Jump to content

Итерация


Test4
 Share

Recommended Posts

Написание рассказа совсем не продвигается, поэтому опубликую пока первую часть, может быть благодарный отзыв даст толчок к продолжению работы. А может никому не понравится, и я буду знать, что не стоит больше терять время.

 

 

Ее звали Беатриса Тирсо, она была довольно высокой молоденькой девушкой с неказистым лицом. Беатриса сидела почти неподвижно, уставившись, слегка зажмуренными, от солнечного света за окном, глазами в толстую книгу в старом ветхом переплете, лежавшую у нее на коленях. Примерно раз в минуту, когда нужно было перевернуть страницу, Тирсо чуть приподнимала голову что бы быстро взглянуть на свою подругу Гвиневру, которая сидела на коленях у какого-то тучного мужлана, на вид на десяток лет старше ее, а они с Беатрисой были ровесницами. Гвиневра обменивалась с ним на ушко фразами, периодически заливаясь веселым хохотом.

Не то, что бы Беатрисе очень хотелось посидеть у кого-то из парней на коленях, тем более что из-за жары ее рыжие волосы то и дело прилипали к мокрой от пота шее, а от сидения на чужих коленях станет только жарче, да и среди парней в автобусе, который вез их на съемки фильма, не было ни одного привлекательного, все они выглядели как здоровые деревенщины, которые скорее вышибут дверь, если та не будет открываться, чем прочитают на ней надпись «на себя», впрочем едва ли в средние века рыцари отличались от остального народа излишней сообразительностью, так что роль подходила им как нельзя кстати. Но все же было несколько обидно, ведь, в отличии от Гвиневры, внимание парней зачастую обходило Беатрису стороной.

Городские пейзажи за окном постепенно сменялись деревенскими, а затем следы присутствия человека и вовсе начали скудеть: одна лишь, сверкающая в лучах жаркого летнего солнца, листва. Вскоре автобус свернул с дороги, и, проехав по бездорожью около десяти минут, к радости всех пассажиров, утомленных тряской, остановился у стен настоящего средневекового замка, сложенного из камня.

Из автобуса, во внутренний двор крепости потянулась цепочка людей, полтора десятка мужчин и вдвое меньше женщин. Беатриса прошла через барбакан во внешней стене и по деревянному подъемному мосту, прокинутому через ров, из которого затхло тянуло сыростью, вошла во внутренние ворота, за которыми ей открылся обзор на двор крепости. Множество людей сновали из одной стороны в другую, перетаскивая камеры, микрофоны, кипы проводов и множество прочего оборудования для съемок, которое Тирсо видела впервые в жизни. Впрочем, если не обращать на съемочную группу и современное оборудование внимания, и забыть, какой сейчас век, то останутся несколько человек в рыцарских доспехах, переговаривающихся о чем-то друг с другом, а также пяток осёдланных лошадей в белых попонах с гербами в виде красного топора, привязанный к столбу в середине двора, которые отлично вписываются в повседневную жизнь эпохи средневековья.

Во дворе Беатрису с подругой, а также всех, прибывших вместе с ними, встретил молоденький парень в джинсах, черной футболке и с коричневыми короткими волосами. Если верить бейджу, висевшему у него на шее, его звали Алан, и он был помощником режиссера.

- Прошу всех новоприбывших подойти ко мне, - обратился он к толпе, - Клара, иди сюда! – крикнул он, повернувшись к группе рыцарей в доспехах, на что одна, а это была именно женщина в рыцарских доспехах, как поняла Беатриса, рассмотрев ее поближе, оторвала свое туловище от каменной стены и направилась в сторону Алана. У Клары были короткие светлые волосы, одеты на ней были мужские, сверкающие на солнце, доспехи, за которыми ее фигура была совершенно неразличима, так что нет ничего удивительного в том, что из далека ее легко можно было спутать с мужчиной. На поясе у рыцаря был прикреплен двуручный меч, он на добрый метр торчал сзади нее, почти волочась по земле, и удивительно, как Клара, проходя через весь двор, умудрилась никого им не зацепить.

- Дамы, знакомьтесь, это Клара, она распределит, кто чем будет заниматься, - продолжил Алан, указывая рукой на подошедшего рыцаря, - остальные, прошу за мной.

Пока помощник режиссера уводил с собой свою группу, рядом с Кларой нарисовалась курносая девчонка на вид лет шестнадцати. На ней были надеты коротенькая юбочка и майка без рукавов, а на голове болтались две длинные косички соломенного цвета. В руках она держала ручку и тетрадку, в которой делала какие-то пометки, пока Клара распределяла, кто чем будет заниматься.

Тирсо и раньше один раз снималась в фильме в качестве массовки, но тогда все, что от нее требовалась, это несколько часов стоять, и оценивающим взглядом смотреть на прилавок с пластиковыми лимонами среди декораций рынка. Она ожидала, что примерно тем же, она будет заниматься и тут, лишь с той разницей, что на ней будут надеты какие-нибудь средневековые лохмотья, и была сильно удивлена, услышав от Клары, - у тебя хорошее телосложение, ты будешь отлично смотреться в доспехах.

- Лена, поможешь ей одеться, - добавила она, посмотрев на деваху с тетрадкой, на что последняя кивнула и рукой поманила Беатрису за собой. Пятерых девушек, распределили изображать прихожан в храме, а еще двое, одной из которых была Гвиневра, должны были изображать монахинь. Тирсо успела увидеть, как ее подруга, вместе с остальными девушками, заходит в здание с витражными окнами и распятием над входом, которое, очевидно, служило церковью, пока сама не оказалось внутри какого-то помещения, следуя Леной.

Они вошли в большую залу с огромным каменным камином в форме драконьей пасти. За драконьими клыками были видны тлеющие угли. На каждой стене залы висело по несколько гобеленов, но электрического освещения тут не было: свет проникал лишь через несколько витражных окон, и то только с одной стороны помещения, так что в полумраке было невозможно разглядеть, что на них изображено.

Лена открыла одну из тяжелых дубовых дверей в противоположном конце зала, и они прошли в комнату поменьше. Скорее всего, это помещение использовали в качестве склада, так как оно почти все было заставлено закрытыми деревянными ящиками, поверх которых была навалена еще куча различного барахла средневековой тематики: от лошадиных седел и металлических щитов с различными гербами, до флейт, лир и других музыкальных инструментов.

Пройдя по лабиринту из ящиков, по дороге найдя в одном из ящиков аккуратно сложенную стопку одежды, Лена привела Тирсо в какую-то каморку и, положив одежду на лавку, быстро протараторила:

 - Одевай пока поддоспешное одеяние, а я сбегаю попрошу принести тебе латы, как вернусь помогу одеться, если сама не справишься.

Оставшись в одиночестве, Беатриса села рядом со стопкой одежды. Было приятно солнечным летним днем, после поездки в душном автобусе оказаться в прохладном каменном помещении. Хотелось поудобнее расположиться на лавке, облокотиться на что-то спиной, а то и вовсе прилечь и ничего не делать, но, вспомнив, что она приехала сюда не отдыхать, Тирсо собралась с силами и начала лениво переодеваться. Сначала она сняла с себя футболку и шорты и, оставшись в нижнем белье, начала осматривать стопку со средневековой одеждой.

Несколько широких лент, с дырой по середине, предназначавшихся то ли для головы, то ли для рук, какие-то носки на подтяжках, по крайней мере именно на это они были похожи больше всего, из виденного Беатрисой ранее, все это, как и предупреждала Лена, Тирсо не знала куда и как одевать. Лишь только колет не оказался для нее в новинку, она видела похожий у одной из своих подруг, которая ходила в нем в секцию фехтования.

Последним в стопке оказался какой-то белый сверток. Недолго повертев его в руках, Беатриса поняла, что держит подгузник для взрослых. «В рассказах рыцари всегда готовы броситься в бой с мечем на перевес, а в реальности они значит и в штаны наложить могут» - Тирсо усмехнулась своим мыслям. Последний раз она носила такой в детстве, года в четыре. В этот момент в комнату вернулась Ленка и, не успев даже захлопнуть за собой дверь, начала говорить,

 - Латы уже принесли, они в соседней комнате. Ты уже … - осеклась Лена на полуслове наткнувшись на взгляд подопечной, говорящий: «Ты серьезно думаешь, что я это надену?».

Секунд пять Ленка неподвижно стояла, опустив голову, а потом начала бубнить – Режиссер сказал, что съемки будут долгие, гм, а доспехи слишком долго снимать что бы в туалет сходить, и…, и… - тут в дверь комнаты просунулась чья-то лысая голова, и, не обратив ни малейшего внимания на гневный возглас Тирсо, что тут переодеваются, начала отчитывать Ленку, - Бестолочь, ты почему опять так долго, ничего нельзя тебе поручить! Все только вас ждут, чтобы через 5 минут все было готов, иначе … - не окончив фразу, голова исчезла из дверного проема, однако судя по реакции, нерадивая сотрудница прекрасно понимала, что имеется в виду под «иначе». Лена подняла голову, расправила плечи, вздохнула, и тараторя так, что почти ничего из ею сказанного было не понятно, начала поторапливать свою подопечную, чтобы та поскорее закончила с переодеванием. Перед Беатрисой стояла уже не та девчонка, робко что-то бубнившая с опущенной головой, а настаивающая на своем, не слушающая собеседника «девочка-балда», как Тирсо в сердцах назвала ее, спустя минуту препирательств, уступив и согласившись надеть подгузник. Беатриса вовсе не признала правоту Ленкиных аргументов и искренне верила, что использовать подгузник по назначению ей не придется, да и к тому же не хотелось уступать малолетке, но она боялась лишиться части своего гонорара из-за задержки с переодеванием, а деньги ей сейчас были нужны.

С надеванием подгузника Тирсо справилась сама, а с остальными одеждами ей потребовалась Ленина помощь. Подгузник сильно мешался между ног, и шелестел при каждом движении. Когда все элементы поддоспешного наряда были надеты, Беатриса почувствовала, что ей становится жарко, при том, что сейчас она находится в прохладном помещении, а не под лучами солнца. Выведя свою подопечную из каморки, Ленка подозвала к себе двух парней, только что внесших в зал очередной деревянный ящик, и сейчас, праздно болтавших друг с другом, сидя на нем. Втроем они дружно начали облачать Тирсо в доспехи, застегивая огромное количество ремешков на сочленениях, плотно подгоняя одну пластину брони к другой, пока в латах Тирсо не осталось ни единой прорехи. В полном боевом обмундировании Беатриса, переваливаясь с одной ноги на другую из-за, мешающегося между ног, толстого подгузника, шагала во двор. «И зачем я только согласилась его одеть» - корила она себя, представляя, как будет весь день таскать на себе тяжелые доспехи, да еще и в неудобном подгузнике, хорошо хоть, что доспехи оказались не на столько неудобными, как она себе представляла. Броня почти не сковывала движений, наверняка, в таком снаряжении было бы удобно вести настоящий бой, но весила все равно прилично.

Во дворе Тирсо смогла поближе рассмотреть группу рыцарей, стоявших на том же месте, что и раньше. Они все были женщинами, большинство носили короткие стрижки, но было несколько, у кого волосы были собраны в толстую косу. Судя по всему, голова из дверного проема обманула: никто не торопился начинать съемку. Осмотрев двор, Беатриса увидела свою подругу, сидевшую на краю колодца и взглядом изучающую что-то в траве у себя под ногами. Она была одета в черную монашескую рясу с широкими рукавами и белый клобук, за которым не было видно ни единой из прядей ее черных волос, из-за чего ее лицо казалось каким-то непривычным. Громыхая на каждом шаге латами, Тирсо подошла к Гвиневре, и, поднеся руку ко шлему, начала дергать забрало, но то не поддавалось.

- Бетти, это ты что ли? Я тебя и не узнала, давай я тебе помогу, тут есть крючочек у шлема сбоку, что бы забрало не болталось в бою, - Гвиневра встала на ограждение колодца, чтобы достать до шлема своей высокой подруги, и помогла ей обнажить лицо.

- Да ты же поджаришься на солнце в этих доспехах, - Начала причитать Гвен, увидев капельки пота на лбу Беатрисы. Она достала из колодца ведро воды и дала подруге попить. Вода была прохладной и хорошо бодрила. Утолив жажду, Тирсо обрызгала лицо остатками воды, после чего подруги вместе пошли под тень тента ждать начала съемок.

Пока они коротали время Гвиневра рассказывала про битву за замок Тортоза, во время которой и разворачиваются действия фильма. В 1148 году Тортоза была сарацинской крепостью и в ходе второго крестового похода ее взяли объединенные силы Тамплиеров Англии, Франции и Испании В 1149 году сарацины решили отбить крепость, пока все мужчины ушли на осаду города Лерида и женщинам пришлось одеть на себя мужские доспехи и защищать крепость, что они и сделали. После битвы граф Раймунд основал в честь победы женский рыцарский орден и назвал его Орден топора, так как большинство женщин сражались в той битве именно топорами.

Когда во дворе появился помощник продюсера Алан и начал отдавать распоряжения, кому где стоять и что делать, пока будут снимать сцену фильмы, Беатриса как раз заканчивала рассказывать Гвиневре подробности своего снаряжения, на что последняя сочувственно качала головой, представляя, как должно быть ее подруге жарко, и лишь про одну постыдную деталь экипировки Тирсо решила не упоминать.

Первый час съемок Беатриса должна была нести караул на каменной стене, пока командующая Клара проходит мимо нее и других рыцарей, призывая защитниц крепости стоять на смерть, после чего еще 2 часа на заднем фоне Тирсо тяжелой секирой по очереди отбивала удары сабель двух сарацинов, залезших не стену, пока все камеры снимали крупным планом битву во дворе крепости. Наконец режиссер сказал, что сняли уже достаточно удачных дублей битвы, и можно переходить ко следующей. Беатриса была несказанно рада наконец-то вернуть секиру в оружейную стойку и дать своим рукам отдохнуть, но перерыв продлился не слишком долго, Тирсо успела лишь освежиться несколькими глотками воды, как уже нужно было отправляться в поле перед замком на съемки следующей сцены. В этот раз командующая курсировала на тёмно-буланом жеребце в яблоках со знаменем в руках перед строем рыцарей, среди которых стояла Беатриса. К счастью Клара уверенно держалась в седле и сцену сняли всего за пять дублей.

Режиссер объявил «снято», всадница, не слезая с коня, со знаменем в руках поскакала в сторону замка. К еще не успевшему разойтись строю рыцарей подбежал Алан и, сделав несколько взмахов руками, призывавших обратить на него внимание, начал говорить,

- Дамы, вы отлично поработали, всем спасибо, мы сняли отличную сцену. Сегодня будем снимать еще одну в замке, через час декорации будут готовы, так что пока можете передохнуть.

- И сводите новенькую в туалет, а то ей очень надо, - добавил он, увидев, как Тирсо копошится руками в области паха, что заставило ее одернуть руки и покраснеть. Раздались несколько смешков от окружавших ее рыцарей. Дело было вовсе не с том, что Беатрисе срочно требовалось в туалет, а ей туда требовалось, а в том, что подгузник от пота прилип к ягодицам, чем доставлял массу неудобств при малейшем движении, а латные перчатки не позволяли просунуть руку между металлическими пластинами доспеха, чтобы поправить его. Впрочем, быстро забыв про стыд, Беатриса во всю радовалась тому, что вот-вот сможет справить нужду, ведь, после выпитой за весь день воды, терпеть позыв уже не было сил.

Следуя за остальными девушками, под причитания одной крикливой особы по поводу того, как она устала весь день таскать на себе тяжелую броню, Тирсо думала: «Зачем я согласилась одеть подгузник, и терпела весь день неудобства из-за этого, если другим, судя по всему, ничего подобного даже не предлагали?». Однако вопреки ожиданиям, вместо биотуалета, или хотя бы выгребной ямы, Беатриса увидела перед собой глинистый берег небольшого озера. Почти все берега заросли тиной, но небольшой спуск в воду без водорослей все же имелся. Дамы начали заходить по пояс в озеро и справлять нужду. Тирсо даже не успела понять, что делают ее спутницы, как «визгливая», так Беатриса про себя называла ту девку, которая по дороге сюда громче всех жаловалась на свои доспехи, крикнула подругам, - Помогите ей, а это она сама никогда не решится! -  на что, под дружный хохот всех окружающих, двое латников подхватили Беатрису под локти и потащили в воду.

Тирсо не успела опомниться, как оказалась по грудь в озере. Вся одежда под латами сразу же пропиталась прохладной водой. Беатриса еще никогда в жизни не чувствовала себя такой униженной. Казалось, что все взгляды сейчас направлены на нее, и что бы она сейчас не сделала, это станет еще одним поводом потешаться над ней. Но нет, остальные дамы, отпускали шуточки по поводу загрязнения водоема, иногда брызгали друг в друга водой и никому до Беатрисы уже не было дела. Тирсо захотелось побыть одной, что бы никто не мешал ей собраться с мыслями. Стоило ей только выйти из воды, памперс превратился в огромный мокрый ком, жутко мешающийся между ног. Каждый шаг сопровождался громким хлюпаньем мокрой ваты, а из-за сырости в низу живота и постоянного движения мокрой массы в области паха, Тирсо, не пройдя и ста метров, не выдержала и пустила струю. Моча не помещалась в переполненном подгузнике и начинала стекать по ногам. Запах тины смешался с запахом урины. Беатриса свернула с тропы в сторону чащи, села на камень у дуба и заплакала. Слезы стекали по раскрасневшимся, от пережитого стыда, щечкам. Одежда начала высыхать и студить тело, заходящее солнце грело слабо. Убедившись, что самостоятельно она не сможет снять с себя даже латные перчатки, не говоря уже о том, чтобы избавиться от насквозь мокрого подгузника, Тирсо решила поскорее дойти до замка, пока совсем не окоченела. Как только она найдет Гвиневру, та обязательно поможет снять латы и переодеть одежду. Подруга конечно посмеется, но главное, что никто посторонний не узнает про ее позор.

Беатриса так и не смогла найти тропу, по которой она шла от озера, поэтому приходилось продираться сквозь густую траву, высоко поднимая ноги на каждом шагу. С трудом переставляя уставшие конечности, один раз чуть не наступив в муравейник, Тирсо пыталась отвлечься от скверных мыслей, лезущих в голову после пережитого и прислушивалась к окружающему лесу. За грохотом движимых лат слышались то стук дятла, то стрекот кузнечиков, и все это под усиливающийся шелест листвы и травы от поднимающегося ветра, который так же проникал в щели доспеха, заставляя кожу покрываться мурашками. Вдруг наступив на что-то живое, Беатриса почувствовала резкий укол в голенище левой ноги, там, где было сочленение у доспехов. Потратив секунду, чтобы вернуть себе равновесия, Тирсо успела заметить лишь мелькнувший в траве змеиный хвост. Прилив адреналина предал сил, забыв про усталость, Беатриса почти бегом припустила к замку, но силы быстро начали иссякать, стало тяжело удерживать равновесие, а перед глазами поплыли круги…

  • Upvote 2
Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.

Продолжай, хороший рассказ, а то остановился на самом интересном! ;)

Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.