Jump to content

Recommended Posts

Продолжение рассказа "Сколько же мне лет?"

Первая часть здесь

Вторая часть здесь

Автор - AlexBragin 

Сколько же мне лет? - 3 часть

869334897_1s1DIsWendyWet.jpg.11192c11a7dbe0543706eebe79ae300f.jpg

Когда утренний свет стал пробиваться сквозь сомкнутые веки, в светлые сладкие сны Чарли черной ядовитой кляксой пробралось ожидание пробуждения. Он чувствовал, что совсем скоро, вот-вот, дверь в спальню приоткроется, и войдет тетя, а с ней и неизбежные сборы в колледж.

- О-о, нет, только не это! - говорил себе Чарли и пытался ускользнуть от злых мыслей, перевернувшись на другой бок.

Вчера, возвращаясь от кузины Викки, они очень долго ездили по каким-то магазинам, и тетя оставляла его одного в машине. Обычно в таких случаях Чарли невыносимо скучал. Но только не в этот раз. Во-первых, он разглядывал подарки, полученные от странных женщин, собравшихся в тот день у кузины. Разноцветные бумажные пакеты стояли совсем рядом, на заднем сидении, но Чарли испытывал странную робость, когда пытался  залезть в них рукой. Они так громко шуршали, что юноша смущался и только отгибал верхнюю часть, чтобы немного рассмотреть их содержимое. Эти игры в смущенные гляделки надолго отвлекли его от происходящего вокруг. Во-вторых, на нем было новое платье, и его шелк так волнующе шелестел при каждом движении! При каждом! Немножко поежишься и прислушаешься: слышно! Ох, как слышно! Ох, как волнующе! А если постараться и вытянуть из-под пелеринки краешек подола или руку, то в неярком свете, проникающем в салон машины,  мягко блеснет желтый перелив. И сразу встанет перед глазами картинка: он, Чарли, перед зеркалом, а там, в зеркале - красотка в сногсшибательном детском платье, вся такая в кружевах, оборочках, рюшечках, воланчиках, от которых глаза разбегаются, а дух замирает, и смотреть на это чудо можно бесконечно! И вспоминать можно бесконечно! Вот, кстати, воспоминания! Это третье, что спасало Чарли от скуки ожидания! Время от времени юноша замирал, пытаясь разобраться в сумбуре своих ощущений. Обычно пребывание в обществе женщин приносило ему сплошные огорчения. Сколько было откровенных насмешек, сколько  язвительных колкостей впивалось в его беззащитные глаза, сколько леденящего сарказма обрушивалось на его голову! И вдруг - все переменилось! Никогда еще не помнил Чарли , чтобы столько самой неподдельной нежности и ласки, устремлялось на него с разных сторон! Сколько протянутых рук! Сколько раскрытых объятий! Сколько сладких поцелуев! Сколько подарков! Никогда еще ему не дарили столько подарков!

Неужели эта перемена вызвана только его новым нарядом?

Ну а что еще?

Женщины - непостижимые существа!

А все-таки: как ни на него смотрели! Как смотрели...

Блуждая бесконечно по кругам этого рая, Чарли так утомился, что и не помнил уж, как они вернулись домой, как тетушка уложила его спать... Но хорошо знал одно: ни за что на свете он не хотел бы сейчас вставать и идти в колледж!

И когда даже перевертывания с боку на бок уже не помогали, случилось то, что должно было случиться: открылась дверь и вошла тетушка.

- Что, уже? - не веря в приговор пробормотал Чарли и малодушно скрылся под одеялом.

Тетя Эмили присела к нему на кровать и спросила с улыбкой:

- Кажется, мой племянник не хочет идти на учебу?

Решительные мотания головой под одеялом не оставляли никаких сомнений о желаниях только что упомянутого племянника.

- Нет, нет, Чарли обязан идти в колледж! - решительность в голосе тети не уступала решительности отказа. - И нет ему никаких снисхождений! А вот...

Тон которым были произнесены эти "а вот..." и особенно вкрадчивая пауза пролили живительный бальзам на вмиг помрачневшее сознание юноши.

-... А вот Чарлине... - еще раз заманчиво протянула тетушка, - в колледж ходить не надо, и она может вполне понежиться в кроватке!

- Правда?! - тут же вынырнула на поверхность всклокоченная голова  незадачливого студента. - А можно я и сегодня побуду Чарлиной? Тетушка, можно?!

- Ох, не знаю даже, правильно ли это? - покачала головой Эмили. - Ведь девочке всего два годика, и вести она себя должна как двухлетняя девочка! Справишься ли ты?

- Но ведь вчера я, кажется, справился? Ну, тетушка, скажите: я ведь справился? И скажите: кто справится, если не я?!

Эмили ответила смехом.

- И сегодня справлюсь! - для убедительности юный лентяй еще и энергично кивал головой. - К тому же вчера мы проездили весь день, и я не успел сделать ни одно из заданий. Неужели Чарли должен так жестоко пострадать за светскую жизнь своей двухлетней родственницы?

- У этого великовозрастного оболтуса было полно времени, чтобы сделать все свои смешные задания, но он почему-то всегда откладывает их выполнение на последний день, а потом обвиняет двухлетних девочек во всех своих грехах! - с лукавым прищуром посматривала тетя на племянника. - Но учти: Чарлина беспрекословно слушается тетю и выполняет все ее распоряжения!

- Конечно!

- Она весь день проводит как двухлетняя девочка, от самого утра до вечера...

- Конечно!

- И никогда не расстается со своей любимой соской! - с этими словами тетушка взяла с прикроватного столика знакомую уже Чарли соску с розовым щитком, к которой была прикреплена широкая петля из розовой ленты, и сняла с нее защитный колпачок. Эмили продела в петлю пальчик и, подвесив на него соску, покачала аксессуаром перед носом племянника. - Итак, ты берешь ее?

Юноша колебался только секунду: соска или колледж? - разве это выбор?!

Быстро взяв в рот гладкий сосок, он уморительно зачмокал, словно говоря: все, сделка свершилась, сегодня - никакого колледжа!

- Ах, ты, моя красавица! - рассмеялась тетя и поцеловала "новообретенную племянницу". - Ладно, можешь еще поваляться в постельке, а я пойду принесу твой утренний наряд.

***

Ах, как ему нравилось, когда руки тетушки прижимают прохладный нейлон ночной рубашки к телу! Была бы его воля, он просил бы ее гладить и гладить еще! Жаль, что милая тетушка не согласится на такое пустопорожнее времяпрепровождение...

Увлеченный этими обычными, но от того не менее приятными мыслями, Чарли даже не сразу понял, что ему на плечи легла... нейлоновая накидка, в роде тех, что используют на процедурах в косметических салонах. Ее завязка чуть плотнее, чем было бы совсем комфортно, коснулась горла.

- Что это, тетя? - слегка встревожился Чарли.

- Сегодня утром у девочки Чарлины косметические процедуры! - Эмили уже приподнимала племянника с постели за руки. - Мы идем в ванную комнату.

- А что это будет? Я уже боюсь! - тонко заскулил юноша.

- Как я тебя понимаю, милая! Не помню, какой была в два годика, но уверена, что такой же трусишкой! - тетя улыбалась, но не сбавляла шаг и не отпускала руку. - А еще, говорят, что  когда я капризничала, меня ставили в угол на колени! Представляешь?

Легкое воображение Чарли быстро нарисовало ужасную картину, и пока он мысленно оценивал шансы применения этой меры к "девочке Чарлине", короткий путь в ванную завершился на ребристом сидении деревянного шезлонга.

Женщина достала банку с кремом, надела резиновые перчатки, под ласковую мантру об "увлажнении, смягчении и питательных веществах" забралась под косметическую накидку и принялась наносить холодящий состав на кожу юноши. Слова были вполне к месту, страшного в них ничего не звучало, тетины пальцы бегали так умело и нежно, что Чарли насторожился только тогда, когда женская рука подобралась к самому сокровенному органу. Юноша вздрогнул и напрягся.

- Что такое? - спокойно отреагировала женщина, продолжая свои занятия. - Что моя девочка всполошилась? Тетя должна осмотреть и обработать все твои дырочки!

- Но тетя, мне кажется... это уже... слишком... - безуспешно попытался возразить Чарли.

Эмили вынырнула из-под накидки и с интересом посмотрела на племянника.

- Неужели там появилось что-то, чего я еще не видела? Ты меня интригуешь, Чарлина! Но даже если это так, давай не будем забывать, кто здесь взрослый и кто - маленькая девочка. Давай повторим вслух: как тебя зовут и сколько тебе лет?

Чарли покраснел и под строгим взглядом своей наставницы смущенно пробормотал:

- Меня зовут Чарлина и мне два годика...

- Ты - моя хорошая девочка! - широко улыбнулась Эмили и послала воздушный поцелуй. - И напомни, кто здесь главный, а кто должен слушаться?

С извиняющейся улыбкой юноша выдавил:

- Ты - главная, а я должен тебя слушаться...

- Ты самая умная девочка на свете! - еще один воздушный поцелуй полетел в сторону племянника.

- Поэтому посиди спокойно и не мешай мне наводить на мою девочку красоту! - уже более строго закончила тетя. Получив от юноши смиренное "Пф-у-у-у", она скрылась под  накидкой, а ее пальцы продолжили наносить крем в промежности Чарли. Заняться юноше было нечем, и очень скоро раскрашенные фантазией картины того, что могло происходить под накидкой в этот момент, сделались настолько яркими, что не могли не отразиться на состоянии смущающего органа.

- Я польщена, конечно, что ты приветствуешь меня вставанием, - с ехидной ухмылкой женщина снова выглянула из-под накидки, - но я не могу нарядить твою куколку в свежие трусики, пока она не ухожена! Никакие уважающие себя трусики, а особенно те шелковые, что тебе подарили вчера, не согласятся встречаться с такими заросшими варварскими волосьями  субъектами!

Только тут в голову Чарли стали закрадываться первые сомнения. Они, конечно, помогли справиться с общим возбуждением организма, но вызвали нешуточную тревогу.

- А... А... Тетя, а что вы хотите сделать с волосами... ТАМ? - пролепетал юноша.

- Я хочу сделать так, чтобы ТАМ их не было вообще! - не отрываясь от процедуры, отрезала "домашний косметолог".

- Как? Как вообще? Тетя, я не хочу... - запричитал Чарли.

Тете пришлось опять появится из-под накидки.

- Но ведь трусики ты хочешь? Шелковые, гладкие, блестящие! Хочешь?

Встретившись с прямым взглядом тети юноша прекратил панику, но не надолго.

- Трусики хочу! А... А... А это - нет!

- Поэтому я и говорю, что тебе два годика! И твоя маленькая головка пока не может вместить, что одно без другого не бывает! - Эмили начинала сердиться. - Доверься тете, она сделает все так, как будет лучше и для куколки, и для трусиков, и для моей любимой девочки!

Эмили встала и строго посмотрела на племянника. У того на глазах выступили слезы. Женщина подошла ближе и, прижав голову Чарли к своему мягкому уютному животу, погладила по голове:

- Бедная моя, ранимая девочка! Тебе жаль эти волосики? А ведь они как мерзкие сорняки хотят покрыть всю поверхность твоей нежной белой кожи?! Этот сложный взрослый мир никак не умещается в твоей головке! Какая у меня ранимая девочка! Ну, успокойся, голубка, смирись. Вот тебе твоя соска, поиграй с ней, а я должна продолжать!

***

Чарли долго не мог справиться с обидой. Уже была удалена накидка, и струи теплого душа смывали остатки волос и крема, а он все сопел и мрачно молчал, облизывая и так и сяк свою новую подружку - розовую соску-пустышку. Тетя, казалось, не обращала на его недовольство никакого внимания. Она смочила юноше голову, выдавила шампунь из флакона, а затем... Затем ее ласковые руки завели такую вязь, так мягко и нежно массировали у самых корней волос, их ритм сплетался в мелодию, так волнующе дразнил ноздри сладкий аромат... Чарли замер от давно забытого наслаждения. Единственное, что ему сейчас хотелось - унестись в детскую страну грез и не возвращаться на землю до полной победы Беззаботности и Радости во всем мире. И даже когда тетя Эмили замедляла бег своих пальцев, Чарли начинал мотать головой, требуя продолжения блаженной процедуры до полного изнеможения. Если бы еще не холодил голову воздух! В конце концов юноше пришлось согласится на расставание с подружкой-соской, и теплый щедрый поток воды полился из душа. Ах, какое это было наслаждение! Вода смывала пену, но очарование проведенных сладостных минут еще долго оставалось в памяти.

Тетя подняла его с надувного розового круга, который предусмотрительно подложила под нежные мягкие части своей "девочки", и помогла выбраться из ванны на пушистый коврик. И тут на размягченное сознание юноши откуда-то сверху опустилось розовое мягкое облако.

- Тетя! Что это за волшебное покрывало! - не удержался Чарли о восклицания.

- Это маленькая компенсация тебе за вчерашнее долгое сидение в автомобиле! - женщина обвернула вокруг племянника широчайшую розовую накидку из толстой мягчайшей фланели. Длиною до самого пола, она многочисленными складками обернулась вокруг тела и образовала колокол из материи, в центре которого торчала только голова изумленного Чарли. Тетя завязала на его шее маленький бантик из темно-красных завязок, скрепляющий всю конструкцию,  и принялась вытирать свою продолжавшую "охать" и "ахать" подопечную.

- Как это мило! Какой красивый цвет! Ой, как приятный на ощупь материал! - не уставал восклицать юноша. - Тетечка, это мне?!

- Если это Чарлине, то значит - тебе! Кому же еще?! - чмокнула Эмили в щеку племянника.

- Ой, тетя, мне так понравилось! Спасибо! - и юноша продолжил освоение своего  нового имущества. - А почему здесь нет рукавов?

- Это чтобы твои милые ручки не мешали тете делать свое дело! - она надавила пальчиком на кнопку его носа.

Чарли вполне удовлетворился этим объяснением и предоставил Эмили заботиться о своем теле.

В отличие от тела, голову юноши тетя вытирала только слегка. Она навернула сверху розовую косынку и отошла в сторону, чтобы полюбоваться.   

- Ты у меня, Чарлина - само умиление! И только ради тети, позволь мне маленький штрих! - Эмили нашла отложенную соску и мягко вложила ее в рот улыбающемуся племяннику.

Он не стал возражать. Посмотрев со стороны, тетя тихо всплеснула руками:

 - Если ты увидишь на полу ванны большое розовое сердце, знай, милая - это я не справилась с чувствами!

Ее восторг вполне извинял для Чарли маленькие неудобства.

***

- Нам предстоит еще много дел сегодня, но сначала - хотя бы немного перекусить!- захлопотала тетя. - Не прощу себе: моя крошка еще до сих пор не завтракала!

Эмили поставила перед юношей пару розовых шлепанцев в форме котят с меховой опушкой. Мягкие и очень красивые! Чарли с удовольствием сунул в них ноги!

Поверх розовой фланелевой хламиды тетя набросила несколько темно-красных ремешков и сейчас ловко закрепляла их на груди и спине "малышки". Чарли настороженно следил за ее действиями, но занятый соской, решил никак не комментировать новый "аксессуар".

- Не волнуйся, моя милая, тетя уже ведет тебя в столовую! - и Эмили действительно взяла в руку один конец "детской сбруи" и потянула за собой беспомощного, прятавшего руки под слоями материи племянника.

В кухне его ждала еще одна новинка: розовый детский стул с белыми овечками на спинками. Он стоял рядом со столом и сразу бросался в глаза.

- Садись, Чарлина! Эту мебель доставили только утром, пока ты спала, но очень надеюсь, что вы подружитесь! - тетя усадила юношу на стул и привязала поводок к решетке спинки стула. - Я сейчас приготовлю твою кашу. Быстро-быстро, чтобы мы не превратились в страшных зверюшек, поедающих друг друга!

- Ка-а-ашу, - разочарованно протянул Чарли. Под неодобрительным взглядом тети, розовая соска, не удержавшись во рту, совершила полет по складкам надетой на юношу хламиды и повисла на розовой ленте. - Может быть, бутерброды...

С тяжелым многозначительным вздохом взяв в руку "аксессуар", Эмили не отказала себе в ворчливых комментариях:

- Некоторые  легкомысленные создания хотят сказать, что тетушка выжила из ума! Что у нее не хватает мозгов сообразить, чем кормят маленьких деток! А сами эти особо умные взрослые особи не способны не только думать, но и даже выполнять элементарные действия! Куда уж им! Они дают взрослым советы, а сами не способны держать соску во рту! Какая непосильная задача?!

Произнося эту тираду, женщина недрогнувшей рукой вернула "аксессуар" в рот смущенного племянника. 

- Детка, покажи тете, что ты тянешь хотя бы на два годика! Мне нужно всего пять минут, чтобы приготовить кашу. Тебе надо всего пять минут, чтобы посидеть с соской во рту! Напрягись! Сделай это ради меня!

На кухне наступила тишина, нарушаемая только звоном посуды и стуком каблуков по полу. Чарли было немного обидно за то, что тетя так строго с ним обошлась. Ему казалось, что выпавшая соска вовсе не стоит такого выговора. В то же время Эмили была явно расстроена его проступком, и чувство вины  не покидало племянника. Он решил подойти к тете и приласкаться к ней. Обычно это помогало разрешить все недоразумения. И причем - в пользу Чарли, конечно!

Эмоции явно превосходили разум! Так же как минутой раньше он забыл о соске, так и сейчас мысль о поводке, закрепленном на спинке стула даже не стукнулась в занятый совсем другими проблемами мозг юноши! Чарли только сделал шаг, как поводок натянулся, и стульчик с грохотом упал на пол. Тетя набросилась на него, словно на полу их замечательной уютной кухни ему грозила неведомая, но страшная опасность.

- Пять минут! Чарлина, малышка моя! Пять минут! Неужели так трудно понять слова: надо немного посидеть! - запричитала  женщина с укором, возвращая племянника на место и еще крепче завязывая узел поводка. - Маленьким девочкам нельзя ходить по кухне! У них есть комната, где можно сидеть, ходить, лежать, играть, а на взрослой кухне маленьким детям ходить нельзя! И появляться без взрослых нельзя! Ты поняла?

Обескураженный Чарли кивнул головой. Он ничего не понимал. Еще вчера он мог совершенно спокойно ходить по кухне, а вот сегодня игра зашла совсем в непонятную сторону. Однако напор тети был столь впечатляющим, а грохот от стула столь смущающим, что он не рискнул спорить.

Тетя присела возле него на корточки и, глядя с снизу вверх, попросила:

- Повтори, пожалуйста!

Она вынула соску из его рта и ожидающе кивнула головой. Ему ничего не оставалось делать, как повторить:

- Маленьким... кхм... девочкам... нельзя быть на кухне...

- Какая ты у меня все-таки умница! - тетя погладила Чарли по коленке, спрятанной под толщей материи. - Запомни, пожалуйста, это, и повторяй часто-часто, чтобы не забыть. У тебя будет не так много правил для запоминания, но это - одно из них. Вечером я буду тебя спрашивать!

И Эмили, погрозив пальцем племяннику, вернулась к приготовлению каши.

***

- Разве кашей можно наесться? - Чарли возражал исключительно по инерции. - То ли дело - бургер!
- Наесться или не наесться - зависит только от моей девочки! - Эмили присела у стульчика и завязывала на шее у юноши белый пластиковый нагрудник. - Все человечество питалось кашами и произвело, в конце концов, такое очаровательно чудо как маленькая Чарлина!
- Оно питалось кашами, а мечтало придумать бургер! И только придумав бургер, смогло замахнуться на очаровашку Чарлину! - старался перевести все в шутку племянник.
- Ужасные субпродукты мертвых животных, в которых нет ни грамма настоящего мяса, скрюченные от жарки в прогорклом масле, стервятником падают в нежный животик девочки, вызывают отрыжку, ночные кошмары, портят характер и повышают строптивость! То ли дело - каша! - женщина присела на низкий табурет рядом с розовым стульчиком племянника и, тщательно перемешав кашу с добавленными в нее сухофруктами, с любовью набрала первую ложку. - Ну! За тетю!
Чарли позволил себе микроскопическую паузу для спасения остатков достоинства, но затем, не дожидаясь скорого тетушкиного гнева, послушно открыл рот.
- И потом: девочка и гамбургер - как это вульгарно! - следующая ложка каши оставила сероватый след на верхней губе.
- У-г-м-м... - попытался возразить Чарли, но следующая ложка овсянки, сдобренная широкой улыбкой тетушки, не дала ему ни шанса.

- Ты не представляешь, какое удовольствие доставляет мне наполнять тебя новым содержанием! - новая ложка с овсянкой проследовала в распахнутый рот 'девочки'.

***

Глядя, как белые струйки стекают по уголкам рта на подбородок любимого племянника, тетя Эмили не могла не нахмуриться:

- Ты совершенно не умеешь пить молоко из кружки! Ума не приложу, чему вас только учат в твоем колледже?!

Она стояла и держала кружку в руках, пытаясь придать ей правильный наклон, но ничто не спасало, кроме пластикового нагрудника. По суматошным глазам Чарли она легко догадалась, что ему было  чем ответить на упрек, но чтобы не пролить на себя все содержимое, юноше пришлось отложить дискуссию и сосредоточиться на действительно важном.

-  Тетя, я... - попытался он решительно высказаться, как только кружка отодвинулась от рта.

- Ты хотел сказать, что оставил на физиономии половину каши и молока? И поэтому останешься голодным? - улыбаясь спросила женщина. - Я сварю тебе еще каши! Какая ты ненасытная девочка!

Чарли отчаянно замотал головой.

- А-а, ты хочешь сказать, что приличной девочке не пристало сидеть с личиком, измазанным лучшими злаками и отборным молоком?  И только тетя может привести личико девочки в должный порядок? - Эмили уже нацелилась влажной салфеткой на следы завтрака. - Какая у тебя заботливая тетя! И как Чарлина благодарна ей за заботу!

Тут тетя прервалась:

- Действительно, как?

Пришлось Чарли напрячься и голосом не совсем радостным поблагодарить:

- Спасибо, тетечка, за вкусный и полезный завтрак!

Эмили расплылась в улыбке:

- За эти слова я готова сделать все, что угодно! Даже дать тебе твою любимую соску!

В этот момент Чарли засомневался: таким ли уж правильным был сделанный им утром выбор? Но похоже, сейчас уже никто не интересовался его мнением по этому историческому вопросу.

***

С глазами поблескивавшими от легкого возбуждения, Эмили усадила слегка приунывшую 'девочку' в кресло перед туалетным столиком в своей комнате. Вообще-то, Чарли всегда любил заходить в комнату тети. Стоило только открыть дверь, и тонкая смесь любимых духов Эмили, ванильный привкус пудры, резковатая горечь бальзама для рук, в чудодейственные свойства которого истово верила женщина, все это заставляло сердце стучать сильнее, а голова сама собой переходила в ритм вальса, кружилась, уносилась мысленно на балы, зажигала свечи, развевала кринолины... Чарли замирал на пороге в сладком сне, и только ехидный вопрос тети о причинах столбняка, напавшего на племянника в столь странном месте, мог вывести его из этого блаженного состояния. Вот и сейчас тревога, охватившая юношу в кухне, мало по малу уступала магии этого оплота женственности.

Вновь знакомый холодок в груди заставил его замереть и вглядеться в отражение в зеркале. Сегодня должно было произойти что-то необычное. Чарли сильнее сжал в губах соску.

- Моя лапочка напугана? - Эмили разворачивала розовое полотенце, обернутое вокруг головы племянника. - Разве у тети в комнате водятся волки? Или страшные приведения готовы вылезти из шкафа? Нет! Здесь ничего такого нет!

Она встала за спиной у разглядывающего свое отражение в зеркале юноши. Круглый розовый щиток соски задавал яркий центр композиции.

- Ты не представляешь, как мне сейчас хочется зацеловать эту милую мордашечку! - всплеснула руками тетушка. - Но, увы, нам надо спешить!

- У-у-а-а? - попытался выяснить Чарли, не выпуская соски изо рта.

- Мне хочется, чтобы ты сегодня была красивой, Чарлина! - глаза Эмили засверкали лукавством. - У нас будут гости. Точнее, у меня... Или у тебя? Ох, как это непросто!

Соска выпала изо рта осевшего в кресле юноши и жалобно повисла на розовой ленте.

- К-какие гости? - заикаясь пробормотал Чарли.

- Если ты будешь так нервничать, то никогда не доживешь даже до трех лет! - демонстративно не обращая внимание на растерянность племянника, тетя пыталась привести в порядок его волосы. - Чего ты боишься? Разве в доме у тети что-то может причинить тебе вред? Все будет хорошо!

- Тогда зачем мне эти... гости? - Эмили потянула на себя самую длинную прядь волос на голове у юноши, и потянувшись за ней, он вынужден был занять прежнее прямое положение в кресле.

- Да какие это гости, Чарлина?! Твоя кузина Сибил, было бы о чем волноваться! - женщина взяла из коробки несколько роликов бигуди и принялась накручивать прядку на один из них. - Мне надо съездить в мебельный салон, и я попросила ее посидеть с тобой на время моего отсутствия. Не могу же я оставить двухлетнюю девочку совершенно одну в доме?! Набегут унылые крючкотворы из органов опеки и будут, сморкаясь и кашляя, показывать на тебя пальцами и требовать помещения в какой-нибудь ужасный детский дом! Ты этого хочешь?!

- Не-е-е-ет, - совершенно искренне протянул юноша.

- Вот и я так подумала! Так что Сибил побудет у тебя в качестве няньки. - Под разговоры тетя накручивала уже третий ролик. - Только для видимости!

- Но... но она такая... - Чарли вздрогнул, вспомнив язвительный характер кузины, - ...такая придирчивая!

- Мы обезоружим ее! Ни одна кузина в мире не устоит перед твоим новым обаянием!

- Чем можно обезоружить эту ехидну в юбке? - всполошился не на шутку юноша. - Отрежем ей язык?

- Чем? Единственным безотказным средством, действующим на женщину!

Чарли бросил быстрый взгляд куда-то вниз и замотал головой. Но тетя продолжила:

- Красотой!

***

И все-таки через некоторое время события, происходящие на его голове, стали несколько смущать юношу. Он долго приглядывался к операциям, которые проводила тетушка, и в конце концов не выдержал:

- Тетя, а что вы делаете с моими волосами?

- Готовлю самое неотразимое оружие против неприступной Сибил. Ты же хочешь сразить ее язвительность?

- Но... Тетя, как эти разноцветные штуки, которые вы ввинчиваете в мои волосы, помогут против ее языка?

- Ну, одни только эти штуки, может, и не справятся, но без них мы не справимся точно!

Заметив, как скорбно опускаются уголки губ любимого мальчика, женщина решила, что придется давать подробные разъяснения.

- Ну, посуди сама! Или хотя бы послушай опытного человека, - Эмили тем не менее споро накручивала короткие пряди волос на тонкие ролики. - Что первое бросается в глаза в человеке? - Голова! - А на голове  что? - Волосы! Когда мы были вчера в гостях, на тебе была шапочка. И ты сразу преобразилась! Помнишь, как тебя встретили? Это был фурор! Ты была звездой! Тебя когда-нибудь раньше так встречали?
Женщина заглядывала в лицо юноше, выныривая из-за спины, но не прекращая работать руками. Чарли морщился, когда очередной прядке волос доставалось особо сильное натяжение:
- Тетя! Нельзя ли полегче?
- Нельзя, моя милая! Никак нельзя! - принималась за уговоры Эмили. - Сибил - крепкий орешек! И если ты хочешь, чтобы глядя на тебя всплескивали руками и восклицали: "Какая красота!" - придется потерпеть! Ты же хочешь, чтобы тобой любовались и искали возможности поговорить поближе? Чтобы обнимали, ласкали. Любили, наконец! Хочешь?
- Хочу, - сконфуженно признался Чарли.
- Хочешь - терпи! - подвела короткий суровый итог тетя, но тут же смягчилась. - Ну, еще немного. Пожалуйста. Возьми в ротик: я знаю, многим деткам это помогает. И тебе поможет!
Она на секунду опустилась перед племянником на корточки, держа в руках розовую соску на ленте.
- Не поможет, - насупился юноша.
- Ты просто еще не пробовала, моя маленькая упрямица! Разве тетя тебя когда-нибудь обманывала?
Чарли вздохнул и послушно открыл рот. Если бы сейчас проводился конкурс на самое любовное движение в мире, тетя Эмили несомненно выиграла бы его за явным преимуществом - настолько мягко и грациозно вложила она в губы латексный сосок розовой соски.
"Придется пожертвовать качеством завивки", - с легким сожалением неисправимого перфекциониста подумала женщина. - "Но мне так нравится эта картинка!" Она бросила еще один любовный взгляд, но теперь уже в зеркало, где отражался мерно двигающийся большой розовый щиток соски, закрывавший весь рот юноши и его щемяще растерянные глаза - убийственное сочетание для любой женщины!

***

- Никак не могу определиться... Какое платье наденет сегодня моя малышка Чарлина: белое с вишенками или голубое с белыми оборками? - вот уже несколько бессмысленно-бесконечных минут тетушка вела свой странный танец возле сокровищ, небрежно разложенных на кровати в комнате Чарли. Она то подходила ближе и складывала руки на груди, то отступала дальше и наклоняла голову вбок, то замирала в мечтательной задумчивости.

Чарли понять ее не мог! Он уже несколько раз порывался подбежать ближе, но тетя была строга:

- А моя маленькая глупышка еще спрашивала: "Зачем нужен этот поводок?" Вот именно для того, чтобы ты сидела, когда взрослые тебе говорят: "Сиди!"

Только крепкая кожаная сбруя, обхватывающая его грудь и прикрепленная к стулу, могла сейчас удержать на стуле юношу! В невыносимо далеких трех метрах от него, у кровати, разыгрывалась сейчас мистерия преображения, играли краски, струились материи, что-то маняще обещали и призывно подмигивали. "Белое" или "голубое"?! Они были оба прекрасны, как любое платье, которое можно было бы примерить на себя. Платье! И будь его, Чарли, воля, он, наверное, обернулся бы обоими, прижался к ним лицом и закружился в восторженном танце, поднимаясь до самого неба. Или хотя бы до потолка.

Но тетя была строга. Она погрозила пальцем и была на этот  раз совершенно серьезна:

- Если маленькая Чарлина хочет надеть одно из этих платьев, она, как послушная девочка, сядет на свой стул, сложив руки на коленях.  В противном случае девочка останется в своем халате, встанет в угол на целый час, и встретит кузину Сибил, уперев нос в стенку.

Голос у тети был такой спокойный, и в то  же время уничтожающе сильный. Он как будто прижимал юношу к полу и заставлял покорно опустить голову. Именно сейчас Чарли по-настоящему ощутил себя двухлетней девочкой, находящейся в полной власти этой волевой женщины и точно знал, что не сможет даже подумать про сопротивление такому голосу. Он послушно сел на стул и под складками халата аккуратно положил ладони на колени, как ему и было предписано.

- Хорошая девочка, - сухо констатировала тетя и вернулась к импровизированной витрине.

- На белом платье очень эффектный, розовый с бордовой отделкой бант, - и  Чарли, не выдержав, вытягивал голову, чтобы хоть немного порадоваться эффекту розового банта. - А на голубом  -  белые  оборки. Они так и бегут и по лифу, и по подолу... Как волны. Очень красиво! К белому платью у меня есть розовые гольфы. Они с легким блеском и смотрятся весьма выгодно. К голубому... Хм... К голубому гольфы или колготки надо еще только купить... Но можно надеть белые. Они, конечно, попроще. Зато к голубому подойдут синие трусики! Шелковые, блестящие - сама бы надела - настоящая девичья сказка! Итак, какое бы ты хотела надеть, моя милая?

- Белое... Голубое... Гольфы... Трусики.... - глаза у юноши совершали круги, а кожа словно трепетала, ощущая уже прикосновение материалов.

- Я тебя поняла, крошка, и подведу краткий итог, - Эмили подошла к "племяннице" и обняла ее за плечи. - Как только в поле зрения этих глазок появляется цветастая тряпочка, из этой головушки выдуваются любые мыслишки! И все за тебя придется решать тетушке!

Судя по продолжительному поцелую, доставшемуся щеке юноши, эта перспектива ее очень даже радовала.

- Что ж, самое сложное, - Эмили с трудом оторвалась от нежных щечек Чарли, - убрать половину этого приданого так, чтобы моя девочка не сорвалась с места. Мы справимся с этой задачкой, моя зайка?

Лицо Чарли сморщилось, словно ему поднесли к носу тарелку с овсяной кашей, и он до самого последнего момента с жадностью следил за белым - "с вишенками!!!" - платьем, которое вместе с розовыми гольфами было педантично сложено в стопку и исчезло в шкафу.

- Ну, а теперь моя умная девочка покажет, как кузина Викки учила ее надевать одежду.

- Но она... - растерялся Чарли. - Она... говорила только поднять руки и шагнуть... Больше ничего!

- Гениально! Для своих лет ты очень смышленая девочка! - глаза тети Эмили не могли не заискриться улыбкой, - и запомнила самое главное! Осталось только все  выполнить. Точ-но. И. Ак-ку-рат-но.

Она продирижировала последние слова воображаемой палочкой.

- А теперь пойдем одеваться!

Они подошли к кровати. Эмили педантично сняла с шеи ленту, на которой висела соска, и только затем развязала на шее своей "подопечной" бант, скреплявший полы халатика. Розовая фланелевая хламида упала к ногам Чарли. Эмили повесила на пальцы племянника ленточку с соской и замерла в ожидании.

- Ну? - вздернула бровь женщина, и юноша послушно вскинул руки вверх. А сама она наоборот присела к его ногам.

- Как приятно смотрятся ножки, когда они - гладкие! - тетя Эмили не смогла отказать себе в удовольствии и провела рукой по бедрам "девочки" в опасной близости от совершенно недевичьих частей тела.

- М-м... - застонал Чарли.

- Все, все, не капризничай! Голову выше - надеваю трусики!

Она бросила последний взгляд на разложенные вещи и протянула руку. Взяла с покрывала синие шелковые трусики и сначала только приложила их туда, где им надо было бы находиться. Прикосновение шелка к воспаленному паху произвело на Чарли моментальное действие, так что тетя вынуждена была прикрикнуть:

- Если трусики не налезут на тебя, в этом будет виновато только твое недетское воображение! Прекращай свои глупости! Ну, пожа-а-а-алуйста...

Она протянула слово и протянула синей шелковой тряпочкой как раз вдоль части тела, которая никак не хотела уменьшаться в размерах. И не могла уменьшиться после таких сладких прикосновений.

- Те... тя... - на последнем издыхании прошептал Чарли.

- Маленькая зануда! - проворчала женщина и свернула свои терзающие игры. Она сердито растянула трусики перед ногами "племянницы" и буркнула:

- Вступай!

Что Чарли и сделал, высоко задирая голову, как учила кузина Викки.

Но, конечно, подтягивая трусики наверх тетушкина ладонь не могла не погладить - только коротко - поверх шелка - неутоленное стремление ввысь:

- Интересно, откуда кузина Викки знает толк в надевании трусиков на таких маленьких девочек?

Ее задумчивый вопрос остался, разумеется, без ответа.

- Ты, конечно, будешь надувать губки и, признаюсь, не без оснований, но у меня нет комплекта к этим трусикам! - тетя и вправду выглядела огорченной. - Но не надевать же платье прямо на голое тело?

- П-почему? - на всякий случай переспросил Чарли.

- Потому что ты - девочка! - весомо отчеканила Эмили и на этом закончила с объяснениями.

Чарли несколько секунд хлопал ресницами, примеряя на себя аргумент, но не нашелся чем возразить.

- Зато эта белая маечка - тоже из шелка! - вытащила его из интеллектуального тупика тетя. - У нее тонкие бретельки, и она очень женственная. Надеюсь, это  несколько компенсирует в твоих глазах недостатки цветовой гаммы? Ну, покапризничай немножко! Видишь, тете хочется диалога!

- Но... тетя... Мне очень нравится эта маечка... Шелк... это так красиво...

- Какая у меня хитрая племянница! - засмеялась Эмили. - Ты уже догадалась, что лесть - самое безотказное женское оружие?! Особенно против других женщин!

Когда прохладный шелк коснулся тела юноши, и без того разгоряченный всем предыдущим Чарли не мог не издать блаженный стон.

- Постарайся запомнить как это прозвучало, - разглаживая ладонью несуществующие складки на маечке, попросила женщина. - Впредь я буду требовать такого же  звука при каждом надевании. Мне очень понравилось!

И она коварно улыбнулась. В программе еще оставались номера.

- Садись на кровать! Сними шлепанцы. Надо что-то делать с твоими лапами, - приступила к одному из номеров Эмили.

- Что... с ними еще что-то надо делать?! - Чарли вспомнил процедуру в ванной комнате и зажмурился от ужаса.

- Крупноваты они у тебя, вот беда! - женщина рассматривала голые ступни племянника, которые тот пытался поджать под кровать. Ей даже пришлось прикрикнуть. - Куда ты их прячешь?! Поставь прямо!

- И... И что с этим можно... сделать? - все еще терзался предчувствиями юноша.

Эмили достала обувную коробку и вынула из нее белые кожаные сандалии с круглыми носами и маленькими бантиками на пряжках. Вид у них был такой детский, что настроение у Чарли сразу испортилось.

- Но, тетя... Это же... Это же для совсем маленьких! - с обидой в голосе протянул он.

- А сколько тебе лет, моя девочка? Ну-ка, повтори! Как тебя зовут и сколько тебе лет? - быстро пресекла его нытье Эмили. - Я жду!

-  Меня зовут Чарлина и мне два года, - уныло запел вчерашнюю песню юноша.

- Этот фасон настолько детский, что внимание достанется только ему. А размер останется... незамеченным! Поверь тете! - отрезала Эмили. - К тому же у нас есть к этой обуви маленькое добавление. Вытяни правую ножку, детка.

Чарли послушался. Эмили достала пакетик с гольфами и развернула один из них. Легкий нейлон взлетел в воздух, повинуясь движениям ее пальцев. И плавно осел на ладонь. А потом взлетел снова и снова, добавляя своей невесомой  полупрозрачностью капельку волшебства в обыденную обстановку спальни.

- Каково? - с улыбкой поглядывала женщина на восхищенно провожавшего  полет юношу. - И согласись, только к этим белым сандаликам могут подойти эти белые гольфики!

Чарли был настолько зачарован видением, что не мог возражать, а только делал какие-то пригребающие движения рукой, которые, видимо, должны были означать, что он хочет поскорее ощутить прикосновение белой магии к своим ногам.

Тетя скатала гольф, растянула его носок и поднесла к вытянувшейся в линию ступне юноши. Миг - и тонкая полупрозначная ткань упруго обтянула пальчики ноги. Эмили ожидающе посмотрела на племянника, и тот с удовольствием повторил свой недавний стон удовольствия. Совершенно искренне!

Рука женщины плотно обхватила его молодую крепкую лодыжку и подняла белый пенный прилив выше.

- Какая гладкая ножка у моей Чарлины! Теперь ты понимаешь, что мучения в ванной стоили того?

***

- Жаль, но осталось так мало! - Эмили держала в руках платье и придирчиво рассматривала его, словно отыскивая хоть какую-то возможность продлить удовольствие. - Я специально избрала сегодня простой домашний вариант. Надо показать кузине Сибил, что это обычная твоя одежда.

- З-зачем? - при упоминании имени язвительной кузины Чарли вдруг стал заикаться.

- Есть своя прелесть в простых домашних нарядах - милых, нежных, уютных. Это первое. А второе - я не хочу, чтобы Сибил чувствовала себя как на официальном приеме. Тогда в следующий раз она может и отказаться!

- А что... будет и... следующий раз? - осторожно переспросил Чарли?

Тетушка пристально посмотрела на своего племянника:

- Ты этого хочешь или ты этого боишься?

- Кхм... Я... Я этого и хочу... и боюсь! - пробормотал юноша, с трудом справляясь со смущением.

- А я этого очень хочу! - улыбнулась Эмили. - Итого: два желания против одного страха! Мы явно победим. Вместе! А теперь, моя милая девочка, надевай свое платьице! У нас осталось совсем мало времени!

***

Чарли стоял у зеркала. Взгляд перебегал от мелких кудряшек, непривычно покрывавших голову, к рядам белоснежных оборок, полукругом бегущих по голубому лифу платья.

- Минуточку... Только маленький штрих! - тетушка что-то искала в ящике комода.

Чарли ее совсем не торопил. Он прикасался пальцами к платью и смотрел, как незнакомая девушка в зеркале делает такое же движение. Палец натыкался на гладкую поверхность искусственного шелка, спускался к краю белой полосы и, словно не веря, следовал по ней в сторону.

- О-о... - в который раз издавал юноша звук и снова возвращался к волосам.

- Ты сегодня необычайно говорлива, моя милая! - тетя встала рядом с племянником и с удовольствием смотрела на результаты многочасовых усилий.

Чарли перевел на нее глаза и вдруг, повернувшись, всем лицом уткнулся Эмили в грудь.

- Тетя... Это я? - еле разобрала женщина.

- Это ты! Определенно - ты! - она погладила юношу по спине. - Как бы приятно было сейчас посидеть на диване и пообниматься с милой Чарлиной! Но даже в этом маленьком удовольствии я вынуждена себе отказать! И все - ради нее! Ведь я должна добавить еще кое-что.

Пользуясь тем, что голова племянника лежит в удобной близости, она закрепила на его волосах сначала один, а затем и второй голубой бант, идеально подходящие по цвету к платью. Только потом с грустью оторвала Чарли от груди и бережно повернула к зеркалу. Большие голубые шары вызвали робкую, но явно довольную улыбку на его лице.

Тетя и племянник простояли еще несколько сердечно приятных минут у зеркала.

- Вот я и думаю: зачем моему бедному Чарли сдался этот дурацкий колледж? - задумчиво пробормотала женщина.

Ответом ей была смущенная улыбка.

Аккуратно преодолевая украшения в волосах, Эмили продела через голову племянника розовую ленту с висящей на ней соской.

- Не забудь свой спасательный круг, малышка!

Чарли вскинул на нее глаза... и тут в раздался звонок домофона.

  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites
Дрема-Соня

Завораживающе прелестная история. Сказка которая мне нравится и написана так хорошо!

Огромное спасибо AlexBragin и babypuss!

Link to post
Share on other sites

  • Счетчик

×