Jump to content

Николай Раша «Детский сад»


Smile
 Share

Recommended Posts

  • V.I.P.

Начинаю выкладывать на форум интересные, но не самые известные материалы, которые мне встречались на просторах Интернета.

 

Это первый русскоязычный рассказ, который попался мне ещё в впервой оловине нулевых.

Автор специализируется на теме "латексного бондажа", но именно этот рассказ имеет отношение к инфантилизму. По сути речь о латексном пеленании и сексуальном доминировании по сценарию. "возрастные игры".

 

Как ни странно, именно этот рассказ не фигурирует в списке рассказов автора на Самиздате:

 

http://samlib.ru/r/rasha_n_a/

 

и вновь появился лишь в одной из тематических групп в Контакте.

 

Дабы такой ценный материал не потерялся, делаю перепост здесь:

 

«Детский сад», Автор: Николай Раша.

http://vk.com/topic-26277960_25443538

 

Об этом садике Лариса случайно прочитала в газете. После недавнего развода с мужем она подыскивала себе нового друга и от нечего делать купила газету знакомств. В тридцать лет, даже будучи бездетной, богатой и красивой блондинкой с голубыми глазами и счетом с множеством нулей в банке, все же оказалось не так уж просто найти свободного мужчину. Среди знакомых все подходящие на эту роль были сплошь женаты, а пьяниц и бездельников Лариса не переносила органически. Вот и пришлось читать газету. Вначале она почти не заметила это маленькое объявление на последней страничке среди предложений о знакомствах. Но что-то царапнуло ее сознание, она вернулась к объявлению и прочла его еще раз, более внимательно. «Детский сад объявляется набор в группы для взрослых детей от 18 лет и старше» - гласило объявление - «График посещения свободный, оплата по договоренности, но высокая, предоставляется разнообразный резиновый инвентарь. Запись после предварительного собеседования по телефону». Отчего-то смутные воспоминания о раннем детстве, о связанном с ним запахе резиновой клеенки, шевельнули некое сладкое воспоминание в глубине памяти Ларисы, неожиданно отозвавшееся почему-то приятным холодком у нее между ног. Под влиянием нахлынувших чувств она вдруг решила немедля позвонить и узнать, что же это за странный садик? Приятный женский голос в трубке после некоторых расспросов сообщил Ларисе стоимость услуг садика и адрес. Садик был действительно дорогой, но все же вполне ей по карману. Дел на этот день никаких не планировалось и Лара, захватив деньги, поехала знакомиться с этим странным заведением. Внешне это был садик, как садик. Правда, на входе сидел строгий охранник, пропустивший девушку, лишь когда ему по внутренней связи подтвердили, что Лариса пришла по предварительной договоренности. Заведующая, строгая пожилая женщина, приняла ее в своем кабинете. На заведующей был надет деловой костюм из белоснежной блузки и узкой длинной черной юбки. Правда, было одно но…. И блузка, и юбка, были сделаны из гладкой блестящей поскрипывающей при любом движении резины, а руки заведующей были в блестящих черных резиновых перчатках. Тем не менее, заведующая Ларисе понравилась, от ее вида почему-то захватывало дух и опять холодело между ног. Немного побеседовав с девушкой, заведующая взяла с нее оплату за ближайший месяц, после чего предложила прямо с этого дня начать посещать группу. Лариса не возражала, и ее направили для начала в медицинский кабинет для осмотра. В сияющем белоснежным кафелем кабинете восхитительно пахло все тем же запахом из детства, резиной, детским тальком, еще чем-то пробуждающим приятные воспоминания. За белой резиновой ширмой стояла деревянная вешалка и аккуратно застеленный розовой гладкой резиной диванчик. Медсестра, чем-то занятая в соседнем помещении, окликнула оттуда Ларису, велев зайти за ширму и раздеться там донага. Раздевшись, Лариса в ожидании дальнейшего присела на холодную резину диванчика. Прикосновение гладкой резины к обнаженным теплым ягодицам были приятным. Это опять было ощущение из далекого детства, какое-то туманное и приятное. Раздалось цоканье каблучков вошедшей в кабинет медсестры, скрипнул стул под нею и, она позвала Ларису, чтобы та подошла. Девушка нерешительно вышла из-за ширмы и, подойдя к столику, за которым сидела одетая в белоснежную резину медсестра, робко присела на обтянутое все той же резиной сиденье стула напротив нее. Сестра быстро и сноровисто заполнила медкарту. Затем она встала, шурша и поскрипывая своим белоснежным резиновым платьицем и, проводила свою пациентку в соседний кабинет для осмотра. Там она уложила девушку на застеленный скользкой холодной резиной процедурный стол и, тщательно обследовала и обмерила Ларису, что-то записывая в медкарту. Процедура эта доставила Ларе огромное наслаждение.
 
 
Запахи, по-прежнему ассоциирующиеся с далеким детством, нечаянные прикосновения гладкой резины платья и затянутых в резиновые перчатки рук медсестры, холодная резиновая простыня под ягодицами. К концу осмотра Лариса находилась в таком состоянии, что не заметить ее сексуальное возбуждение было уже просто невозможно. И резиновая сестричка его, несомненно, заметила. Закончив необходимые процедуры, она стала уже просто ласкать и гладить лежащую перед ней на столе для медосмотра Ларису, постепенно опускаясь все ниже и ниже по ее телу. Незаметно в руках медсестры появился вибратор, которым она стала действовать так ловко и нежно, что уже через пару минут Лариса билась сладких судорогах оргазма. Такого наслаждения она никогда не испытывала со своим бывшим мужем и уже только ради этого стоило придти сюда. Пока Лара, лежа на столе, приходила в себя, медсестра ненадолго вышла, вернувшись вскоре со свертком светло-голубой резины в руках. Сверток оказался одеждой, и сестра ловко надела на девушку все принесенные вещи. Естественно, на Ларису не надевали в детстве ничего подобного, но она ощутила, что еще с той поры подсознательно мечтала именно о таком наряде, и именно из такого материала. Восхитительно гладкие и холодные резиновые панталончики, носочки и рубашечка, и в довершение такой же чепчик на голову. Все это было, как и положено детской одежде, в рюшечках и воланчиках. Процесс облачения в сияющую шелестящую резину был так восхитительно приятен, так возбуждающ, что еще не успевшая остыть Лариса невольно вновь воспламенилась и неожиданно для себя в процессе одевания вновь испытала оргазм в ловких руках медсестры. И опять это было гораздо лучше всего того, что она испытывала, когда бы то ни было, с мужчинами. Дав Ларисе придти в себя, сестра отвела ее, наконец, в группу, передав там воспитателю, уже немолодой, как и заведующая, строгого вида женщине. Как и все в этом необычном саду, воспитатель была одета в наряд из блестящей резины. У нее он состоял из голубого платья и белоснежного передника. Руки воспитательницы скрывали длинные черные резиновые перчатки, заканчивающиеся где-то глубоко под рукавами платья. При одном взгляде на нее хотелось слушаться и не баловаться. Воспитательницу звали Зинаидой Михайловной, и она сразу предупредила, что очень строга с воспитанниками. Затем она провела свою новую воспитанницу к другим подопечным и познакомила их между собой. Приятное ощущение свободы от ответственности, когда взрослые за тебя решают все – что делать, что надевать, кушать, наполнило Ларису сладким полузабытым чувством беззаботного счастья. В группе было еще три девочки, с одной из них Лара сразу подружилась. Новую подружку звали Оля, она была старожилом этого заведения. Усевшись на резиновый матрасик на полу рядом с Ларисой, она стала посвящать ее в правила поведения и традиции садика. Вскоре Лариса узнала, что воспитанникам в саду запрещено вести себя как взрослым, вести между собой взрослые разговоры и вообще желательно как можно меньше ходить на двух ногах. Лучше сидя в манеже играть на полу на специально положенных на него резиновых матрасиках и ползать на четвереньках. Ларису заинтересовало, есть ли в саду мальчики и где они. Но едва она успела узнать, что группа мальчиков есть, как их позвали кушать. За столом говорить запретили, но Лариса попыталась потихоньку продолжить расспрашивать Олю о мальчиках. Зинаида Михайловна немедленно сделала ей замечание и предупредила, что в тихий час ее ждет наказание. Перед сном всех отправили на горшки, которые от детских отличались лишь величиной.
 
 
 
 
В туалете Лара попыталась узнать у Оли, что за наказание ее ждет, но та лишь плечами пожала и сказала, что наказания бывают разные. Какое наказание выберут в этот раз для Ларисы, знает только воспитательница. Впрочем, в спальне Лариса вскоре узнала, что за наказание ей выпало. Три кроватки были аккуратно застланы бельем из белого гладкого латекса, а на четвертой, предназначенной Ларисе, лежали лишь матрас и подушка из розовой резины. Когда все девочки легли в свои шелестящие резиновым бельем кроватки, воспитательница подошла к Ларисе. Она постелила на ее кровать большую розовую простыню из толстой резины и велела, сняв одежду, лечь сверху. Едва Лариса разделась и легла, воспитательница быстро и сноровисто, как младенца, плотно спеленала ее холодной тугой резиной, так что не только шевельнуть рукой или ногой, но и дышать стало трудно. Туго обвязав получившийся сверток широкой резиновой лентой, Зинаида Михайловна лишила Ларису малейшей возможности к освобождению. Хотя ощущения ей показались снова неожиданно приятными, Лариса попыталась возразить против такого бесцеремонного обращения со своим телом. «Ах, да! Тебе еще пустышку надо дать» - спохватилась воспитательница, заметившая, что Лариса открыла рот и, пытается что-то сказать. Достав из-под передника красный резиновый шарик на ремешке, она ловко втолкнула его Ларисе в рот, застегнув ей на затылке застежку. Теперь несчастная резиновая «пеленашка» могла лишь негромким мычанием выражать свое несогласие, слегка извиваясь в тугом скрипучем свертке. Тем не менее, плотно прижавшая ее руки к телу, туго стянувшая вместе ноги и упруго сдавившая все тело холодная скользкая резина и невозможность говорить, непонятным образом все сильнее будоражили Ларису. В ее ощущениях опять возникло нечто щекочуще-приятное, связанное с чем-то из раннего детства. Ей было все приятнее извиваться в гладких объятиях пленившей ее скрипучей резины. Так продолжалось довольно долго, блаженное состояние неволи нарастало и нарастало, пока неожиданно она не содрогнулась в сладких судорогах оргазма. И опять ей показалось, что такой остроты ощущений она еще не испытывала прежде. Воспитательница, выключив свет, давно ушла и не видела, что было с Ларисой, а соседки делали вид, что спят, или действительно спали. Заснула, как не удивительно, и спеленатая резиной Лариса, и проспала весь тихий час безмятежным младенческим сном.
 
 

 

 
Пробудилась Лариса оттого, что туго сжимавшая ее тело резина, ставшая уже теплой и даже какой-то родной, вдруг с шелестом разжала свои объятия и, на кожу пахнуло свежим воздухом. Воспитательница освободила Ларису, но, видимо заметив промелькнувшее на ее лице сожаление, тут же, не говоря ни слова, вновь туго запеленала. Полдником она накормила Ларису через соску из бутылочки, для чего вынула ей изо рта на время «пустышку». Едва Лариса «поела», ее рот был вновь запечатан резиновым кляпом. Остальные девочки, поев за столом, в разноцветных резиновых костюмчиках возились и играли в манеже. Лариса же, предоставленная себе, вновь стала ворочаться в своем тугом резиновом свертке. Сейчас, когда стеснившая тело резина стала теплой и немного влажной, ощущения от давления на кожу ее гладкой поверхности стали еще приятней. Лариса теперь испытывала, несмотря на невозможность освободиться, какой то покой и защищенность, словно в маминых объятиях в раннем детстве. Попытки двигаться в упругом резиновом плену были совершенно бесполезными, но очень приятными и возбуждающими. Теплые объятия гладкой резины казались живыми. Нежно, но непреклонно, резина пресекала любую попытку шевельнуть рукой или раздвинуть ноги. Лариса могла лишь с поскрипыванием извиваться на кровати, словно большая резиновая гусеница. От этих движений у Ларисы сладко ныло внизу живота. Больше всего это ощущение напоминало легкий непрерывный оргазм, который все тянулся и тянулся, никак не заканчиваясь. Наслаждаясь им, Лариса бесконечно долго ворочалась и извивалась в теплом и влажном скрипучем коконе. Тем не менее, острота ощущений понемногу росла и, может через час, а может, и через несколько часов, но Лариса все же разрядилась, теперь уже настоящим полноценным оргазмом. Но, даже разрядившись, она продолжала испытывать наслаждение от своего положения. Когда наступил вечер, и няня ее распеленала, Лариса ощущала огромное сожаление, расставаясь с теплыми влажными объятиями гладкой резины. Словно ее отрывали от материнского тела. Она задумчиво шла по вечерней улице к себе домой и уже мечтала, как завтра утром снова пойдет в этот чудесный, потрясающий садик.
Link to comment
Share on other sites

Классно! :) И так хорошо заканчивается)

Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.

Классно! :) И так хорошо заканчивается)

Приятный рассказ. Особенно с учётом, что первый на эту тему в Рунете.

 

Есть и ещё круче, постепенно буду выкладывать (не этого автора, он к сожалению на нашу тему больше ничего не написал),

Link to comment
Share on other sites

Слишком много резины.

Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.

Слишком много резины.

Это специализация автора.

Учитывая, что в на русском вообще почти никто не пишет по нашей теме -для меня приемлемо.

 

Хотя есть авторы и посильнее, их произведения тоже выложу.

Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.