Jump to content

Recommended Posts

автор - AlexBragin (по мотивам рассказа Prissy "How Old Will He Be" к рисунку того же автора)

Сколько же мне лет?

M416.jpg.f5994f136c1fabd12a90ae2c92c6b6e1.jpg

Каждое утро теперь встречало Чарльза кошмаром. Еще в полусонной дремоте он начинал чувствовать, как легкий нейлон ночной рубашки обволакивает тело, как щекочут шею кружевные розочки, как легким, почти неслышным, но угадываемым «жиг-жиг» отзывается каждое движение. И уже на это «жиг-жиг», еще раньше, чем Чарльз успевает о чем-нибудь подумать, просыпается его гадкий, согретый часами безмятежного сна дружок и запевает свою сладкую томящую песню. Он так и зовет провести пальцами по гладкой поверхности прикрытого нейлоном тела, еще… и еще… пока рука сама собой не спустится...  туда, к нему… Ох, нет, надо скорей просыпаться!

Но стоит только глазам приоткрыться, как перед ними встает новое испытание. На прикроватной тумбочке уже лежат розовые шелковистые трусики. И если бы они просто спокойно лежали! Нет! Манят, завлекают, очаровывают! Не дают отвести взгляд! Их переливающийся блеск обещает мгновение необыкновенного прохладного счастья тому, кто рискнет прикоснуться к ним. Но ведь прикоснувшись, оторваться будет невозможно! Это Чарльз знает наверняка! И значит, его кошмар повторится снова!

- Ты уже проснулась, моя крошка! – в спальню вошла тетя Эмили, и Чарльзу хочется по-детски спрятаться под одеяло. С небольшой задержкой он так и поступает, хотя знает, что от руки этой женщины все равно не укрыться. Вот сейчас холодные пальцы уже нашаривают под одеялом… От неожиданного прикосновения юноша резко выныривает на поверхность.

- Мое солнышко! Какой твердый и горячий! Готов! Вижу, ты уже готов одеваться!  Посмотри, что за чудо тебя ожидает! Трусики и пояс для подвязывания чулок в одном предмете! Ты только послушай, как это звучит:  тру-си-ки и пояс-для-чулок! Ах, какая музыка!

Музыкальную восприимчивость своего организма Чарльз изучил прекрасно, а потому смущается еще больше, а тетушка продолжает петь гимн обворожительному нижнему белью.

- А шелк?! Какой шелк?! Самый наилучший! Только потрогай! А сбоку у них – кружевная вставочка! Смотри, какой дивный узор! Эту красоту тебе прислала кузина Викки! 

Чарльз уже сбился со счету: он никогда не подозревал, что у него столько заботливых родственниц! И все они мечтают только об одном: чтобы он выглядел наряднее всех на свете!

Ноги проскальзывают в широко распахнутые тетушкой трусики, и … «А-а-ах!» - раздается протяжный стон. Чарли не выдержал первого касания прохладного шелковистого материала к своему самому чувствительному органу.

- Моя лапочка! Как ты любишь шелковые трусики! Как ты радуешь тетушку! – умиляется Эмили. – Скорее умываться! Впереди так много приятных сюрпризов!

Она не выпускает племянника из своих нежных, но уверенных рук. Иногда даже приятные сюрпризы действуют слишком ошеломляюще на слабую психику юноши.

Тетушка расчесывает его прекрасные длинные волосы, а сам Чарли ждет окончания обычных утренних процедур со смесью тревоги и радости. Как все было бы легко и просто, если в гардеробной его ждали бы простые синие джинсы, футболка и кеды! Но на такие приятные сюрпризы Чарли уже давно не рассчитывает. Будет ли сюрприз выше колена? Сколько зайчиков, овечек или уточек будет нарисовано на нем? И сколько будет он высотой в дюймах?

А тетушка тем временем рассказывает ему о планах на предстоящий день.

- Кузина Викки ждет нас сегодня к утреннему чаю. Нам с тобой надо хорошенько продумать, в чем ты пойдешь. Мне кажется, было бы очень любезно с твоей стороны показать кузине, как ты ценишь  ее подарки и внимание. Что ты молчишь, дорогуша?

- Ах, да… конечно, тетушка… Я очень уважаю … э-э… кузину Викки…

- Значит, с трусиками решено! – энергично взмахивает головой Эмили. Она берет юношу под руку и ведет в гардеробную.

- Что… решено? – отваживается на тихий вопрос Чарли.

- Ну как что? Надо же показать, что на тебе ее трусики! Или они тебе не нравятся? – она озабоченно проводит рукой по напрягшемуся бугорку розовой блестящей материи и успокаивается. – Нет, конечно же, нравятся! Как могут не нравиться такие замечательные трусики!

- Но… тетушка… я не понимаю… как можно показать… э-э… трусики?! Это же так … неприлично?!

- Согласна! Задача очень непростая! Но тебе невероятно повезло в жизни: у тебя есть тетушка! Смотри, что она приготовила! – и с этими словами женщина вынимает из шкафа вешалку с роскошным белым платьем. – Ну разве это не прелесть?!

Чарли не может произнести ни слова! Это белая шелковая поэма, играющая, переливающаяся под приглушенным светом ламп. С высоким воротником стоечкой, с рядами завораживающих, волнующихся рюшей, с воланами короткой юбочки, широко расходящимися от середины… А посередине – пояс с большим розовым бантом!

- О-о-о… - снова издает стон Чарли. – О-о-о, тетя… Я хочу… хочу… хочу…

- Не сомневалась, моя красотка! Против белого шелка не может устоять ни одно прекрасное создание!

Все замирает в груди Чарли, когда поток белого ослепительного материала обрушивается на его голову.

- Потерпи, потерпи, моя модница! Нельзя испачкать подарок кузины Викки! Свой самый нескрываемый восторг надо оставить для нее. Она так хотела посмотреть, как подействуют на тебя ее новые трусики! – легкие шлепки по щекам с трудом приводят в чувство готового извергнуть племянника. В планы тети это пока не входит. – Лучше  повернись, я зашнурую тебе спинку!

Чарли уверен, что быстрый росчерк современных молний не идет ни в какое сравнение с возбуждающе медленным затягиванием в плен упругого шелка. Особенно, если шнуровкой занимается любящая тебя и особенно тебя в платьях тетушка. А Эмили теперь уверена, что ее постанывающая любительница всего шуршащего и блестящего не сможет снять  белую шелковую ловушку без посторонней помощи. То есть, без ее помощи.

Завязывая из концов шнуровки длинный бантик, тетушка задумывается: как быть дальше? Состояние питомца внушали определенные опасения. Сладострастные стоны, сопровождавшие каждое движение шнурков, подсказывали, что испытание гладким нейлоном чулок ее изнеженный племянник может и не выдержать. Но винить можно только себя: она сама дала слабину и вчера преступно нарушила режим. После вечеринки у леди Милтон мальчик лег спать совершенно недоенным! Ах, как стыдно, Эмили, как стыдно!

Но хватит корить себя, пора что-то предпринять, а то молодой человек попадет в конфуз гораздо раньше запланированного! «Перед охотой на лис собак не кормят!» - вздыхает Эмили. Сегодня ради сохранения всего запаса особой жидкости  племянничка ей придется пропустить несколько обязательных пунктов утренней программы, которые неизменно доставляли ей удовольствие!

- Посмотри, какие нарядные туфли у тебя сегодня будут! – перед лицом замершего от восторга юноши проплывает розовая туфелька на высоком каблуке. Изогнутая арка стопы так и манит, так и просится в руки, но женщина неумолима. Она усаживает Чарли на стул, а заманчивый объект устанавливает поодаль, на туалетный столик.

– Нет, нет, нет! Не трогать! Только смотреть! – строго предупреждает тетя.

Ирония судьбы: она легко управляет молодым мужчиной, вертит им по своей прихоти, играет, как детской куклой, но… вынуждена, как последняя служанка, надевать ему чулки! И все ради того, чтобы продемонстрировать очередной группе вздыхающих от зависти женщин своего очаровательно послушного племянника. Ах, как слабы даже самые сильные женщины! Пока Чарльз поедает глазами лакированную поверхность розовых туфель, тетушка поспешно накатывает на его идеально гладкие ножки белые нейлоновые чулки. Сколько восклицаний, стонов и почти рыданий порадовали бы ее сердце, если бы юноша надевал их сам! Но… больше рисковать нельзя! А эластичные крепления? Один вид ярко розовой ленты,  спускающейся с пояса на полупрозрачный нейлон чулок, мог бы вызвать слезы восторга у Чарли! А сейчас ей приходится защипывать их почти украдкой!

Но туфли… Туфли – это святое! Как ее мальчик трепещет, приближаясь к стоящим на полу туфелькам на высоком каблуке! Вот этот момент она не может пропустить ни при каких обстоятельствах! Эмили отступает в сторонку и в очередной раз наблюдает за этой сцену с большим  сердечным чувством.

Умилившись и повздыхав, она возвращается к суете сборов.

- Надо сегодня успеть заехать в салон – сделать прическу, – тетушка заботливо перебирает слегка завитые, длинные локоны племянника, стараясь отвлечься от пронесшейся бури самых приятных переживаний.

- Опять в салон?! -  вскрикивает он в ужасе. – Но ведь я только позавчера…

- Вот именно, позавчера! – недоумевает женщина. – Не хочешь же ты прийти на третью вечеринку подряд с одной и той же прической?!

Сам Чарльз никогда не задумывался, сколько раз подряд можно приходить с одной и той же прической в те места, завсегдатаем которых он – с легкой руки тети – стал в последние месяцы. Но тон, которым были сказаны слова, не оставляют на этот счет ни малейшего сомнения. Однако Чарли делает еще одну попытку.

- Тетушка… Тетушка… Но может, как-то… Неужели все женщины каждый день ходят в салон красоты? – вдруг находит он спасительную постановку вопроса.

- Леди, которые хотят оставить хорошее впечатление в обществе либо ходят каждый день к парикмахеру, либо используют маленькие женские хитрости, - холодно отрезает наставница, продолжая тщательный анализ волосяных покровов.

- Тетя! Тетя! Вы же все можете! Найдите для меня какую-нибудь женскую хитрость, чтобы не идти в салон! – молит юноша.

- Ах, ты моя маленькая недотрога! Ты боишься парикмахера совсем как маленькая девочка! Даже не знаю, что и делать… Но если ты просишь… - приглашает она племянника в очередную западню.

- Прошу, тетя! Умоляю! – радостно скачет в нее наивный молодой мужчина.

- Волосы можно… м-м… - изображает задумчивость тетя, -  …скрыть под шапочкой! Но только она должна закрывать всю голову и ее нельзя будет снять, иначе наша маленькая хитрость будет разоблачена.

- Но ведь у тебя найдется именно такая шапочка? – с надеждой вопрошает Чарли.

- Ах, даже не знаю! Подыщу, наверное, что-нибудь… - тетя обратилась снова к неисчерпаемым запасам гардероба и - как ни странно - довольно быстро находит почти то, что  надо.

- Но ведь это… совсем детская шапочка! – ужасается племянник.

- А ты и ведешь себя как маленькая детка! То просишь найти тебе шапочку, то вдруг надуваешь свои милые губки и обижаешься на тетю, которая для тебя так старается! Так старается! Чем же ты недоволен? Эта шапочка идеально подходит к случаю: белая, ленты розовые, как раз в тон к бантикам на платье! Закрыта со всех сторон. Твоя головка будет как будто упакована в нее! Никто не придерется! Скажи, разве тетя не молодец?

Не дожидаясь новых возражений, она аккуратно надевает нарядную детскую  шапочку на голову растерявшегося племянника, которому не остается ничего, кроме как уныло поблагодарить заботливую родственницу.

- Но может… мы не поедем к кузине… м-м… кузине Викки? Многие леди ко мне подходят, задают вопросы… А потом смеются! Мне обидно!

- Ну-у! Утри слезки! Ты не должен обижаться на этих леди! Когда женщины смеются – это прекрасно!

- Тетя, а вы не смогли бы сделать так, чтобы они не приставали ко мне с вопросами?

- Какая ты недотрога!

- Ну, тетя, - продолжает ныть юноша.

- Нет!

- Ну, тетя…

- Хм… Что ж… Пожалуй, есть у меня есть один … э-э… аксессуар, который поможет тебе. И даже, может быть… Может быть, подойдет к розовым бантикам этого платья… Но я не уверена…

- Тетя! – уже забыв про шапочку, с надеждой устремляет на нее взгляд племянник.

Эмили в задумчивости направляется к столику и достает из ящичка небольшую коробочку. Она вертит ее в руках и никак не решается открыть.

- Пожалуйста… - жалобно тянет Чарли.

Она бросает еще один взгляд на него, и наконец, приняв решение, открывает коробочку.

- Да, пожалуй, это действительно тебе подойдет, - с этими словами она протягивает  племяннику… соску с большим розовым щитком.

- Тетя! Но это же…

- Да, моя детка! Этот аксессуар прекрасно помогает справиться с навязчивыми вопросами! Средство простое, но действует безотказно! Я кладу тебе его в рот – и ты избавлен от необходимости произносить хоть слово! И ни одна дама не скажет, что ты поступаешь против правил учтивости! На, счастливчик! Держи ее в руке, не выпускай!

Чарльзу показалось, что очередная ловушка только что захлопнулась за ним, а тетя, нисколько не обращая внимания на смущение юноши, любопытствует:

- Скажи, крошка, а почему над тобой смеялись дамы на вечеринке у леди Милтон?

Чарльз краснеет, но Эмили настойчива.

- Ну, скажи мне! Тихонько! На самое ушко! Я не буду смеяться, клянусь!

Женщина садится на диван, привлекает юношу к себе на колени, и под действием этих неотразимых чар он не выдерживает:

- Леди…Леди спросили…

- Ну, же!

- Леди спросили, - шепчет он, - сколько мне лет!

- И что ответила моя крошка? – делает круглые глаза тетя.

Чарли сквозь смущение еле выдавливает:

- Восемнадцать!

- Ха-ха-ха! Восемнадцать! Ха-ха-ха! – откидывается на спинку дивана Эмили. – В том детском сарафанчике и туфельках Мэри Джейн, в которые ты был одет вчера? Да я тебе и семи лет не дала бы!

- Семи? Как это? – обескуражен Чарльз.

- Запомни, глупышка: у женщины возраст определяется тем, на сколько лет она выглядит!

- Да? – потрясен открытием юноша. - И сколько же мне сегодня?

- Сегодня? М-м… Давай посчитаем, моя зайка… Конечно, туфли на каблуках – это уже почти девушка. Белые чулочки – это, считай, минус три года. Платьице совсем детское, значит, тебе лет 10, не больше. Шапочка – очаровательная, можно скинуть еще года три. Яркие трусики, которые ты продемонстрируешь всем – значит, никак не больше 4 лет. А соска… Соска – это значит, что тебе годика два. Самое большее – три. Но мне нравится – два. Итак, что у нас получилось? Ты моя двухлетняя прекрасная девочка!

- Но я… - растерянно открывает рот Чарли

- Повторю: сегодня ты - моя маленькая двухлетняя девочка! И я везу тебя к кузине Викки! И главное - держи покрепче свой спасительный аксессуар! – тетя Эмили аккуратно кладет соску в рот совершенно сбитого с толку юноши и, слегка шлепнув его по заду, спускает с коленей.

 

Link to post
Share on other sites
17 hours ago, Арт said:

Продолжай пожалуйста 

 

 Зайдите на блог автора рассказа. Там есть продолжение.

Link to post
Share on other sites

  • Счетчик

×