальчишка тебе устроил? — обеспокоенно спросила Валя, — Капризничал?

 — Хуже! — засмеялась Ксюша, — Он там при всех обкакался. Как раз когда мы собрались уходить.

 — Видели бы вы, какую карапуз наложил кучу себе в колготки! — со смехом подтвердила Вика, вогнав меня в краску.

Следующие пять минут Ксюша с Викой подробно рассказывали, как я обкакался и Ксюша потом у всех на виду меня подмывала. Слушая, как все смеются, я не знал куда деться от смущения. Даже четырнадцатилетняя Марина оторвалась от своей приставки и хохотала вместе со всеми, изредка бросая на меня насмешливые взгляды.

 — Как же он у тебя умудрился пустить струйку во время мазанья детским кремом? — с улыбкой спросила Валя, — Полуторагодовалый уже не должен такими вещами заниматься.

 — Забыла, что твой Витя устраивал, когда был маленьким? — засмеялась Марина, — Какие он у нас пускал фонтаны между ножек.

 — У Вити это после года прошло, — заметила Валя, — А вот в ванну до сих пор писает. Каждый раз, когда мы его купаем. Уже не знаем, как отучить.

 — Надо следить, чтобы ребенок перед купанием обязательно ходил на горшок по-маленькому, — посоветовала Катя, — Я своего старшего до сих пор заставляю.

 — Даже в семь лет? — удивилась Вика, — Он что у тебя до сих пор писает в ванну?

 — Писает или нет, а правила у нас остались прежними, — строго сказала Катя, — Перед купанием надо обязательно сходить по-маленькому.

 — А как ты проверяешь, пописал мальчишка или нет? — хитро улыбнулась Марина, — Заходишь после него в туалет и заглядываешь в унитаз? Или слушаешь под дверью, зажурчала ли струйка?

Все громко расхохотались.

 — Вот еще! — возмутилась Катя, — Буду я стоять под дверью и слушать. Я Ваню заставляю все делать у себя на виду.

 — Семилетнего мальчишку? — изумленно вырвалось у Вали, — Представляю, как он стесняется.

 — Вообще-то у меня Таня этими делами занимается, — сказала Катя, — Снимает с Вани трусы, ставит перед ним горшок и заставляет туда писать. Он к этой процедуре уже привык.

 — Какая между ними разница? — поинтересовалась Ксюша, — Тане шестнадцать, а Ване семь? Девять лет?

 — Ага, девять, — кивнула Катя, — Таня, кстати, возилась с мальчишкой с самого рождения. Пеленала, подмывала, купала...

 — Все равно не представляю, — улыбнулась Валя, — Чтобы такой большой ребенок спокойно писал в горшок на виду у старшей сестры и ни капельки не стеснялся. Неужели никогда не протестовал против ваших порядков?

 — Я ему попротестую! — строго сказала Катя, — Один раз пытался, так Таня придумала новые правила. Она теперь берет секундомер и засекает время. Если Ваня не уложится в две минуты, его ждет вечером клизма.

 — Строго вы с ним, — вздохнула Вика.

 — Самое интересное у нас, когда в доме гости, — улыбнулась Катя.

 — Вы и при гостях заставляете мальчишку писать в горшок? — удивилась Валя.

 — А что мне их из дома выгонять? — хмыкнула Катя, — Ничего с ним семилетним не случится, если кто-то увидит, как он пускает струйку в свой горшок.

Неожиданно заревел Викин малыш.

 — Ой, как же я забыла! — спохватилась Вика, — Коле уже давно пора поменять подгузник.

Вика вынула своего плачущего сынишку из коляски.

 — Не плачь, солнышко! Сейчас мама поменяет тебе подгузник, — ласково сказала Вика шестимесячному Коле и повернулась к сидящим рядом с ней соседкам по дому, — Можете немножко подвинуться, девчонки?

 — Давай я лучше встану, — сказала Валя, вставая со скамейки, — И ты тоже вставай, Марина.

 — Спасибо, — поблагодарила Вика Валю с Мариной.

Постелив на скамейку специальный непромокаемый коврик, Вика уложила туда своего сынишку и сразу же начала раздевать малыша. Быстро стянув с мальчика голубые ползунки, она задрала вверх его распашонку.

 — А теперь памперс, — улыбнулась Вика, — Какой он у тебя полный.

Вика расстегнула памперс и задрав детские ножки вверх, вытащила его из-под малыша. Я наблюдал, как она быстро и ловко вытирает сынишку между ножек мокрыми салфетками. Было заметно, что Коле эта процедура не очень нравится — малыш ерзал и пытался увернуться от маминой руки с салфеткой. Особенно сильно мальчик начал вырываться, когда Вика занялась его яичками.

 — Саша точно так же дрыгал ножками, когдя я его в этих местах мыла, — с улыбкой вспомнила Ксюша.

 — Я помню, — сказала Вика, — А как твой мальчишка пытался вырваться, когда ты мазала его между ножек детским кремом. Особенно мошонку.

 

 — Неудивительно, — улыбнулась Валя. — У мальчиков там самое щекотное место. Маленьких, как ваши еще можно удержать, когда они сопротивляются, а представь, каково мне купать четырехлетнего Витю. Не дает себя мыть между ножек и все. Приходится купать его вдвоем: Марина держит, а я мою. Или наоборот. Вот так мы с ним воюем два раза в неделю.

 — Как это два раза в неделю? — удивилась Катя, — Ребенка дошкольного возраста положено купать каждый день. Мы перешли на купание два раза в неделю только когда Ване исполнилось шесть. Кстати, в свободные от купания дни ребенка положено каждый вечер тщательно подмывать.

 — Что, и мальчиков тоже? — удивленно спросила Валя.

 — Конечно! — сказала Катя, — Каждого ребенка до десяти лет. Мне наша участковая врач в детской поликлинике так сказала — обязательно подмывать Ваню между ног, если не получается искупать.

 — Каждый день? — спросила Валя, — Зачем так часто?

 — Иногда одного подмывания в день бывает недостаточно, — усмехнулась Катя.

 — Как это недостаточно? — удивилась Вика, — Он что у тебя в семь лет мочит штанишки?

 — В штанишки Ваня конечно больше не писает, — улыбнулась Катя, — Но знаете, какая у него иногда бывает грязная попа. Недавно ходили в полиинику и врач попросила меня раздеть ребенка догола. Даже не представляете, как мне было стыдно за Ванины грязные трусы. После этого я поручила Тане следить за чистотой его попы.

 — И как, интресно, она это делает? — улыбнулась Валя.

 — Несколько раз в день устраивает Ване проверки — объяснила Катя, — Обычно после того, как сходил в туалет по большому. Снимает трусы, раздвигает ягодицы и осматривает попу. И если там грязно, укладывает мальчишку на спину, задирает как малышу ноги и хорошенько моет между ними с мылом.

 — Поражаюсь, как твой семилетний мальчишка всё это терпит, — сказала Валя, — Неужели спокойно лежит и не капризничает?

 — Сначала капризничал и возмущался, — улыбнулась Катя, — Так Таня его в наказание стала мазать после подмывания детским маслом, как грудного. А один раз вообще пригласила к нам своих школьных подруг, чтобы посмотрели всю процедуру от начала и до конца. И пригрозила Ване, что если он будет капризничать, она станет приглашать девчонок каждый день. После этого он у нас как шёлковый — беспрекословно позволяет делать все процедуры.

Вика вытащила из своей сумки новый памперс, но почему-то не спешила его одевать своему малышу.

 — Знаешь, что, Коля? — обратилась она к шестимесячному сынишке, — Давай-ка сейчас сходим в кустики. Надо пописать, чтобы твой новый памперс подольше оставался сухим.

 — Мне тоже не мешает сводить своего в кустики, — улыбнулась Ксюша, вставая со скамейки.

Увидев направляющуюся ко мне девушку, я густо покраснел, представляя, что мне сейчас предстоит.

 — Идем в кустики, — сказала Ксюша и не дожидаясь моей реакции, потянула меня за руку, заставляя встать.

Ксюша подвела меня к одинокому кусту недалеко от песочницы. Там уже сидела на корточках Вика, держа перед собой шестимесячного малыша голой попой вниз.

 — Мы сейчас тоже пописаем, — улыбнулась Ксюша и начала стаскивать с меня колготки.

 — Конечно, вдвоем им будет веселее писать, — засмеялась Вика.

 — Становись вот сюда и писай! — приказала Ксюша, полностью сняв с меня колготки.

Я чуть не заплакал от обиды. Мало того, что «кустики» были рядом со скамейкой, на котрой сидели молодые мамы, так Ксюша еще и развернула меня к ним лицом, как будто специално хотела, чтобы всем было лучше видно, как я писаю.

 — Куда ты поворачиваешься? — дернула меня за рукав Ксюша, когда я попытался повернуться, — Стой, как я тебя поставила и писай!

Не в силах побороть свою стеснительность, я смущенно прикрылся ладонями между ног.

 — Такой маленький, а уже стесняется! — засмеялась стоящая рядом Вика.

 — От кого это твой карапуз прикрывается? — раздался со скамейки Валин смех, — Неужели от нас? В первый раз вижу, как полуторагодовалый малыш стесняется.

 — Не знаю, кто его научил так прикрываться, — раздраженно сказала Ксюша и понизив голос, добавила, — Еще раз увижу, как прикрываешься, получишь по попе! Подумаешь, тёти посмотрят, как ты писаешь. Как будто никто из них не видел, как маленькие мальчики пускают струйку.

Со скамейки донесся дружный смех.

 — Пись-пись-пись, — начала приговаривать Вика, — Кто сейчас пустит из писюнчика струйку?

Я заметил, как Вика начала массировать своему малышу пухленький животик.

 — Видишь вот этого мальчика без штанишек? — улыбнулась она, — Он тоже сейчас пописает. Только он уже большой и все делает стоя. Вам будет так интересно вдвоем писать. Ну давай, Коля. Кто быстрее пустит струйку? Ты или Саша?

Я продолжал наблюдать за шестимесячным малышом. Неожиданно крохотная Колина писька странно дернулась и в следующую секунду мальчик пустил оттуда тонкую струйку.

 — Какой молодец! — похвалила сынишку Вика.

 — А ты чего ждешь, Саша? — раздраженно спросила меня Ксюша, — Бери пример с Коли. Всего шесть месяцев, а сразу понял, что надо делать в кустиках.

Мне и вправду уже давно хотелось по-маленькому, но я решил терпеть, не представляя, как можно писать на виду у незнакомых взрослых.

 — Давай, Саша! — не отставала от меня Ксюша, — Ты пришел сюда писать или просто стоять?

 — Неужели твой мальчишка нас стесняется, — засмеялась сидящая на скамейке Марина, — Может отведешь его в кустики подальше?

 — Вот еще! — возмутилась Ксюша, — Не буду я с ним никуда ходить. Пусть писает здесь.

 — Не надо терпеть, Саша, — с улыбкой сказала мне Вика, — Пописай и сразу станет легче.

Ксюша наклонилась и бесцеремонно приподняла мне письку своими холодными пальцами. Я густо покраснел, не зная, куда деться от смущения.

 — Сейчас Саша продемонстрирует, зачем мальчикам нужен писюнчик, — ласково сказала мне Ксюша, разминая пальцами мой чувствительный хоботок, — Пись-пись-пись.

Взяв своего малыша на руки, Вика ушла к скамейке. Ксюша уговаривала меня еще пару минут после Викиного ухода, но так ничего и не добилась.

 — Ну как там ваши успехи? — со смехом спросила Марина, вставая со скамейки.

И без того красный от стыда, я смутился еще больше, увидев, что девушка направляется к нам.

 — Просто не знаю, как заставить такого упрямого пописать, — вздохнула Ксюша, — Может попробовать помассировать Саше животик?

 — Мы Вите часто так делали когда он был маленький, — улыбнулась Марина, — Массировали низ живота, чтобы вызвать позыв по-маленькому.

Ксюша начала массировать мне низ живота, надавливая все сильнее и сильнее. Я и вправду чуть не пустил струю от резко усилившегося позыва писать. Неожиданно для самого себя я громко пукнул, вызвав всеобщий смех. Прекратив массаж, Ксюша спустилась пальцами пониже. Я вздрогнул, почувствовав, как чужие пальцы ощупывают мне лобок.

 — Как мы боимся щекотки! — засмеялась Ксюша и начала специально щекотать мне лобок, — Показать тебе, Марина, Сашины щекотные места?

Ксюша сорвала травинку и принялась щекотать мне лобок, мгновенно заставив меня покрыться гусиной кожей.

 — Ну и где у твоего Саши самое щекотное место? — со смехом спросила Марина.

 

 — Что, Саша? — засмеялась Ксюша, прикоснувшись травинкой к моей мошонке, — Сказать Марине? или не выдавать твой. секрет?

Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я почувствовал, что вот-вот начну писать.

 — У Саши есть еще один секрет, — продолжала смеяться Ксюша, — Он так сильно боится щекотки, что может пустить струйку.

Девушка раздвинула мне пальцами ягодицы и принялась щекотать за яичками.

 — Пись-пись-пись, — начала приговаривать она, — Пустишь для нас с Мариной фонтанчик?

Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я не выдержал и начал писать.

 — Наконец дождались! — донесся со скамейки Катин смех.

 — Ничего себе пустил струю! — засмеялась Марина.

 — Сейчас направим Сашину струйку куда положено, — сказала Ксюша, приподняв мне письку своими пальцами.

Продолжая писать у всех на виду, мне хотелось провалиться под землю от смущения.

 — Как мы хорошо пописали, — улыбнулась Ксюша, стряхнув с моей письки последние капли.

Я подумал что теперь она оденет мне колготки, но девушка взяла меня за руку и повела к скамейке.

 — Постарайтесь потише, — попросила Вика, когда мы подошли к скамейке. — Мой только что заснул.

Я заметил, что Вика уже давно одела своего сынишку и Коля спал в своей коляске, причмокивая соской. Ксюша взяла меня на руки зачем-то решила поставить на скамейку. Заметив, как сидящие рядом молодые мамы с интересом рассматривают меня между ног, я покраснел и попытался прикрыться, но тут же получил больный шлепок по попе.

 — Какая у Саши забавная маечка, — улыбнулась Валя.

 — Такая короткая, — засмеялась Катя, — Даже не прикрывает карапузу пупок.

 — Твой мальчишка сейчас такой смешной,. — со смехом сказала Марина, — Когда стоит без штанишек, с голой попой.

Послышалось тихое детское хныканье. Катя подошла к своей коляске и пощупала сидящего там карапуза между ножек.

 — Какой мокрый, — неодобрительно покачала она головой, — Придется и мне сейчас менять своему памперс.

Катя уложила своего сынишку на скамейку и быстро раздев мальчика, принялась вытирать его между ножек мокрыми салфетками. Все глазели на карапуза и комментировали Катины действия — даже Ксюша, которая, казалось, забыла о моем существовании.

 — Какой хорошенький! — начала умиляться Марина, — Еще бы уложить рядом с ним Сашу. Так и хочется их вдвоем сфотографировать.

 — Кстати, вы заметили, как мальчики друг на друга похожи? — улыбнулась Валя.

 — Ага, — кивнула Катя, — У них даже писюнчики одинаковые.

 — Действительно одинаковые! — согласилась Марина, — А яички разные.

 — Это потому что у Катиного малыша они еще не полностью опустились, — пояснила Ксюша.

 — Откуда ты это знаешь? — поинтересовалась Вика, — Опустились или нет.

 — Как это откуда? — улыбнулась Ксюша, — Тебя что в детской поликлинике не учили, как проверять мальчикам яички. Смотри.

Ксюша заставила меня раздвинуть ноги и в следующее мгновение я почувствовал мучительно острую щекотку.

 — Видишь, как у Саши втягиваются вовнутрь яички? — посмотрела Ксюша на Марину, пощекотав мне мошонку еще раз.

 — У моего годовалого еще так не втягиваются, — сказала Катя, — А у старшего точно такая же реакция, как у твоего, когда легонько щекочешь. Я ему всегда проверяю кремастерный рефлекс, когда купаю.

 — Еще бы, — улыбнулась Валя, — У семилетнего уже все должно быть в порядке.

 — А можно мне попробовать? — неожиданно попросила Марина

 — Попробуй! — со смехом разрешила Ксюша, — Ты что мне не веришь?

 — Может ты карапуза как-то хитро щекочешь, — засмеялась в ответ Марина.

Марина протянула ко мне руку и принялась щекотать яички. Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я не знал, куда деться от смущения.

 — Ну что, убедилась? — засмеялась Ксюша, — Видела, как у мальчишки сразу втягиваются яички, стоит только до них дотронуться?

 — Твой карапуз на меня так обиделся, — засмеялась Марина, — Посмотри, как он надул губки. Того и гляди заревёт.

 — Какой ты, Саша, у меня недотрога! — засмеялась Ксюша, — Что случилось? Чужая тётя пощупала тебя между ножек?

Почувствова, что Марина снова принялась щекотать мне яички, я действительно чуть не заревел от обиды. Ксюша не только щупала меня между ног у всех на виду, но и разрешала это делать незнакомым людям.

 — Хватит дразнить мальчишку, — с улыбкой сказала Ксюша Марине, — А то я его так никогда не одену.

Быстро одев мне колготки, девушка посадила меня в коляску и начала со всеми прощаться.

 — Приходи к нам еще, — улыбнулась Вика.

 — Посмотрим, — уклончиво ответила Ксюша, разворачивая коляску в сторону улицы.

Я был в этом микрорайоне впервые и абсолютно не ориентировался. Лаборатория, оказывается, находилась совсем рядом. Ксюша срезала угол по каким-то дворам и вскоре мы стояли перед знакомой дверью, которую я меньше чем сутки назад открыл своей уверенной — взрослой — рукой. Мы зашли в вестибюль и Ксюша молча кивнула светловолосой секретарше. Это была та же самая курносенькая милашка, что и вчера. Только тогда ее волосы были распущены, а сегодня собраны в аккуратный хвостик. Секретарша посмотрела на меня с насмешливой улыбкой. Разумеется, она помнила меня взрослым и прекрасно знала, что со мной произошло.

 — Ну как погуляли? — спросила секретарша Ксюшу, — Обошлось без происшествий?

 — И не спрашивай, — засмеялась Ксюша, — Так обкакался! Пришлось подмывать на скамейке в торговом центре, у всех на виду.

 — А как сразу покраснел! — улыбнулась секретарша, — Что, стыдно какать в штанишки?

Открылись двери лифта и мы вошли вовнутрь. Я вспомнил, что «детская» половина лаборатории находилась на втором этаже.

Мы пересекли коридор и вошли в знакомую комнату, представляющую собой нечто среднее между залом ясельной группы и больничной палатой. Ксюша вынула меня из коляски и посадила на свободный пеленальный стол. На соседнем столе возилась с голеньким малышом Ира. На вид ее мальчику было столько же, сколько и мне — 18 месяцев. «На полуторагодовалых самый большой спрос» — вспомнил я слова заведующей лаборатории.

 — Так смешно смотреть, как ты возишься со своим карапузом, — улыбнулась Ксюша, — Кстати, почему он у тебя голенький?

 — Видела бы ты, как мальчишка только что описался, — сказала Ира, — Даже маечку снизу замочить умудрился. Пришлось все снять.

 — Понятно, — вздохнула Ксюша, — Ты его уже покормила?

 — Всех покормила, — ответила Ира, — Остался только твой Саша. Чего вас так долго не было? Что-то случилось?

 — Как тебе сказать, — засмеялась Ксюша, — Всё было хорошо, пока он в торговом центре не обкакался.

 — Я так и знала, что Саша что-нибудь подобное устроит, — улыбнулась Ира.

Ксюша принялась рассказывать Ире, как я обкакался. Весь красный от смущения, я в очередной раз был вынужден слушать подробное обсуждение происшествия в торговом центре.

 — Представляю, как ты карапуза на скамейке подмывала, — засмеялась Ира.

 — Там целая толпа любопытных собралась, — вспомнила Ксюша, — Мальчишка так стеснялся.

Ира  с Ксюшей дружно засмеялись.

 

 — Знаешь, что он мне устроил, когда я мазала его между ножек детским кремом? — улыбнулась Ксюша.

 — Пустил струйку? — спросила Ира.

 — Ага, — со смехом подтвердила Ксюша.

 — Еще бы, столько зрителей, — засмеялась Ира, — Не мог упустить возможности показать, как он умеет пускать фонтанчик, — засмеялась Ира, — Все малыши в его возрасте это делают. Особенно мальчики. Пообсуждав с Ирой еще пару минут мой конфуз, Ксюша наконец вспомнила, что меня надо кормить. Как я и ожидал, она принесла мне две баночки детского питания и бутылочку с молоком. Скормив мне обе баночки и заставив выпить все молоко, девушка начала меня раздевать.

 — После еды надо обязательно сходить на горшок по-большому, — сказала мне Ксюша, — Сейчас покакаешь в горшочек и спать.

На стол был извлечен эмалированный детский горшок, куда меня Ксюша тут же и посадила.

 — Чтобы через пять минут в горшке было все, что положено! — приказала мне девушка и ушла заниматься другим малышом.

По-прежнему стесняясь, я как всегда решил терпеть.

 — Ты еще не покакал? — спросила вернувшаяся через несколько минут Ксюша, заглянув ко мне в горшок.

Я покраснел и сдвинул ноги.

 — Разве так сидят на горшке? — улыбнулась Ксюша, — Ножки пошире! Вот так. И не смей их больше сдвигать! Потому что я должна видеть, что ты занимаешься на горшке, чем положено, а не просто сидишь. Даю тебе еще две минуты.

 — Ты что полагаешься на Сашину сознательность? — скептически улыбнулась Ира, — Сомневаюсь, что ты от такого упрямого чего-то добьешься. Я бы на твоем месте просто поставила мальчишке клизму.

 — Вот и поставь, раз такая умная! — огрызнулась Ксюша, — А я сейчас занята. Посмотри, как Павлик обкакался. Похоже кто-то забыл посадить его после еды на горшок.

 — Что ты на меня наезжаешь? — обиделась Ира, — Ушла на полдня, оставив меня с тремя малышами... Так что сейчас сама ими занимайся. Я через пару минут ухожу, потому что мне к двенадцати надо быть дома.

 — Ну и уходи! — буркнула Ксюша.

Ира сняла белый халат и переобулась в босоножки на высоких каблуках.

 — Пока! — сказала она и быстрым шагом вышла из комнаты.

Повозившись еще несколько минут с Павликом, Ксюша вернулась ко мне.

 — Вставай с горшка, Саша! — приказала мне девушка, — Сейчас посмотрим, что у тебя получилось.

Ксюша потянула меня за руку и заставила встать с горшка.

 — Пустой, — вздохнула она, — И что мне с тобой делать? Так не хочется сейчас возиться с клизмой.

Девушка на пару секунд о чем-то задумалась.

 — Просто не знаю, что делать, — повторила Ксюша, — Тебе, Саша, уже давно положено лежать в кроватке и спать. Но если ты сейчас, перед сном, не сходишь по-большому, куча в штанишках точно гарантирована.

Неожиданно оглянувшись на настенные часы, Ксюша хитро улыбнулась.

 — И чего я обо всем так беспокоюсь? — сказала она, — У меня же через пятнадцать минут заканчивается смена. Так что, Саша, твои грязные штанишки — это уже не моя проблема. В двенадцать придут другие нянечки. Пускай они с тобой и разбираются. А я сейчас, за пятнадцать минут до конца смены никакими процедурами заниматься не собираюсь. Просто примем кое-какие меры предосторожности.

Вытащив откуда-то снизу кусок марли, Ксюша сложила из него большой треугольник.

 — Ложись на спинку, — сказала она, осторожно укладывая меня на спину, — Вот так, попой на марлю. А теперь проведем нижний конец между ножек.

Ксюша накрыла мне живот марлей и, неожиданно о чем-то вспомнив, засунула под нее руку. Почувствовав, как она трогает мне письку, я густо покраснел от смущения.

 — Мальчикам всегда направляют писульку вниз, — с улыбкой объяснила мне нянечка, — Чтобы подгузник всё впитал, когда ты начнешь туда писать. Марля — это конечно несерьезно по сравнению с одноразовыми подгузниками, но памперс я тебе одевать не хочу, потому что так мы тебя никогда к горшку не приучим.

Я подумал, что Ксюша оденет мне сейчас лежащие рядом колготки, но девушка сходила к большому шкафу и взяла оттуда ползунки.

 — Знаешь, какая у нас форма одежды? — улыбнулась она, одевая мне ползунки, — На улице все малыши носят колготки, а в помещении — ползунки.

Сделав две безуспешных попытки натянуть ползунки на толстый марлевый подгузник, Ксюша в растерянности опустила руки.

 — Может поискать ползунки побольше? — задумчиво сказала она, — Хотя эти вроде самые большие, что у нас есть.

Девушка отправилась к большому шкафу и принялась в нем рыться.

 — Как же я забыла про самое простое решение! — неожиданно засмеялась она.

Я ожидал, что Ксюша вернется ко мне с другими ползунками, но она принесла странную стопку белья. Наблюдая, как нянечка стелит на соседнем пеленальном столе странные квадратные простынки, я пытался понять, что она затеяла.

«Так это ж пеленки!» — неожиданно догадался я и чуть не заплакал от обиды.

 — Думаю, что полуторагодовалый в эти пеленки вполне поместится, — оценивающе прищурилась Ксюша, подтвердив мои самые худште опасения.

Нянечка переложила меня на застеленный пеленками стол. Окончательно осознав, что меня сейчас запеленают, как грудного, я начал громко протестовать.

 — Нечего реветь! — повысила голос Ксюша, — Если бы ты сходил, как хороший мальчик, на горшок, когда тебя об этом просили, никто бы тебя сейчас не пеленал.

Девушка начала меня пеленать. Я отчаянно сопротивлялся, но опытная нянечка только улыбалась в ответ, ловко заворачивая меня в пеленки.

 — Слезами ты от меня ничего не добьешься. — сказла Ксюша, — Только хуже себе сделаешь.

Я продолжал громко реветь.

 — Знаешь что? — строго посмотрела на меня Ксюша, — Раз ты у меня так капризничаешь, придется наказать тебя тугим пеленанием.

Почувствовав, что я и в самом деле не могу пошевелиться в пеленках, я заревел еще громче от чувства полной беспомощности.

 — А ну быстро успокоился! — прикрикнула на меня Ксюша, — Сейчас всех детей разбудишь.

Ксюша завернула меня в последнюю пеленку и с довольной улыбкой полюбовалась на свою работу.

 — Кстати, где твоя соска? — спохватилась девушка, пошарив рукой по столу, — Ах, вот она куда закатилась.

Поняв, что протестовать бесполезно, я прекратил реветь и послушно дал засунуть себе в рот соску.

 — Так-то лучше! — улыбнулась нянечка, — Сразу успокоился, стоило только дать пустышку.

Ксюша отнесла меня в знакомую детскую кроватку.

 — Закрывай глазки и спи! — ласково сказала она, накрывая меня одеялом.

Я лежал на спине, уставившись в потолок. Было по-прежнему обидно за все, что нянечки со мной вытворяют, но усталость от пережитого за полдня постепенно взяла свое и я начал засыпать.

Проснувшись от странного чувства, я никак не мог понять, что меня беспокоит. Сильно схватило живот и к тому же невозможно было пошевелить ни руками, ни ногами. Давление в животе вынудило меня пукнуть и я тут же почувствовал между ягодицами теплую массу. «Что же я наделал» — в панике спохватился я, но уже не мог остановиться, заполняя подгузник противной массой. Марлевый подгузник был таким тесным, что все начало расползаться у меня между ног. Неожиданно появилось новое ощущение: странной теплоты в области паха. Чувствуя, как теплота медленно распространяется во все стороны, я догадался, что я писаю себе в подгузник, и окончательно проснулся.

 

Если сухие пеленки я еще кое-как мог терпеть, то лежать в мокрых было абсолютно невозможно. Дискомфорт превратился в пытку, особенно когда мокрые пеленки начали остывать. Самым обидным было чувствовать свою полную беспомощность и зависимость от нянечек, которые измывались надо мной, как хотели. Я не выдержал и горько заплакал.

 — Чего он ревёт? — послышался обеспокоенный незнакомый голос.

 — Сходи проверь, — засмеялся второй женский голос, — Наверное мокрый.

Над моей кроваткой склонилась незнакомая девушка в белом халате.

«После обеда новые нянечки» — догадался я.

 — Ну что, Светка? — нетерпеливо спросила из глубины комнаты другая девушка, — Я была права?

 — Сейчас пощупаю, — улыбнулась нянечка, которую звали Светой.

Света откинула мое одеяло и удивленно на меня уставилась.

 — Иди сюда, Маша! — позвала она вторую нянечку, — Я тебе сейчас такое покажу!

Подошедшая к моей кроватке вторая нянечка пару секунд удивленно меня рассматривала и потом начала хохотать.

 — Кто это, интересно, придумал запеленать карапуза? — спросила она сквозь смех Свету.

 — Я сама поражаюсь, — сказала Света, — Им что делать было нечего?

Света пощупала мои пеленки спереди.

 — А мокрый-то какой! — улыбнулась она, — Неудивительно, что проснулся.

 — Я тебе сразу сказала, что мокрый, — усмехнулась Маша.

 — Не надо плакать! — ласково сказала Света, вынимая меня из кроватки, — Сейчас я освобожу тебя от этих мокрых пеленок.

Нянечка отнесла меня на пеленальный стол и начала быстро разворачивать мои пеленки.

 — Посмотри, он нам еще один подарок в подгузнике приготовил, — вздохнула она, добравшись до моего подгузника.

Света осторожно развернула мой подгузник и тут же зажала нос.

 — Ничего себе! — удивилась Маша, — Так обкакался.

Задрав мои ноги вверх, Света начала старательно вытирать мне попу.

 — Я тоже всегда так делаю, — заметила Маша, — Сначала вытираю ребенку попу его же собственным подгузником.

Провозившись со мной еще полминуты, Света осторожно вытащила из-под меня мокрый подгузник.

 — Так намного лучше, — улыбнулась она.

 — Ага, попа стала намного чище, — согласилась Маша, — А то ужас что там творилось.

 — Все равно надо сейчас хорошенько подмыть, — сказала Света, — Наверное лучше переложить его на другой стол. Чтобы не лежал на этих мокрых пеленках.

Света переложила меня на соседний пеленальный стол. Я ожидал, что она начнет вытирать меня специальными мокрыми салфетками, но девушка сходила к раковине и принесла оттуда небольшую миску с водой.

 — Не люблю я эти одноразовые салфетки, — призналась она Маше, намыливая вынутую из миски маленькую тряпочку, — Я считаю, что ребенка нужно всегда хорошенько мыть с мылом. Особенно если обкакался.

 — Я тоже стараюсь не пользоваться мокрыми салфетками, — согласилась Маша, — Они сушат кожу, не говоря уже о том, что у многих малышей появляется от этих салфеток раздражение.

Света до отказа задрала мне ноги и принялась скользить намыленной тряпочкой вверх-вниз у меня между ягодиц, не забывая углубляться в мою чувствительную дырочку. Я с трудом терпел неприятную процедуру.

 — Как у мальчишки грязно за яичками, — сказала Маша, — Помой там карапузу как следует.

Прижатый сильными взрослыми руками к столу и беззащитно открытый между ног, я никак не мог увернуться от щекотной тряпочки в руках нянечки.

 — Так ерзает, — пожаловалась Света Маше, — Интересно, почему ни один мальчишка не может лежать спокойно во время подмывания?

 — Надо чем-то отвлечь малыша, — улыбнулась Маша.

Неожиданно прямо передо мной появилась яркая пластмассовая игрушка.

 — Смотри, какой зайчик! — ласково сказала мне Маша.

Я потянулся руками к игрушечному зайчику, удивляясь, почему примитивная игрушка так меня заинтересовала.

 — Спасибо, Маш, — кивнула Света и снова начала щекотно мыть меня между ног.

 — Какие у зайчика ушки! — смеялась Маша, продолжая со мной играть, — Ну что, попробовал их на вкус? Вкусные?

Помучив меня еще полминуты, Света опустила мои ноги вниз.

 — Возьму другую тряпочку, — решила она, вынимая из миски с водой чистую тряпочку.

Я наблюдал, как Света тщательно намыливает свою тряпочку.

 — У кого тут маленький писюнчик? — неожиданно засмеялась она, приподняв пальцами мою письку, — Сейчас мы как следует займемся этим тоненьким хоботком.

Обхватив намыленной тряпочкой мою письку, Света легонько ее помяла. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

 — А теперь оботрем вокруг, — улыбнулась она и щекотно обвела тряпочкой вокруг моей письки.

Светина тряпочка быстро заскользила по моему лобку, заставив меня поежиться от неприятной щекотки.

 — Вот так вытрем малышу животик, — ласково приговаривала Света, протирая мне лобок и низ живота.

Я начал ерзать, пытаясь помешать нянечке, но у меня ничего не вышло. Девушка только улыбнулась, сильнее прижав к столу мои ноги.

 — Теперь надо снова везде вытереть, чтобы смыть мыло, — сказала Света, вынимая из миски с водой третью по счету тряпочку.

Следующие несколько минут нянечка старательно вытирала меня спереди: начав с пупка и постепенно спускаясь все ниже. Бесцеремонно раздвинув мне ноги, Света накинула мокрую тряпочку на мою письку с мошонкой. Почувствовав, как чужая ладонь обхватила мой чувствительный мешочек, я задрожал от нестерпимой щекотки.

 — Массируешь мальчишке яички? — со смехом спросила Маша.

 — Ага, захотелось покатать его маленькие шарики, — улыбнулась Света, — А теперь займемся Сашиным писюнчиком. Такое все маленькое и нежное.

 — Смотри, как покраснел, — продолжала смеяться Маша, — Ты что, Саша, до сих пор нянечек стесняешься? За полдня мог бы уже привыкнуть.

Света снова задрала мне вверх ноги, как обычно, прижав колени к груди.

 — Что ты опять начал вырываться? — улыбнулась нянечка, нестерпимо щекотно протирая меня за яичками своей тряпочкой.

С трудом вытерпев еще минут, я вздохнул с облегчением, когда Света наконец отложила тряпочку в сторону.

 — Ну вот и все! — объявила она, — Осталось только помазать между ножек детским маслицем.

Света подняла надо мной бутылку с детским маслом и я почувствовал, как что-то полилось мне между ягодиц.

 — Сначала помажем между ягодичек, — улыбнулась девушка, — Вот так, одним пальцем.

Я отчаянно задрыгал ногами от острой щекотки.

 — Что, Саша? — с улыбкой обратилась ко мне Света, — Неужели ты думаешь, что твое ёрзанье и дрыганье ножками может мне как-то помешать? В этой позе с задранными ножками у тебя все открыто между ними и я могу трогать тебя, где хочу. Например, сейчас мы займемся твоей маленькой дырочкой.

Почувствовав, как чужой палец уперся в мою дырочку в попе, я испуганно замер.

 — Ох, как мы сразу занервничали! — засмеялась Света, легонько массируя пальцем мою чувствительную дырочку, — Кстати, внутри тоже надо помазать.

Чужой палец бесцеремонно углубился мне в попу.

 — Вот так, — улыбнулась нянечка, покрутив пальцем в разные стороны, — Помажем попу детским маслицем, чтобы нашему  малышу было легче какать. А теперь займемся твоим маленьким мешочком.

 

Зажав мне ноги, чтобы я не мог ими дрыгать, Света занялась моей мошонкой.

 — Как мы боимся щекотки! — засмеялась она, нестерпимо щекотно трогая мне яички.

 — Надо потерпеть, — ласково сказала мне Маша, — Всех маленьких мальчиков после подмывания хорошенько мажут между ножек детским маслицем. Чтобы предотвратить опрелости.

Прекратив наконец мучить меня щекоткой, Света опустила мои ноги вниз. Я вздохнул с облегчением, что мучительная процедура закончена, но радоваться было рано. Света взяла свою бутылочку и начала поливать мне противным маслом лобок.

 — А теперь размажем маслице, — улыбнулась она, принявшись щекотно гладить мне лобок, — Откроем складочки, чтобы оно туда тоже попало. Вот так. А сейчас займемся вот эти маленьким писюнчиком.

 — Я обычно писюнчик мальчикам не мажу, — заметила Маша, — Просто обвожу вокруг одним пальцем.

 — А я мажу, — заявила Света, — От детского масла еще никто не умирал.

Увидев, как Света снова потянулась к бутылочке с детским маслом, я чуть не заплакал от обиды, но девушка просто закрыла колпачок.

 — Не бойся, никто тебя сейчас пеленать не собирается, — улыбнулась она, усаживая меня на столе.

Быстро одев мне майку с ползунками, Света отнесла меня в кроватку.

 — Постарайся лежать тихо, — попросила меня нянечка, посмотрев на часы, — А лучше всего попробуй заснуть. Тебе еще полчаса положено спать.

Заснуть мне так и не удалось. Я лежал и гипнотизировал настенные часы. Через полчаса нянечки действительно начали всех будить.

 — Полдник, — объявила Маша и наклонившись над моей кроваткой, бесцеремонно вытащила у меня изо рта пустышку, заменив ее детской бутылочкой с молоком.

Я начал нехотя пить противное теплое молоко, потому что знал, что нянечки все равно заставят меня опустошить бутылку.

 — Какой молодец, — похвалила меня Маша, вернувшись через несколько минут, — Быстро все выпил.

Нянечка забрала у меня пустую бутылочку и куда-то ушла.

 — Выходит только один проснулся сухим? — неожиданно спросила Света.

 — Ага, только один, — подтвердила Маша, — Витя.

 — Надо быстрее сажать его на горшок, — спохватилась Света.

 — Кого бы еще посадить на горшок? — задумалась Маша.

 — Сашу? — предложила Света.

 — Я тоже о нем подумала, — согласилась Маша.

Маша подошла к моей кроватке и взяв меня на руки, отнесла на пеленальный стол. На соседнем пеленальном столе уже сидел Витя.

 — Интересно, кто из них быстрее пописает? — улыбнулась Света, стаскивая с Вити ползунки.

 — Может устроим соревнование? — предложила Маша, — Кто быстрее заставит своего малыша пустить струйку.

 — Сидя на горшке? — с недоумением посмотрела на Машу Света.

 — Какой горшок! — улыбнулась Маша, расстегивая мои ползунки, — На спинке с задранными вверх ножками.

 — Ах вот ты что задумала! — засмеялась Света, — Давай попробуем.

Маша быстро стянула с меня ползунки и, заставив лечь на спину, сразу же задрала мои ноги вверх. Повернув голову, я заметил, что рядом в такой же позе с до отказа задранными ножками лежит Витя.

 — Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать Маша, — Кто сейчас пустит фонтанчик?

Неожиданное прикосновение чужих пальцев к мошонке заставило меня вздрогнуть.

 — Ох, как мы сейчас пописаем, — улыбнулась Маша, принявшись легонько перебирать пальцами у меня за яичками.

Я задрыгал ногами от острой щекотки, но нянечка их быстро словила и прижала мне к животу, лишив меня возможности двигаться.

 — Сейчас Витюша всем покажет, как он умеет пускать струйку, — ласково сказала стоящая рядом Света, — Пись-пись-пись.

Я заметил, что Света точно так же щекочет своему малышу яички. Только в отличие от Маши она позволяла Вите дрыгать ножками. Мальчик ерзал на столе, отчаянно пытаясь увернуться от пальцев нянечки, но у него ничего не получалось.

 — Давай, Саша, — снова принялась уговаривать меня Маша, — Видишь, Витюша никак не может пописать? Наверное ждет, пока ты ему покажешь, как это делается.

 — Как это не может пописать? — шутливо обиделась Света, — Он сейчас быстрее твоего пустит струйку!

Щекотка была такой мучительно острой, что я почувствовал, что и вправду могу потерять контроль над мочевым пузырем.

 — Ты как своего щекочешь? — с улыбкой поинтересовалась у Светы Маша.

 — Мальчикам я просто легонечно трогаю мошонку, — показала Света, — Вот так. Проводишь кончиками пальцев сразу по двум яичкам. Сначала сверху вниз, теперь по бокам. И конечно сзади, где щекотнее всего.

 — А я только там мальчишек и щекочу, — улыбнулась Маша, продолжая перебирать пальцами у меня за яичками — Заднюю сторону мошонки. И чуть-чуть пониже, за яичками. У мальчиков там самое щекотное место. Между мошонкой и попой. Вот тут.

Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я не выдержал и громко пукнул.

 — Мы сейчас не только пустим струйку, — засмеялась Маша, — Мы еще впридачу покакаем. Очень правильное решение, Саша, — сходить после полдника по-большому.

Девушки дружно засмеялись. Было до слез обидно от осознания своей полной беспомощности. Мало того, что нянечки могли в любой момент раздеть меня догола, так они еще и указывали, когда мне ходить по-маленькому и по-большому. И самое обидное, всегда добивались своего. Единственным утешением были другие незадачливыми добровольцы, оказавшиеся узниками лаборатории. Я снова посмотрел на отчаянно дрыгающего ножками Витю.

 — Пись-пись-пись, — приговаривала Света, щекоча малышу розовую мошонку.

Неожиданно мальчик на мгновение замер и в следующую секунду пустил из письки сильную струю.

 — Ну что! — торжествующе посмотрела на Машу Света, — У кого быстрее получилось?

 — Сейчас мой тоже пустит струйку, — уверенно сказала Маша, продолжая щекотать мне яички.

Моя дрожь начала переходить в конвульсии. Дернувшись всем телом, я непроизвольно расслабился и тут же начал писать.

 — Надо быстренько подставить под Сашину струйку горшок, — спохватилась Маша и подсунула мне под попу горшок.

 — А у моего струйка выше! — шутливо похвасталась Света.

 — Конечно! — засмеялась Маша, — После того как ты чуть ли не вертикально подняла мальчишке писюнчик!

Чужие пальцы приподняли мне письку. Я продолжал писать еще пару секунд, не зная, куда деться от смущения.

 — Как хорошо оба пописали, — улыбнулась Света, стряхивая с Витиной письки последние капли.

 — А ты уверена, что ребёнок пописал до конца? — с хитрой улыбкой спросила Свету Маша.

Почувствовав, как чужие пальцы снова скользнули мне за мошонку, я вздрогнул от острой щекотки, я тут же снова пустил струйку, не понимая, как быстро все произошло.

 — Я всегда добиваюсь, чтобы малыш еще раз пустил струйку, — пояснила Маша, продолжая щекотать меня за яичками, — Чтобы убедиться, что пописал до конца. Если в мочевом пузыре что-то осталось, щекотка обязательно заставит малыша пустить фонтан. Я это называю контрольной струйкой.

Девушки дружно расхохотались.

 — Чем это вы тут занимаетесь? — неожиданно услышал я голос заведующей.

 — Только что заставили двоих пописать, — объяснила  Света, отсмеявшись, — Я — Витю, а Маша — Сашу. Решили посмотреть, кто быстрее добьется от своего карапуза фонтанчика между ножек.

 

 — И кто из них быстрее пустил струйку? — с улыбкой поинтересовалась Елена Владимировна.

 — Мой! — с гордостью сообщила Света, — Видели бы Вы, какой у меня Витя пустил фонтан!

 — Ну вы даете! — засмеялась заведующая, — Нашли себе развлечение!

Елена Владимировна озабоченно посмотрела на часы.

 — Значит так! — строго объявила она, — Через полчаса придет одна клиентка выбрать малыша для своих дочек. Постарайтесь немножко прибраться и понаряднее оденьте детей. Не говоря уже о том, что все они должны быть сухими.

 — Этого мы Вам гарантировать не можем, — улыбнулась Маша.

 — Хорошо, — с улыбкой согласилась заведующая, — Но всё остальное должно было на уровне. Постарайтесь обслужить клиентов по высшему разряду. Кстати, вы знаете, по чьей она рекомендации?

Елена Владимировна назвала фамилию, которая была известна даже мне.

 — Ого! — изумлённо вырвалось у Светы, — Она что, ее подруга? Тоже жена олигарха?

 — Не жена, а дочка, — поправила заведующая и назвала другую известную фамилию.

 — Я о ней недавно в журнале читала, — вспомнила Маша, — Не помню, как статья называлась. Что-то вроде сотни самых богатых женщин страны.

 — И что там о ней писали? — поинтерсовалась Света, — Светские тусовки в Монте-Карло, вилла на Лазурном берегу...

 — Как раз наоборот, — немного обиженно возразила Маша, — Она конечно живет в элитном коттеджном поселке, но кроме охраны никакой прислуги не держит — из принципа. Все по дому делает сама.

Быстро одев мне ползунки, Маша отнесла меня в кроватку.

 — Сейчас вспомню, как ее зовут, — наморщила лоб Маша, — Кажется Анна.

 — Не Анна, а Анна Сергеевна, — поправила заведующая, — Пожалуйста обращайтесь к клиентам по имени-отчеству.

 — Конечно Сергеевна, — улыбнулась Маша, — Имя ее отца вся страна знает. Сейчас вспомню, что я еще про нее читала... Развелась пять лет назад. Живет с двумя дочками: старшей пятнадцать, а младшей двенадцать. По образованию архитектор. И парочка каких-то экзотических увлечений — если честно, забыла.

Дав нянечкам еще несколько указаний, заведующая вышла из комнаты. Полчаса меня никто не беспокоил. Девушки прибирали в комнате и возились с другими малышами. Услышав приближающиеся голоса за дверью, я догадался, что это пришла та самая Анна Сергеевна со своими дочерьми. Через пару секунд на пороге комнаты действительно показалась миловидная женщина лет 35-ти.

 — А вот и Анна Сергеевна! — представила женщину зашедшая сразу за ней заведующая.

 — Здравствуйте! — приветливо улыбнулась Маша.

 — Мои нянечки, — сказала Елена Владимировна, показав рукой на девушек в белых халатах, — Света и Маша.

 — Очень приятно, — смущенно пролепетала Света.

 — А чего главные клиентки стоят в коридоре? — засмеялась заведующая, — Проходите, не стесняйтесь.

В комнату зашли две красивые девочки. Старшей, судя по Машиному рассказу, было пятнадцать, а младшей на три года меньше.

 — Это Наташа, — представила старшую дочь Анна Сергеевна, — А это моя младшенькая — Алёна.

Оглянувшись по сторонам, Алёна почему-то сразу уставилась на меня. Я тоже не мог оторвать взгляд от симпатичной девочки. Рыженькая и веснушчатая, с зелеными глазищами на пол-лица, Алёна была совсем не похожа на свою голубоглазую сестру-блондинку. Единственное, что у них было одинаковым — это смешные курносые носики, доставшиеся от мамы.

 — Ну рассказывайте, зачем вы к нам пожаловали, — с улыбкой обратилась к девочкам Елена Владимировна.

 — Захотели малыша, — ответила за дочек Анна Сергеевна, — Мы гостили на прошлых выходных у двоюродной сестры на даче, так Наташе с Алёной так понравилось возиться с ее годовалым карапузом, что они не хотели оттуда уезжать. Обмолвилась об этом одной подруге и она мне сразу дала ваш телефон.

 — О специфике нашей организации я Вам уже рассказала, — улыбнулась заведующая, — Ну что ж, смотрите и выбирайте. Хотите взять одного ребенка? У нас еще есть двойняшки — мальчик с девочкой.

 — Пока одного хватит, — сказала Анна Сергеевна и обернулась на дочек, — Ну что вы молчите? Рассказывайте, кто вам нужен.

 — Я хочу мальчика, — сказала Наташа.

 — Ага, мальчика, — кивнула Алёна, — Такого, как этот.

Алёна показала на меня пальцем.

 — Полуторагодовалого, как Саша? — уточнила Елена Владимировна, — Так возьмите его.

 — Такой хорошенький карапуз! — сказала Алёна, подойдя вплотную к моей кроватке, — Посмотри, мам, как он мне улыбается. Давай его возьмём.

 — А ты, Наташа, что скажешь? — спросила у старшей дочери Анна Сергеевна, — Тебе тоже этот понравился?

 — Забавный мальчонка, — улыбнулась Наташа, оглядев меня с ног до головы, — Но хочется посмотреть остальных перед тем, как что-то решать.

 — Полуторагодовалых мальчиков у нас три, — сообщила заведующая, — Сейчас мои нянечки их всех вам покажут.

Елена Владимировна оглянулась на Машу со Светой.

 — Поставьте всех троих на пеленальные столы, — попросила она девушек.

Маша вынула меня из кроватки и перенесла на пеленальный стол. На соседние столы нянечки поставили, как я и ожидал, Витю с Павликом. Дочки Анны Сергеевны подошли поближе и принялись нас внимательно рассматривать.

 — Раздеть малышей? — спросила Маша.

 — Конечно разденьте! — оживилась Алёна, — Хочется посмотреть на них голышом.

Нянечки принялись раздевать Витю с Павликом. Последним Света раздела меня. Стесняясь стоять перед всеми голышом, я стыдливо прикрылся между ног.

 — Смотри, Наташка! — дернула старшую сестру за рукав Алёна, — Этот карапуз похоже нас стесняется. Такой смешной!

 — У вас что все малыши такие стеснительные? — засмеялась Наташа.

 — Пока только один, — улыбнулась заведующая, мягко разнимая мои руки.

 — Первый раз такое вижу, — с улыбкой заметила Анна Сергеевна, — Чтобы ребенок в этом возрасте стеснялся стоять голышом.

Женщина хотела добавить что-то еще, но ей помешал громкий детский рёв.

 — Не надо плакать, солнышко, — принялась успокаивать Маша стоящего справа от меня Павлика.

 — Наверное лучше их уложить, — сказала заведующая, — Такие маленькие быстро устают стоять без поддержки.

 — Вот так, на спинку? — спросила Маша у заведующей, укладывая меня на пеленальном столе.

Елена Владимировна молча кивнула. Вслед за мной нянечки уложили на соседних столах Витю с Павликом, который продолжал громко реветь.

 — Что такое? Болит животик? — заботливо склонилась над Павликом Маша, — Наверное газики.

Маша принялась массировать малышу животик и мальчик сразу громко пукнул. Алёна с Наташей громко расхохотались, шутливо зажав свои курносые носики пальцами.

 — Вот так, — улыбнулась Маша, продолжая массировать Павлику животик, — Попукаем и сразу станет легче.

Малыш пукнул еще раз, но все равно продолжал плакать.

 — Не знаю, чего он так разревелся, — вздохнула Маша.

Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.