Jump to content

Тётушка Дженни. часть 5


Deniska95
 Share

Recommended Posts

  • Аплоудеры

— А можно посмотреть, как ты мальчишку купаешь? — оживилась Бианка. — Конечно можно, — усмехнулась Дженни, — Я ж никого из дома не выгоняю. Моя тётя на секунду о чём-то задумалась. — Искупаю его в большой ванной на втором этаже, — решила она, — Там всем хватит места. Небось все хотят посмотреть, как я купаю мальчишку, не только Бианка. — С удовольствием посмотрим, — улыбнулась Кристина, — И если надо, поможем. — Всё, пошла, — сказала Дженни, — А вы, пока наполняется ванна, разденьте Томми. — Такой хорошенький мальчуган, — умилительно улыбнулась Бианка, быстро стянув с меня майку, — Скажи, Кристина, симпатичный у Дженни племянник. — Ага, просто лапочка, — согласилась Кристина, — Особенно вот так, голышом. Я потянулся руками к паху, пытаясь прикрыться, но Бианка не дала мне этого сделать. — Тёте расскажу! — шутливо пригрозила мне девочка, — Она тебе сказала не прикрываться. — Такой стеснительный, — сказала Кристина, — Подумаешь, раздели догола. — Даже мой пятилетний Майк стесняется, — усмехнулась Мелисса, — Недавно пыталась искупать его в гостях у подруги, так такое мне устроил. А вы хотите, чтоб такой большой спокойно лежал голышом. — Восемь лет — это по-твоему большой? — хихикнула Бианка — Правильно, — поддержала кузину Кристина, — До десяти лет ребёнок не должен ничего стесняться: ни купания, ни клизмы, ни медицинских осмотров. — Может ему еще и в туалет ходить под присмотром взрослых? — ехидно прищурилась Мелисса. — Не в туалет, а на горшок, — со смехом поправила ее Бианка, — Разумеется у всех на виду. — Насчет горшка не знаю, а вот попу после больших дел им пока мамы должны вытирать, — усмехнулась Кристина, — Ни один нормально вытираться не умеет. — Откуда ты знаешь? — улыбнулась Бекки. — У нас в больнице достаточно на грязные попы насмотрелась, — сказала Кристина. Я снова попытался прикрыться, но Бианка погрозила мне пальцем. «И вправду расскажет Дженни, — испуганно подумал я, отдернув руки, — А та мастерица придумывать изощрённые наказания». — Всё готово, — объявила моя тётя, вернувшись через пару минут в комнату, — Пошли в ванную. Дженни помогла мне слезть со стола и взяв за руку, повела в ванную. К моему неудовольствию все гости действительно последовали за нами. — Какая большая ванна, — заметила Бекки, когда мы зашли в ванную. Ванна и вправду была просто огромных размеров. Усевшись в ней, я почувствовал себя трёхлетним малышом — особенно после того, как Дженни высыпала в воду содержимое коробки с плавающими игрушками: рыбками, уточками и корабликами разных цветов и размеров. — Ого, сколько у него игрушек для купания, — улыбнулась Бианка. — Сегодня в детском магазине купила, — сказала моя тётя. Я с обидой взглянул на плававших вокруг меня резиновых уточек с рыбками. Дома у меня были совсем другие игрушки для ванны: навороченные радиоуправляемые катера и даже подводная лодка. — Что сидишь такой недовольный? — насмешливо обратилась ко мне Дженни, — Не те игрушки купила? — Это игрушки для малышей, — обиженно заявил я. — Неправда, — улыбнулась Бианка, присев на край ванны, — Все детки такими играются. Смотри, какой красивый дельфин. Знаешь, как дельфины плавают? Вот так, прыжками. Нырнул под воду и вынырнул... Принявшись увлеченно наблюдать за дельфином, я на мгновение забыл о своих обидах. «Иногда быть малышом не так уж и плохо» — с улыбкой подумал я, но ту же отогнал эту чудовищную мысль и снова нахмурился. «Неужели и вправду потихоньку превращаюсь в ясельного, — тоскливо вздохнул я про себя, — Ну как мне в восемь лет такое может нравиться — они же обращаются со мной, как с двухлетним. Напрочь забыли, что я в школу хожу. И дома уже давно сам, без мамы, моюсь». — А еще дельфины умеют ходить на хвосте, — продолжила Бианка, — Ты что мне не веришь? Есть специальные дрессированные дельфины, которые это делают. Они даже умеют играть в баскетбол. Я удивлённо посмотрел на Бианку. — Честно умеют, — сказала она, — Я тебя не обманываю. Я видела по телевизору специальное шоу, где дельфин кидал мячи в баскетбольную корзину. Вот так. Бианка подвела нос дельфина под резиновый мячик и подкинула его вверх. Я, как зачарованный, продолжал наблюдать за игрушкой — так меня заворожила красивая девочка и ее ласковый голос. — Как ты хорошо с ним играшь, — улыбнулась Кристина. Неожиданно я громко пукнул, пустив большие пузыри. — Как не стыдно! — улыбнулась Дженни. — Решил поиграть в подводные пузыри? — со смехом поинтересовалась у меня Кристина. — Мой Энди тоже так любит этим заниматься, — сообщила Бекки. — И у моего в пять лет никаких манер, — усмехнулась Мелисса, — Специально в воду пукает. — Ну что, вставай, — обратилась ко мне Дженни, — Буду тебя мыть. Я нехотя поднялся на ноги и вспомнив, что стою голышом, стеснительно прикрылся ладонями между ног. — До сих пор нас стесняется, — улыбнулась Бианка. — Как же мне тебя купать, если ты всё время прикрываешься? — усмехнулась Дженни, разнимая мне руки. Выдавив на желтую губку щедрую порцию геля для купания, Дженни принялась намыливать мне плечи. — А сейчас намылим ручки, — улыбнулась она, занявшись моими руками, — Сначала левую, а теперь правую. После рук Дженни начала намыливать мне грудь, но раздался телефонный звонок и моя тётя, наскоро вытерев руки полотенцем, полезла в карман джинсов за мобильником. — А перезвонить не могут? — проворчала Кристина, — Скажи, что моешь ребёнка. — Извините, девчонки, — прошептала Дженни, — Очень важный звонок. — Давай я Томми помою, — предложила моей тёте Бианка, — А то и вправду неудобно: ребёнок стоит наполовину намыленный, а твой разговор похоже надолго. Дженни молча кивнула Бианке и быстро вышла из ванной. — Кто тут стоит голышом? — ласково обратилась ко мне Бианка, намыливая губку, — Сейчас хорошенечко помоем маленького Томми, чтоб он был чистым-чистым. Бианка принялась намыливать мне грудь. — И животик тоже, — улыбнулась она, спустившись губкой пониже, — А теперь спинку. И конечно Томмину хорошенькую кругленькую попку. Почувствовав, что Бианка пытается залезть губкой между моих половинок, я изо всех сил сжал попу. — Так зажался, — пожаловалась на меня Бианка. — Не пускает губку между ягодичек? — усмехнулась Кристина. — Когда мой Энди так зажимается, я его мою без губки, — заметила Бекки, — Просто ладонью. — Сейчас попробую, — улыбнулась Бианка. Я изо всех сил сжал попу, но Бианка, преодолев моё сопротивление, бесцеремонно залезла намыленной ладонью мне между ягодиц. Понимая, что я никак не могу помешать девочке, я чуть не заревел от обиды. — Вот видишь, — усмехнулась Кристина, — Намыленная ладонь в отличие от мягкой губки всюду залезет. — Дырочку тоже мыть? — хихикнула Бианка, нащупывая пальцем мою 

чувствительную дырочку в попе. — Конечно мой, — кивнула Кристина. Чужой палец быстро скользнул вовнутрь, заставив меня испуганно вздрогнуть. — Чего испугался? — улыбнулась Бианка, вынув палец у меня из попы. После попы девочка принялась намыливать мне лобок. Было ужасно щекоттно, потому что она продолжала мыть меня без губки, голой ладонью. — Опять зажимается и уворачивается, — вхдохнула Бианка, — Просто невозможно мыть между ножек. — Давай я его подержу, — предложила Кристина и не дожидаясь ответа кузины быстро раздвинула мне ноги. — Такие забавные маленькие шарики, — хихикнула Бианка, нестерпимо щекотно намыливая мне мошонку. — Как дрожит, — сочувственно сказала Бекки. — Щекотно? — участливо спросила Бианка, продолжая намыливать меня между ног, — Надо потерпеть. — Ну как вы? — поинтересовалась появившаяся на пороге ванной Дженни. — Моем твоего мальчишку, — улыбнулась Бианка. — Продолжай, а я посмотрю, — сказала Дженни Бианке, — Кстати, уже можно выпускать воду из ванны. Дженни опустила руку в воду и открыла слив ванны. — А писюнчик как мыть? — немного смущенно спросила Бианка, приподняв пальцами мою письку. — Такому большому уже можно смело открывать и мыть с мылом, — сказала Кристина. — Что открывать? — непонимающе уставилась на кузину Бианка. — Головку, — улыбнулась Кристина, — До сих пор не знаешь, как у мальчиков пипка устроена? — Ну я ж не медсестра, — шутливо огрызнулась Бианка. — Возьми за самый кончик и оттяни кожицу, — подсказала Кристина. — Вот этот хоботок? — уточнила Бианка. — Да, — кивнула Кристина, — Оттягивай, не бойся. — Не оттягивается, — сказала Бианка, совершая неприятные манипуляции с моей писькой. — Непорядок, — вздохнула Кристина, — В этом возрасте всё уже должно легко открываться. — Ага, у восьмилетнего кожица должна свободно оттягиваться, — согласилась Мелисса. Я едва сдерживался, чтобы не зареветь от обиды на бесцеремонных гостей. «Такие вещи наверно только мамы могут делать, — недовольно подумал я, — Хотя даже ей я навряд ли б это позволил. Не говоря уже о 14-летней девчонке». — Больше не оттягивается? — спросила Бианку Кристина. — Неа, — мотнула головой девочка. — Тогда больше не надо, — сказала Кристина, — Хорошо, что хоть кончик головки показался. — Помыть его с мылом? — спросила кузину Бианка. — Ага, хорошенечко намыль, — кивнула Кристина. Капнув на указательный палец гелем для купания, Бианка осторожно прикоснулась им к оголенному кончику моей письки. — Ай! — вскрикнул я, дернувшись, как от разряда тока. — Что ты от меня отпрыгиваешь? — недовольно обратилась ко мне Бианка. — Давай я его снова подержу, — сказала Кристина, крепко взяла меня обеими руками за талию. — Хорошенечко помоем Томмин маленький краник, — ласково улыбнулась Бианка, принявшись тереть мою письку намыленным пальцем. Мне ничего не оставалось, как терпеть неприятные манипуляции. Самым ужасным было то, что они резко обострили давно мучивший меня позыв по маленькому. Чувствуя, что я уже не могу терпеть, я, дрожа всем телом, начал писать. — Ой! — засмеялась Бианка, — Кто-то пустил струйку — Действительно писает, — улыбнулась Бекки. — Вроде ж заставили всё сделать перед купанием, — проворчала Дженни, — И пописать, и покакать. — Мальчишек как ни заставляй, все равно умудряются пустить в ванну струйку, — усмехнулась Кристина Весь красный от стыда я продолжал писать в ванну. — Ты и у мамы писаешь во время купания? — насмешливо поинтересовалась Дженни, — Или просто так вошел в роль малыша? Я промолчал стеснительно опустив взгляд. — Всё? — с улыбкой спросила Дженни, дождавшись, когда моя струйка иссякла, — Пописал? Можно продолжать купание? — Просто плесни на писюнчик водой, чтобы смыть мыло, — сказала Бианке ее старшая кузина, — Ага вот так. Теперь можешь зачехлять мальчишке его маленький приборчик. Почувствовав, что чужие пальцы осторожно вернули мою кожицу на место, я облегченно вздохнул. — Осталось только намылить ножки, — сказала Бианка, принявшись старательно тереть меня губкой. — И голову, — добавила Дженни. Намылив мне обе ноги, Бианка взяла у Дженни большую бутылку с шампунем. — Мой ему голову, а я полью из душа, — сказала Дженни. — Так испуганно зажмурился, — усмехнулась Бианка, намыливая мне голову. — Глупыш, — сказала Дженни, поливая меня из душа, — Этот шампунь не щиплет глазки. После головы Дженни начала поливать душем всё моё тело. Бианка стояла рядом и с улыбкой наблюдала, как тётя смывает с меня мыло. — Опять зажал попу? — усмехнулась Кристина после нескольких безуспешных попыток Дженни полить меня водой между ягодиц. Я обиженно скривился, почувствовав, как чужие руки насильно раздвинули мои половинки, после чего туда щекотно устремились тонкие водяные струйки. — Всё! — объявила моя тётя через полминуты, выключив воду, — Можно вытирать. Дженни помогла мне вылезти из ванны и взяв с полки большое полотенце, тщательно вытерла им всё моё тело. — Ну что, идём в детскую? — сказала она, закутав меня в полотенце. Все спустились на первый этаж и зашли в мою комнату. «И когда они уже уйдут?» — подумал я, бросив на гостей недовольный взгляд. — Залезай на стол! — приказала мне Дженни, — Надо помазать тебя после купания детским кремом. Дождавшись, когда я залезу на стол, Дженни уложила меня на спину. — И сразу постелим под попу подгузник, — сказала она, задирая мне ноги, — Потому что кое-кто — не будем показывать пальцем — любит во время детских процедур пускать фонтанчики. Вот из этого маленького краника. Дженни шутливо потрясла моей писькой, еще больше вогнав меня в краску. — Сначала помажем попку, — ласково улыбнулась она, принявшись мазать меня кремом между ягодиц. Не в силах терпеть мучительно острую щекотку, я отчаянно задрыгал ногами, пытаясь вырваться. — Только посмотрите, что вытворяет, — улыбнулась Бекки. — Неужели ты думаешь, что твоё барахтанье мне как-то помешает? — насмешливо обратилась ко мне тётя, — Я в этой позе могу трогать тебя, где хочу: каждый укромный уголок у тебя между ножек. Холодные чужие пальцы снова легонько коснулись моей мошонки. — Щекотно? — усмехнулась Дженни, перебирая пальцами у меня за яичками, — Может еще раз пустишь для нас фонтанчик? Я знаю, что ты от щекотки писаешь. — Наверно надо в каком-то определенном месте пощекотать, — хихикнула Бианка. — Чтобы добиться струйки? — улыбнулась Дженни, продолжая щекотать мне мошонку, — В прошлый раз Томми это сделал, когда я трогала ему яички. Вот так. — Как вырывается, — сказала Мелисса. Неожиданно я громко пукнул, густо покраснев от стыда. — Это он тебе подсказывает 

где его нужно помазать, — засмеялась Бекки и вслед за ней остальные. — Дырочку? — улыбнулась моя тётя. — Ага, — кивнула Кристина, — Чтоб лучше какал. Хитро подмигнув подругам, Дженни бесцеремонно сунула палец мне в попу. — Такое обиженное лицо, как будто вот-вот зервёт, — сказала Бекки. — Дай ему соску, — попросила Дженни Бианку. — Какая прелесть, — умилительно улыбнулась девочка, сунув мне в рот пустышку, — Просто не могу на него налюбоваться. Голенький и с соской во рту. Еще больше покраснев от стыда, я попытался выплюнуть пустышку, но Дженни погрозила мне пальцем. — Только попробуй выплюнуть! — строго сказала она, опуская мои ноги вниз. Наскоро помазав мне холодным кремом лобок, Дженни быстро запахнула мой подгузник — разумеется задрав под ним вверх письку. — А сейчас оденем пижамку, — сказала моя тётя, застёгнув обе липучки подгузника. Дженни продемонстрировала всем одну из принесенных Мэри пижам. — Какая прелесть, — умилительно улыбнулась Бианка. — Забавная пижамка, — засмеялась Бекки, — Мой полуторагодовалый как раз такие носит — с зашитыми ножками. — И Томми сегодня в такой поспит, — заявила Дженни, — Смотрите, как раз на него. — И вправду подошла, — улыбнулась Мелисса после того, как Дженни натянула на меня пижаму. — Мальчишка в этой пижаме такой хорошенький, — хихикнула Бианка. — Слезай со стола и ложись спать! — сказала мне Дженни. Бросив быстрый взгляд на настенные часы, я обиженно поджал губы. Дома я ложился спать на пару часов позже. — Кому сказала? — повысила голос Дженни, — Быстро марш в кровать! Я неохотно поплёлся к кровати. «Хоть теперь все от меня отстанут» — подумал я, залезая под одеяло. — Задёрнем шторы, — сказала Дженни, — И включим вот этот ночник. Маленькие дети боятся спать в темноте. — А мобиль включить? — ехидно улыбнулась Мелисса. — Конечно заведем, — сказала Дженни, заводя висевший у меня над головой мобиль. — Наверно надо еще сказку на ночь почитать, — со смехом предложила Бианка. — Можешь почитать, чтоб заснул, — усмехнулась Дженни. — А у тебя есть детские книжки? — поинтересовалась девочка. — Есть, — ответила Дженни, кивнув на лежащую на комоде стопку тонких книжек для малышей, — Сегодня в детском магазине купила. — То, что надо, — улыбнулась Бианка, выбрав одну из книжек. Присев на край моей кровати, Бианка открыла книжку на первой странице. — Жили были три поросенка, — начала читать девочка ласковым голосом. — Так завороженно тебя слушает, — улыбнулась Дженни. — Может и вправду под эту сказку заснет, — усмехнулась Кристина. — Сладких снов, Томми, — пожелала мне тётя, — Оставляю тебя с Бианкой, чтоб она дочитала тебя сказку. Я сладко зевнул. Голос девочки и вправду баюкал меня, как малыша. Разумеется под хорошо знакомую сказку я не заснул. Хотелось не спать, а вечно слушать ласковый Бианкин голос и любоваться ее красивым лицом. — Спи, — сказала Бианка, поправив мне одеяло и поцеловав меня в лоб. Улыбнувшись девочке, я повернулся на бок и закрыл глаза. Через пару минут я и вправду спал крепким детским сном. Прошло около недели. Несмотря на то, что я каждый день носил подгузники, я никак не мог к ним привыкнуть — наверно потому, что Дженни предпочитала их менять в присутствии соседок, подруг и часто совершенно незнакомых людей. Одним из любимых времяпровождений моей тёти было слоняться со мной по большим торговым центрам — разумеется предварительно заставив меня выпить 5—6 детских бутылочек с водой или соком, чтобы я до отказа наполнил подгузник. Достаточно поводив меня по магазинам в полном памперсе, Дженни там же, в торговом центре, его меняла. Она даже не утруждала себя поисками семейного туалета, демонстративно меняя мне подгузник на ближайшей скамейке, у всех на виду. Ужаснее всего было то, что подобные смены подгузников в людном месте почти всегда сопроовождались у меня «фонтанчиками неожиданности» — Дженни похоже научилась определять, что я хочу по маленькому и всегда затевала смену памперсов, когда мой позыв писать был сильнее всего. После этого ей достаточно было сделать процедуру максимально щекотной — чтобы я, не в силах больше терпеть, пустил струйку. За неделю Дженни успела продемонстрировать меня всем своим подругам и знакомым, каждый день приглашая в дом гостей и постоянно напрашиваясь к кому-то в гости. Проснувшись одним утром от доносившегося из гостиной разговора, я ничуть не удивился очередным гостям. Незнакокомый голос был совсем юным. «Что у нас таким девчонкам с утра делать? — недовольно поморщился я, — Наверно соседи послали что-то попросить или передать». Услышав, что разговор был обо мне, я сразу насторожился. Через пару минут всё разъяснилось — оказывается Дженни наняла мне няню. — Сколько тебе? — поинтересовалась моя тётя у незнакомой девчонки. — Пятнадцать, — ответила та. — И уже два года работаешь няней? — уточнила Дженни, — Молодец. Обе принялись обсуждать моё наказание. — Он у тебя по прежнему по ночам писается? — поинтересовалась 15-летняя девчонка. — Каждую ночь, — ответила Дженни, — Еще ни разу сухим не проснулся. Поэтому весь день тоже носит подгузники. — А если сегодня проснётся сухим? — спросила девочка, — Позволишь нормально одеваться и ходить в обычный туалет? — Сомневаюсь, что у Томми сухой подгузник, — усмехнулась Дженни. — Интересное наказание: превратить восьмилетнего мальчишку в малыша, — хихикнула девочка, — Значит он должен всё делать в подгузник: и маленькие дела, и большие? — Ага, — сказала Дженни, — Уже неделю носит подгузники. — Смотри, привыкнет, — усмехнулась девчонка, — Потом заново придётся приучать к горшку. — Можешь сегодня этим с ним заняться, — сказала моя тётя. — Приучением к горшку? — немного растерянно уточнила девочка, — Ты ж сказала, что мальчишку ни в коем случае нельзя пускать в туалет. — Какой туалет? — усмехнулась Дженни, — У Томми есть пластмассовый детский горшок. — Понятно, — сказала девочка, — Можно пускать мальчишку в туалет, но он там должен сидеть не на взрослом унитазе, а на своём горшке. — Никакого туалета! — заявила Дженни, — Томми туда по прежнему ходить запрещено. Сажай его на горшок в детской. — Хорошо, — сказала девчонка, тихонько хихикнув. — Вот тебе книжка о приучении к горшку, — продолжила моя тётя, — Делай всё по ней. Методика очень простая — давай побольше пить и подсовывай каждые полчаса горшок. — Попробую, — сказала девочка. — И сразу тебя предупреждаю — особых успехов не жди, — добавила Дженни, — Томми пока с горшком не очень дружит. Кстати, ему наверно лучше одевать ему вместо подгузников тренировочные трусики. У меня есть. — Как раз хотела о них спросить, — сказала девчонка, — Ребёнку обычно одевают такие, когда приучают к горшку — чтоб чувствовал, что мокрый. — Не 

забыла, что надо почаще давать пить? — напомнила Дженниэ — Чтобы постоянно хотел по-маленькому? — уточнила девчонка, — А с большими делами как? — Можешь пользоваться слабительными свечками, — сказала Дженни. Незнакомая девчонка тихонько хихикнула. — Интересный случай, — усмехнулась она, — Такое впечатление, что разговариваем не о восьмилетнем ребёнке, а об упрямом ясельном карапузе, которого никак не удается приучить к горшку. — Томми у меня хуже ясельного, — вздохнула Дженни, — Еще тот подарок. Ну что, пошли в детскую. Познакомлю тебя с твоим подопечным. Послышались приближающиеся шаги и через пару секунд в комнату вошла моя тётя в сопровождении незнакомой девчонки. — Уже проснулся? — улыбнулась мне Дженни, — Знакомься, Томми. Это Сьзан — твоя сегодняшняя няня. — Можно просто Сью, — сказала девчонка. Я украдкой взглянул на красивую девочку. В отличие от 14-летней Бианки, подкупающую улыбку которой я до сих пор помнил, красота Сью была другой: колючей и холодной. «Наверное из-за взгляда, — подумал я, — Не ласково-заботливого, как у Бианки, а снисходительно-насмешливого, как у моей тёти». Сразу вспомнилась Джессика — одна из старшеклассниц, подрабатывавших в продлёнке при школе, в которую я ходил после зянятий. «Так на нее похожа, — подумал я, — Такое впечатление, что сестра. Или кузина». Джессику я ужасно не любил и откровенно побаивался, потому что она постоянно ко мне цеплялась. «И теперь такая будет целый день менять мне подгузники» — продолжал обиженно размышлять я. — Ну что, Томми, — насмешливо улыбнулась Дженни, рывком сорвав с меня одеяло, — Всё, как обычно? Мокрый подгузник? — Какая симпатичная пижамка, — улыбнулась Сью, — Не знала, что для детей постарше такие шьют. — Мальчишка в ней, как годовалый, да? — засмеялась Дженни, — И похоже сегодня эту пижаму стирать придётся. — Ага, такое подозрительное пятно между ножек, — хихикнула Сью. — А подгузник как набух, — проворчала Дженни, быстро расстегивая мою пижаму между ног, — Неудивительно, что начал протекать. Тебе, Томми, что, два подгузника теперь надо на ночь одевать? Сью тихонько хихикнула, еще больше вогнав меня в краску. — Ты наши правила знаешь, — обратилась ко мне Дженни, полностью сняв с меня пижаму, — Раз проснулся мокрым, тебя ждет очередной день в подгузниках. Оставив меня лежать в одном памперсе, Дженни принялась водить Сью по комнате, показывая, где что лежит. — Одеваю я Томми тоже соответствующе, — сказала моя тётя, достав из нижнего ящика комода голубые ползунки. — Эт я уже поняла по его пижаме, — усмехнулась Сью. — Кстати, дома штанишек не одевай, — попросила Дженни, — Пусть ходит в одном подгузнике и маечке. — Ага, ясельные малыши обычно так по дому бегают, — улыбнулась Сью. — Вроде всё объяснила и показала, — сказала моя тётя, — Пока, Томми. Пожалуйста не капризничай и беспрекословно слушайся свою няню. Абсолютно во всём! — Пока, Дженни, — сказала Сью. — Пока, — улыбнулась моя тётя, — Желаю успехов в приучении к горшку. Дженни быстро вышла из комнаты, оставив меня с 15-летней девчонкой. — Одному малышу срочно пора менять подгузник, — улыбнулась моя юная няня, присев на кровать. Несмотря на обидный сюсюкающий тон, девчонка была абсолютно права. Мне ничего не оставалось, как послушно дать ей стянуть с меня мокрый подгузник. — Кто тут лежит голышом? — шутливо спросила Сью, с интересом меня разглядывая, — Вот этот маленький мальчик? Сейчас няня хорошенько вытрет его между ножек детскими салфетками и оденет сухой подгузник. Я густо покраснел и стеснительно прикрылся между ног. Было ужасно обидно, что 15-летняя девчонка сразу начала разговаривать со мной, как с несмышлёным малышом. — Какие мы стеснительные, — ласково улыбнулась Сью, мягко убрав мои руки, — Не надо прикрываться. Как мне вытирать тебя между ножек, если ты постоянно там руки держишь? Заметив, как Сью продолжает рассматривать меня между ног, я еще больше покраснел. — Такой смешной, — улыбнулась она, пресекая мою очередную попытку прикрыться, — Чего покраснел? Малыши, которые носят подгузники, обычно не стесняются взрослых. Скорее наоборот — любят щеголять перед всеми голышом. Сью сходила к столу за детскими салфетками. — Я не малыш! — огрызнулся я, — И мне не нужны подгузники! — А как ты будешь без подгузников делать свои детские делишки? — поинтересовалась Сью с насмешливой улыбкой, принявшись протирать мне низ живота мокрой салфеткой, — В штаны? Как неделю назад в детском магазине? Твоя тётя мне всё про тебя рассказала Я густо покраснел. — Что, нечего сказать в свое оправдание? — усмехнулась Сью и задрав мои ноги, начала вытирать мне попу. «Знает ведь, что подгузники — это просто дурацкое наказание, — подумал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не зареветь от обиды, — Но продолжает разговаривать со мной снисходительно-насмешливым тоном, как с беспомощным ясельным малышом». — Не хочу носить памперсы! — заявил я, вздрогнув от нестерпимо щекотного прикосновения холодной салфетки к мошонке. — Это кстати от тебя самого зависит, — тем же насмешливым тоном сказала моя юная няня, продолжая щекотно протирать меня детской салфеткой между ног, — Продемонстрируешь мне, как ты ходишь на горшок и решим с твоей тётей, нужны ли тебе памперсы. — На горшок? — растерянно спросил я. — Ага, — кивнула Сью, — Вот этот. Девчонка кивнула на стоящий у кровати пластмассовый горшок. — Твоя тётя сказала, что ты пока с ним не очень дружишь, — с той же насмешливой улыбкой добавила она. — На горшок только ясельные малыши ходят! — обиженно буркнул я. — А ты значит уже большой? — ехидно улыбнулась Сью, — Тогда кто в этот подгузник написал? Если б ты не мочил памперсы, тётя б их тебе наверно не одевала, правда? Взяв из коробки новую салфетку, Сью бесцеремонно пихнула ее мне в попу. — Как еще к тебе относиться, если ты писаешься, как двухлетний? — продолжила она, еще глубже запихивая салфетку мне в попу, — Двухлетним еще рано пользоваться нормальным туалетом для взрослых. Так что будешь ходить на детский горшок. — Я не двухлетний! Я в школу хожу! — обиженно заявил я, — Как и ты! — В начальную школу! — с ехидной улыбкой поправила меня Сью, — И кстати памперсы у детей младшего школьного возраста — не такая уж редкость. Я раньше думала — почему в кабинете у школьной медсестры всегда имеется большая упаковка подгузников. Теперь знаю — для таких, как ты. Я обиженно поджал губы. — Не спорь со старшими! — сказала Сью, опустив мои ноги вниз, — Раз твоя тётя сказала, что туалет в этом доме только для взрослых, ей виднее. — Я тоже взрослый, — огрызнулся я. — Сначала научись ходить на горшок, «взрослый», — усмехнулась моя юная няня, — А потом поговорим о нормальном туалете. — Не хочу на горшок! — продолжал протестовать я. — Ну что ты заладил: «не хочу, не хочу», — раздраженно проворчала Сью, — Уже надоело! Оставайся 

в подгузниках, раз не хочешь ходить на горшок! Мне-то что. Мне все равно, кому памперсы менять — годовалому малышу или наказанному восьмилетнему мальчишке, как ты. — Ты... ты, — я чуть не захлебнулся от обиды, — Ты не можешь меня так наказывать! Потому что ты не моя мама. И даже не тётя! — Что?! — повысила голос Сью, — Ты как со мной разговариваешь? Я твоя няня и ты должен абсолютно во всем меня слушаться! Точно так же, как маму, тётю и остальных взрослых. — Тоже мне взрослая... — буркнул я. — Что ты сказал? — возмущенно спросила Сью. — Ничего! — выпалил я. — Я всё слышала, — недовольно посмотрела на меня Сью, — Сейчас же перестань грубить, а то пожалеешь! Меняю ему мокрый подгузник, а в ответ никакой благодарности. Надо было до обеда тебя в нём оставить. Еще б бегал за мной и упрашивал, чтоб поменяла. Так в следующий раз и сделаю, когда намочишь подгузник. «И чего я вообще всё это терплю? — подумал я, — Ну ладно еще от своей строгой тёти. Но не от 15-летней девчонки». — Знаешь что, Томми, — с улыбкой обратилась ко мне Сью, — Если ты меня так уверяешь, что тебе не нужны подгузники, у тебя сейчас есть шанс доказать это делом, а не словами. Сью кивнула на пластмассовый горшок. — Становись перед горшком, и писай в него как большой мальчик! — приказала она, — Что покраснел? Вставай и иди к горшку! Не мешает сходить по маленькому перед тем, как я одену тебе новый подгузник. Чтоб он подольше оставался сухим. Сью встала с кровати и выжидающе уставилась на меня. — Ну? — повысила голос девчонка, — Что ты лежишь? Не слышал, что тебе сказали? Надо пописать в горшок. — Я не хочу, — смущенно соврал я, хотя сам с трудом терпел сильный позыв по маленькому. — Даже если не хочешь, можно пописать в горшочек, — не отставала от меня Сью, — Давай начнем день правильно. Еще не поздно это сделать. Даже после того, как ты проснулся мокрым. Я смущенно отвёл взгляд. Лёжа перед 15-летней девчонкой голышом, мне хотелось провалиться под землю от стыда. — Последний раз спрашиваю, — обратилась ко мне Сью после минутной паузы, — Ты пойдешь на горшок или нет? — Нет! — недовольно ответил я. — Как хочешь, — пожала плечами Сью, — Твоя тётя была права, когда сказала, что ты с горшком не дружишь. Тебе похоже писать и какать в подгузник больше нравится. Ну и носи подгузники. Только не заявляй мне, что ты большой. Сью сходила за чистым подгузником и снова присев на кровать, быстро его мне одела — так ловко и профессионально, как будто всю жизнь только и делала, что меняла малышам памперсы. — Теперь оденем маечку, — улыбнулась она, натягивая на меня короткую майку, — Ну что, идём умываться и завтракать. Я неохотно встал с кровати и поплёлся в ванную. Умывшись, я пришёл на кухню. «Овсянка» — с отвращением поморщился я, взглянув на стоящую на столе тарелку. — Это твой слюнявчик? — улыбнулась Сью, взяв со стола детский слюнявчик, — Давай повяжем, а то майку испачкаешь. Понимая, спор с девчонкой ни к чему не приведет, я послушно дал одеть себе слюнявчик. «По крайней мере не кормит с ложечки, как Дженни» — подумал я, принявшись неохотно есть кашу. Сразу после завтрака Сью сунула мне две бутылочки с молоком. — Пей! — приказала она. Я обиженно хмыкнул, но снова решил не ругаться со Сью. Весь ее вид говорил о том, что она не будет со мной церемониться. Неожиданно послышался телефонный звонок. — Привет, Викки, — улыбнулась Сью, приложив к уху свой мобильник, — Ага, сижу с одним малышом. Сью сдержанно захихикала. — В этот раз с восьмилетним, — добавила она после короткой паузы, — Тут целая история. Приходи — сама на него посмотришь. «Только ее подружек тут не хватало» — подумал я, бросив на няню недовольный взгляд. — Прям сейчас хочешь придти? — улыбнулась Сью, — Конечно можно. А то мне тут немножко скучновато. Сью продиктовала подруге Дженнин адрес и попрощавшись, спрятала телефон в карман джинсов. Дождавшись, когда я опустошу обе бутылочки, Сью снова наполнила их молоком. — Молодец, — сказала она, — А теперь еще две бутылочки. Мне ничего не оставалось, как присосаться к детской бутылочке. — Понравилось молочко? — улыбнулась моя няня после того, как я допил молоко, — Всё, можешь идти к себе в детскую. Вернувшись в свою комнату, я уселся на ковер играться с машинками, довольный, что Сью осталась на кухне. Впрочем радоваться было рано. — Ну что, сходим на горшок? — улыбнулась моя юная няня, зайдя в комнату, — И пожалуйста не надо мне врать, что тебе не хочется. «Еще бы, после четырех детских бутылочек с молоком, которые она заставила меня выпить» — обиженно подумал я. — Быстренько вставай! — приказала Сью. — Не хочу на горшок! — запротестовал я, неохотно встав с пола. — Чего ты упираешься? — повысила голос Сью, — Чтоб в восемь лет обычного детского горшка так бояться! Стыд и позор! Увидев, что Сью принялась расстегивать липучки моего подгузника, я вцепился в него обеими руками. — Это еще что такое! — возмутилась девчонка, и больно дав мне по рукам, буквально сорвала с меня подгузник, — Никак не хочешь меня слушаться! Оставшись без подгузника, я густо покраснел и стеснительно прикрылся между ног. — И что мне делать с твоей стеснительностью, — улыбнулась Сью, разнимая мне руки, — Знаешь что? Если б ты сейчас послушно дал себя раздеть, я б вышла и подождала за дверью, пока ты сделаешь свои детские делишки. Но раз ты так капризничаешь, сходишь на горшок у меня на виду, как ясельный. Сью шлёпнула меня по рукам, пресекая мою очередную попытку прикрыться. — Что покраснел? — улыбнулась она, — Раз не слушаешься, абсолютно всё у меня будешь делать, как двухлетний. Включая хождение на горшок в моем присутствии. И по-маленькому, и по-большому. Я принялся переминаться с ноги на ногу, чтоб хоть как-то унять нестерпимый позыв писать. — Когда малышей приучают к горшку, взрослые никуда не уходит, — продолжила Сью, — Ребенка ясельного возраста нельзя оставлять без присмотра — особенно во время такой ответственной процедуры. Сью подвинула к моим ногам горшок. — Что стоишь? — обратилась она ко мне, — Забыл, зачем маленьким мальчикам нужен пипунчик? Я недовольно посмотрел на стоящий передо мной горшок, по прежнему не представляя, как туда писать в присутствии 15-летней девчонки. — Ну? — повысила голос Сью, выжидающе на меня уставившись, — Давай, писай в горшок. Я продолжал молчать, смущенно уставившись в пол. — Не надо терпеть, — принялась ласково уговаривать меня Сью, — Ну что тебе стоит пописать в горшочек. «Решила сменить тактику» — подумал я. — Пись-пись-пись, — продолжала ласково сюсюкать Сью, — У кого есть между ножек маленький краник? Кто сейчас пустит из него фонтанчик? Сью бесцеремонно приподняла мою письку, заставив меня еще больше покраснеть. — Чего ты стесняешься? — улыбнулась она, — Ясельные малыши обычно охотно ходят на горшок в присутствии взрослых. Неужели тебе не хочется показать няне, что ты умеешь писать в горшочек стоя, как большой 

мальчик? «Ясельные малыши не знают, что такое стыд» — подумал я, обиженно посмотрев на девчонку. — Значит стоя писать нас пока не научили, — заметила Сью таким снисходительным тоном, словно разговаривала с двухлетним малышом, который впервые увидел горшок, — Ну что ж, садись. Может ты впридачу сходишь в горшок по большому? Давай, порадуй няню. Я сел на горшок, всем своим видом демонстрируя няне, что она ничего от меня не добьется. — Какой упрямый, — вздохнула Сью после минутной паузы, — Ну что тебе стоит пописать? Неожиданно раздался громкий телефонный звонок. — Даю тебе три минуты, — сказал Сью и вытащив из кармана мобильник, вышла из комнаты. «Даже дверь за собой не прикрыла» — недовольно подумал я. Было ужасно обидно, что Сью бесцеремонно пытается заставить меня ходить в ее присутствии на горшок. Даже подгузники были не так унизительны — по крайней мере никто не видел, как я туда писаю и какаю. «Буду продолжать терпеть, — решил я, — Все равно она рано или поздно оденет мне подгузник». Судя по доносившемуся из гостиной телефонному разговору, подруга моей няне никак не могла найти наш дом. Сью разговаривала по телефону около пяти минут — пока не раздался звонок в дверь. — Привет, — поздоровалась Сью, открыв дверь, — Вы что, заблудились? «Вы? — насторожился я, — Интересно, сколько она гостей сюда пригласила» — Если б не Эшлин телефон с навигационкой, еще долго б этот дом искали, — ответил незнакомый юный голос. — Незаменимая вещь, — усмехнулся другой девичий голос. Судя по голосам пришедших в гости девчонок было двое. Одну звали Викки, а вторую — Эшли. Разумеется, Сью сразу принялась рассказывать им про моё наказание подгузниками. — Так я не поняла, — удивлённо спросила Викки, — Подгузники — это наказание? — Угу, — ответила Сью. — Прикольно, — хихикнула Эшли, — Значит тётя полностью превратила его в малыша? — Не сказала б, что слишком жестокое наказание, но вначале было как-то не по себе, — заметила Сью. — Обращаться, как с малышом — это жестоко? — усмехнулась Викки, — Когда все вокруг только и делают, что о нём заботятся? Ему ж теперь ничего самому не надо делать — даже попу вытирать после того, как сходил по большому. — Чего вообще о таких вещах беспокоиться? — сказала Эшли, — Если наказали, значит было за что. — И вправду, Сью, — обратилась к моей няне Викки, — Какая тебе разница? Раз сказали обращаться с мальчишкой, как с малышом, забудь, что ему восемь лет. — Ага, — поддержала подругу Эшли, — Представь, что тебя оставили с обычным ясельным карапузом. Наверно столько их перевидала. Не первый год няней работаешь. — Оплата хоть хорошая? — поинтересовалась Викки. — Очень хорошая, — ответила Сью. — Какие тогда проблемы, — сказала Викки, — Считай его ясельным. Хоть новорожденным, если б тебе за это платили. Какая тебе разница, кому менять подгузники. — Даже не знаю, — сказала Сью, — Наверно и вправду не надо ничем забивать себе голову. Особенно учитывая, как мальчишка себя ведет. — Не слушается? — спросила Викки. — Не то слово, — вздохнула Сью, — Грубит, сопротивляется. Напрочь отказывается воспринимать меня как няню. — Он просто тебя стесняется, — засмеялась Викки. — Конечно восьмилетний стесняется смены подгузников, — согласилась с ней Эшли, — Это тебе не ясельный карапуз, которому только дай побегать с голой попой. Девчонки тихонько захихикали. — Серьезно жалеешь, что согласилась? — спросила Викки. — Ну что ты, — ответила Сью, — Совсем не жалею. Наоборот, даж неловко в этом признаться, ужасно нравится ухаживать за восьмилетним ребенком, как за малышом. — Восьмилетнему менять подгузники намного прикольнее, — хихикнула Викки, — Особенно мальчику. — Ага, — со смехом согласилась Эшли, — В какой еще ситуации тебе позволят раздеть догола совершенно незнакомого восьмилетнего мальчишку. — И на законных основаниях трогать его между ножек, — добавила Викки. — Что значит трогать? — шутливо возмутилась Сью, — Я ж делаю это в рамках совершенно обычных гигиенических процедур. — Успокойся, никто на тебя не наезжает, — засмеялась Эшли, — Ну что, идём смотреть на твоё восьмилетнее чудо? Все трое зашли в мою комнату. — Это ты его посадила на горшок? — со смехом спросила Эшли мою няню. — Нет, у самого сознательность проснулась, — усмехнулась Сью, — Конечно я посадила. Томмина тётя сказала приучать к горшку. — Симпатичный мальчонка, — заметила Викки. — И такой смешной с голой попой, — добавила Эшли, — Действительно, как ясельный карапуз. — А как покраснел, — засмеялась Викки, — Ну что, малыш, будем знакомиться? Я Викки. А это Эшли. Викки махнула рукой на стоящую рядом подругу. — А тебя как зовут? — спросила меня Эшли. — Томми, — смущенно выдавил я. — Какой стеснительный, — улыбнулась Викки. — Ну что, проверим наши успехи, — улыбнулась Сью, присев рядом со мной на корточки, — Есть чем порадовать няню? — Маленькой какашкой? — засмеялась Викки и вслед за ней все остальные. — Даже не пописал, — вздохнула Сью, заглянув в мой горшок. — Давно он у тебя сидит? — поинтересовалась Эшли. — Минут десять, — ответила моя няня, — И до сих пор пустой горшок. — Десять минут — эт еще ничего, — заметила Эшли, — Некоторых малышей по полчаса приходится уговаривать, чтоб покакали. — О таком я даже не мечтаю, — усмехнулась Сью, — Пусть хотя бы пописает. Просто не знаю, как с его упрямством бороться. Чего ты ждёшь, Томми? Хочешь, чтоб и тебя уговаривали, как маленького? — Давай попробуем, — хихикнула Эшли. — Пописюкаешь для нас в горшочек? — ласково обратилась ко мне Викки, с трудом сдерживая смех. — Наверно лучше выйти, — сказала Эшли, — Сомневаюсь, что он при нас будет писать в горшок. — Уже выходила, — вздохнула Сью, — Чуть ли не пять минут один сидел и всё равно никаких результатов. — Если не хочет по маленькому, никак не заставишь, — усмехнулась Эшли. — Еще как хочет, — сказала Сью. — Откуда такая уверенность? — поинтерсоваласьВикки. — Все признаки налицо, — улыбнулась Сью. — Какие признаки? — удивлённо спросила Викки, — Как такие вещи определяют? — У мальчиков перед пописом напрягается пипка, — с улыбкой объяснила Сью, — Совсем чуть-чуть, но заметно. — Ага, — кивнула Эшли, — Я у своего трехлетнего братика часто это замечала. — Как интересно, — хихикнула Викки, — Сейчас посмотрим. Увидев, что Викки внимательно рассматривает меня между ног, я попытался прикрыться, но сидящая рядом Сью не дала мне этого сделать. — Куда полез руками? — недовольно сказала она, разнимая мне ладони, — Тебя что 

не учили, как надо сидеть на горшке? Давай еще шире раздвинем ножки. Этот выступ спереди как раз для того, чтобы мальчики не сдвигали ножки и не зажимали себе пипунчик. — И чтоб не писали мимо горшка, — добавила Эшли и все трое дружно засмеялись. — Ну что, теперь видно? — с улыбкой спросила Викки моя тётя. — Его маленький стручок? — хихикнула та, уставившись мне между ног, — Конечно видно. Только в горшке не разглядишь, что у мальчишки с писюнькой происходит. — Вставай, Томми! — приказала мне Сью, — Все равно зря на этом горшке сидишь. Я густо покраснел, догадавшись, что няня хочет продемонстрировать подругам мою письку. — Не слышал, что тебе сказали? — повысила голос Сью и не дожидаясь моей реакции, няня насильно подняла меня с горшка. Стоя с пылающим стыдом лицом, я потянулся руками к паху, чтобы прикрыться, но Сью быстро словила обе моих ладони и завела мне руки за спину. — Теперь видите? — улыбнулась она, кивнув мне между ног. — Обычный мальчишечий писюн, — усмехнулась Викки. — Видела, как он только что дёрнулся? — показала пальцем Сью, — Самый верный признак, что хочет по-маленькому. — И вправду дергается, — улыбнулась Викки. Стоя перед всеми в одной короткой майке, едва прикрывавшей мне пупок, я не знал куда деться от стыда. — Ну что мне с тобой делать, — вздохнула Сью, — Придется снова одеть подгузник, раз отказываешься ходить на горшок. «Всё-таки сдалась» — с довольной улыбкой подумал я. — Залезай на стол и сразу ложись на спинку! — приказала мне няня. Сью помогла мне забраться на пеленальный стол и дождавшись, когда я лягу, рывком задрала мне ноги. — А теперь уложим под попу новый подгузник, — улыбнулась она, сунув мне под попу мягкий памперс. Я ожидал, что, опустив мои ноги вниз, Сью сразу запахнёт подгузник, но она почему-то не торопилась это делать. Увидев, как моя няня потянулась за тюбиком с детским кремом, я неприятно помрщился. — Боишься, что у восьмилетнего появятся опрелости? — хихикнула Эшли. — Помажу на всякий случай, — сказала Сью, выдавив на пальцы щедрую порцию крема. — Опять прикрывается, — засмеялась Викки, кивнув мне между ног. — И когда ты уже прекратишь нас стесняться? — улыбнулась Сью, разнимая мне руки, — Что ты пытаешься прикрыть? Свой маленький пипунчик? Как будто никто тут до тебя не видел голеньких мальчиков. — Каждый день вижу, — хихикнула Эшли, — Причем мой трёхлетний братик ни капельки не стесняется. Наоборот любит всем свою штучку демонстрировать. Холодные чужие пальцы коснулись моего живота, заставив меня поежиться от неприятной щекотки. — Положено мазать всё, что ниже пупка, — пояснила Сью подругам. Сью спустилась пальцами чуть пониже, сделав щекотку еще мучительнее. Ужаснее всего было то, что острая щекотка мешала мне бороться со ставшим совсем нестерпимым позывом писать. — Как ерзает и уворачивается от твоих пальцев, — хихикнула Викки. — Совсем как мой маленький братик, — улыбнулась Эшли, — Тоже не может лежать спокойно, когда мама мажет его между ножек детским кремом. — Писюн тоже помажешь? — хихикнула Викки. — А как же, — ответила Сью, бесцеремонно приподняв мою письку, — Вот так, со всех сторон. Вынужденный терпеть унизительную процедуру, я не знал куда деться от стыда. — А теперь помажем попу, — улыбнулась Сью, рывком задрав мне ноги. — Такая прикольная поза, — хихикнула Викки, — Даже дырочку в попе видно. — Не говоря уже о его маленьком мальчишечьем хозяйстве, — улыбнулась Эшли, — Выставил на всеобщее обозрение. — Сейчас всё кремом помажем, — улыбнулась моя няня, — Каждый укромный уголочек у Томми между ножек. Сью выдавила на пальцы свободной руки капельку белого крема и щекотно провела ими у меня между ягодиц. — Так испуганно вздрагивает, когда ты касаешься пальцем его маленькой дырочки, — улыбнулась Викки. — Надо заняться ей всерьез, — сказала Сью и выдавив на указательный палец очередную порцию крема, принялась мазать им мою дырочку в попе. Почувствовав, как чужой палец быстро углубился мне в попу, я испуганно вздрогнул. — Ну ты даёшь! — засмеялась Викки. — Чего ты смеешься? — улыбнулась Эшли, — Мама моему братику тоже так попу мажет. Бесцеремонно пошуровав пальцем у меня в попе, Сью вынула его наружу и вытерла детской салфеткой. — Теперь помажем ягодички, — сказала она, — И разумеется этот маленький мешочек. Сью выдавила на пальцы побольше крема и начала нестерпимо щекотно мазать им мою мошонку. — Только посмотрите, как дрыгает ножками, — засмеялась Эшли. — А как ерзает и вырывается, — добавила Викки, — Чего это он так занервничал? — Мальчишки ужасно боятся щекотки, — с улыбкой пояснила Сью, скользя холодными пальцами по моей мошонке. — Так вот почему он так себя ведёт, — протянула Викки, — У мальчиков там что самое щекотное место? — Угу, — кивнула Эшли, — Мой трёхлетний братик точно так же вырывается, когда ему трогают мошонку. — Самое щекотное место чуть сзади мошонки, — уточнила Сью, — Смотрите. Чужие пальцы скользнули мне за яички и я, задрожав всем телом от мучительно острой щекотки, не выдержал и пустил сильную струю. — Ты что? — вскрикнула Сью, отдернув руку, и быстро запахнула мой подгузник. — Он что писает? — засмеялась Викки и вслед за ней остальные девчонки. — Дождались, — усмехнулась Сью, — Пустил фонтан, как годовалый. Я продолжал писать в подгузник, не зная, куда деться от стыда. — Лучше б ты так в горшок писал, — проворчала Сью, осторожно приоткрыв мой подгузник. — До сих пор струит, — засмеялась Викки. — Подождём, — усмехнулась Сью. — Не закрывай подгузник, — попросила Викки, — Так прикольно смотреть на его струйку. Никогда не думала, что такое увижу. — Как восьмилетний пустил на пеленальном столе фонтан? — засмеялась Эшли. — Насчет восьмилетних не знаю, но ясельные малыши часто писают во время смены подгузников, — заметила Сью, — Особенно мальчики. — Хорошо, что никого не забрызгал, — заметила Викки, — Потому что Сью стояла чуть сбоку. — Никогда нельзя стоять прямо перед ребенком, когда меняешь ему подгузник, — улыбнулась Сью. — Ага, — кивнула Эшли, — Меня мама тоже учила всегда стоять сбоку, когда возишься с малышом на пеленальном столе. Дождавшись, когда моя струйка иссякнет, Сью осторожно вытянула из-под меня мокрый подгузник. — Конечно следовало б вытереть детскими салфетками и заново помазать кремом, — сказала она, — Но я просто одену мальчишке новый подгузник. Все равно через полчаса будет мокрым. Ловко подоткнув мне под попу новый подгузник, Сью опустила мои ноги вниз. — Мальчикам положено задирать пипун вверх, — пояснила она стоящим рядом подругам, демонстративно поправив мне письку перед тем, как запахнуть подгузник. — Столько премудростей, — улыбнулась Викки 

 

— А ты как думала, — усмехнулась Сью, застегивая мой подгузник, — Уход за ребёнком — это целая наука. Увидев, что Сью начала прибираться на столе, я понял, что можно слезать вниз. — Иди играй со своими машинками, — улыбнулась няня, махнув рукой на разбросанные по полу игрушки. Я уселся на ковер и принялся играться с кубиками и машинками, стараясь не обращать внимания на Сью и ее подруг. Девчонки болтали о разной ерунде минут пятнадцать, после чего Сью принесла мне две наполненные водой детские бутылочки. — Пей! — приказала она, бесцеремонно сунув мне в рот первую бутылочку. Дождавшись, когда я допью всю воду, Сью засекла время и ровно через десять минут поставила меня перед горшком. — Попытка номер два, — усмехнулась она, снимая мой подгузник. Я, как обычно, прикрылся между ног, но тут же получил от Сью по рукам. — Чего стоишь? — обратилась ко мне няня, — Писай! Фонтанчик неожиданности ты нам уже демонстрировал. А сейчас пожалуйста сделай то же самое, но в горшок. — Как большой мальчик, — с улыбкой добавила Эшли. — Я не хочу, — смущенно соврал я, пританцовывая на месте, потому что почти не мог бороться с острым позывом писать. — Собрался, как в прошлый раз, терпеть? — недовольно спросила меня Сью, — Чтобы снова устроить на пеленальном столе фонтан? — Ему наверно лёжа на спинке больше нравится, — улыбнулась Эшли. — Конечно пустить фонтан лёжа на столе, намного интереснее, — засмеялась Викки и вслед за ней остальные девчонки. — Ну что, снова положить тебя на стол? — насмешливо обратилась ко мне Сью, — Или всё таки пописаешь в горшок, как большой? — Кого ты, Томми, тут стесняешься? — улыбнулась Викки, — Все уже видели, как ты пускаешь струйку. — Так и собираешься стоять перед горшком с голой попой? — спросила меня Сью. — А что, пусть стоит, — хихикнула Викки, — А мы на его голенькую попку полюбуемся. — Как хочешь, Томми, — усмехнулась Сью, — Будешь стоять без подгузника, пока не пописаешь в горшок. Хоть до прихода тёти! Кстати, не мешает распахнуть шторы. Чтоб не только мы, но и все прохожие на улице могли на тебя любоваться. Сью подошла к окну и широко распахнула шторы, еще больше вогнав меня в краску. — Не надо терпеть, зайчонок, — ласково улыбнулась мне Викки, — Ну что тебе стоит пустить струйку? — Опять уговариваем, как малыша, — усмехнулась Сью, — Может тебе, Томми, еще и пипунчик надо подержать? — Конечно надо, — хихикнула Эшли, — А то весь пол забрызгает. — Пись-пись-пись, — принялась ласково приговаривать Сью, взяв пальцами мою письку. — Как мы сейчас пописаем, — тем же сюсюкающим тоном сказала Викки. Понимая, что девчонки от меня не отстанут, я сдался и тяжело вздохнув, начал писать. — Наконец понял, зачем его поставили перед горшком, — усмехнулась Сью. — Такой смешной фонтанчик, — улыбнулась Эшли, — Сразу вспомнила своего братика. Правда ему в отличие от этого мальчишки мама уже доверяет самому писюн держать. Девчонки дружно засмеялись, заставив меня еще больше покраснеть от стыда. — Ну вот, первые успехи, — улыбнулась Сью, стряхивая с моей письки последние капли, — За это оденем Томми не подгузник, а тренировочные трусики. Сью принесла белые тренировочные трусики и ловко их мне одела. Не прошло и пятнадцати минут, как Сью снова подсунула мне горшок. «Следует книжным советам» — обиженно подумал я, заметив у няни в руках книжку о приучении к горшку. — Садись на горшок! — приказала Сью, — В этот раз сходишь по большому. — Я не хочу по большому, — возразил я, чувствуя на щеках румянец стыда. — Садись! — не терпящим возражений тоном повторила Сью, — Знаю я твои «не хочу». Небось опять терпишь. «Одно дело писать в горшок и совсем другое ходить у всех на виду по большому» — с обидой подумал я. — Ну? — повысила голос Сью, — Так и будешь стоять прикрывшись? Садись на горшок и какай! — Ага, пусть покакает, — улыбнулась Викки, — Этого мы еще не видели. Я нехотя сел на горшок. Было ужасно убидно, что девчонки просто со мной развлекались. «Нашли себе писающую и какающую куклу» — недовольно подумал я, вспомнив, как Сью с подругами точно так же во все глаза смотрели, как я в прошлый раз писал в горшок. «И зачем я тогда дал себя уговорить? — продолжал размышлять я, — Мог наверно потерпеть еще минут пять. Они б от меня отстали и вышли из комнаты. Тогда б и пописал в горшок». — И долго ты собрался так сидеть? — недовольно обратилась ко мне Сью, — Тебя что не учили, что надо делать, чтобы сходить по большому? Давай, тужься. Я обиженно посмотрел на Сью и неожиданно для самого себя громко пукнул. — Покакал? — оживилась Викки. — Сейчас посмотрим, — улыбнулась Сью и раздвинув мне ноги, заглянула в горшок. — Ну как? — с улыбкой поинтересовалась Эшли, — Есть успехи? — Просто пукнул, — сказала Сью. — Я так и подумала, — усмехнулась Эшли. — Ну что ж, придется принимать меры, — решительно сказала моя няня. Сью подошла к комоду и вытащила из среднего ящика небольшую коробку. «Слабительные свечи» — с ужасом догадался я... — Иди сюда! — позвала меня няня, усевшись на стоящий у стены стул. Я испуганно взглянул на Сью, продолжал сидеть на горшке. — Ну? — повысила голос Сью, — Иди сам, а то хуже будет! Я не шучу. Уже надоело, что ты меня не слушаешься. Несмотря на юный возраст моей няни, ее тон был таким грозным, что у меня по спине пробежали мурашки. — Считаю до трёх, — строго сказала Сью, — Раз, два... Всерьез испугавшись Сью, я неохотно встал с горшка и подошёл к ней. — Ложись на живот! — приказала мне няня, — Вот сюда. Сью потянула меня за руку, насильно уложив к себе на колени. — Не хочу-у! — громко заревел я, чувствуя, как чужие пальцы разжимают мои ягодицы. — Сейчас же успокойся! — повысила голос Сью, отвесив мне больный шлёпок по голой попе. Я попытался вскочить на ноги, но сильная рука девчонки толкнула меня вниз. — Можете мне помочь? — обратилась Сью к подругам. — Подержать мальчишку? — спросила Эшли. — Ага, — кивнула Сью. Викки с Эшли быстро подошли к моей няне. — Ты подержи руки, — попросила Сью Викки. — А я ноги, — сказала Эшли. — И раздвинь ягодички, — попросила ее Сью, — Ага, вот так. Чужие пальцы бесцеремонно разжали мои половинки и в следующее мгновение мне в попу быстро скользнул посторонний предмет. — Можете отпускать, — сказала Сью подругам. — Снова посадишь на горшок? — спросила Викки. — Подожду, пока сам попросится, — с хитрой улыбкой ответила Сью, помогая мне встать на ноги. Следующие пару минут прошли в молчании. Я просто стоял перед всеми без трусов и переминался с ноги на ногу, борясь с сильным позывом по большому. — Руки по швам! — скомандовала Сью, — И чтоб не смел больше прикрываться!

 

Я неохотно разнял ладони. — Как ты с ним строго, — улыбнулась Эшли. — С ним по другому нельзя, — проворчала Сью, — Только если накричишь, начинает слушаться. Заметив, как хихикающие подруги моей няни рассматривают меня между ног, я снова потянулся руками к паху, но Сью погрозила мне пальцем. — Еще одну свечку захотел? — усмехнулась она, — Я научу тебя слушаться! Судя по хитрой улыбке моей няни она прекрасно знала, что со мной происходит. — Ну что, будешь проситься на горшок? — обратилась ко мне Сью, — Потому что пока ты правильно на него не попросишься, я горшок тебе не дам. — Как это «правильно»? — со смехом поинтересовалась Викки. — Должен подойти ко мне и сказать, что хочет на горшок, — объяснила Сью, — Причем уточнить зачем: по маленькому или по большому. «Еще чего! — хмыкнул я про себя, — Ничего она от меня не добьётся! Буду терпеть, пока ей не надоест ждать». — Что-т пока не просится, — усмехнулась Викки. — Наверно придется одеть тренировочные трусики, — вздохнула Сью, — Ничего, рано или поздно попросится. «Первая победа» — облегченно вздохнул я после того, как Сью одела мне тренировочные трусы. «Правда как-то быстро сдалась», — насторожился я, заметив хитрую улыбку няни. — Такая классная погода, — притворно безразличным тоном заметила Сью, — Пойти что ли погулять? — Прямо сейчас? — удивилась Эшли, — Ты ж только что поставила мальчишке слабительную свечку. — Так что мне теперь из-за него дома сидеть? — недовольно сказала Сью, — С его упрямством еще час будем ждать, пока он соизволит сходить по большому. Сью достала из ящика комода голубые ползунки и принялась их быстро мне одевать. — Какие классные штанишки, — умилительно улыбнулась Викки, — С зашитыми носочками, как у малышей — Ага, такая прелесть, — согласилась Эшли, — И где его тётя такие купила? — Где купила, не знаю, — улыбнулась Сью, застёгивая шлейки ползунков, — Но у Томми полно такой одежды. Еще раз спросив, не хочу ли я на горшок, Сью взяла меня за руку и направилась к двери. — Пошли вон на ту детскую площадку, — предложила она подругам, выйдя на улицу. Детская площадка была совсем недалеко от дома, но за пять минут, пока мы туда шли, позыв по большому стал таким острым, что я едва мог его терпеть. Появившись на площадке в сопровождении трёх девчонок, я сразу оказался в центре внимания. «Еще бы, в этих ясельных ползунках» — с обидой подумал я, краснея от взглядов сидевших на установленных вдоль площадки скамейках молодых мам. — Смотрите, какой карапуз к нам пожаловал! — засмеялась одна из них. — Такой хорошенький, — улыбнулась другая, — Ему эти штанишки очень идут. — Просто лапочка, — согласилась третья женщина, — Хотя одет явно не по возрасту. — Как ясельный? — усмехнулась державшая меня за руку Сью, — Сейчас Томми вам сам расскажет почему на нём эти ползунки. Я смущенно опустил взгляд. — Что молчишь? — обратилась ко мне Сью, — Скажи тётям, почему ты так одет. Викки с Эшли тихонько захихикали. — Не хочешь рассказывать про своё наказание? — насмешливо улыбнулась Сью, — Что, стыдно признаться, что ты в восемь лет писаешь и какаешь в штанишки как маленький? — Ай-яй-яй, как нехорошо, — неодобрительно покачала головой одна из мам. — Действительно стыдно в таком возрасте мочить штанишки, — сказала другая, — Я своего в два года к горшку приучила. Сью присела на одну из скамеек и принялась рассказывать всем о моём наказании. — Правильно, — кивнула одна из мам, — Если мочит и пачкает штанишки, должен носить подгузники. — Сейчас Томми в тренировочных трусиках, — уточнила Сью, — Полным ходом идёт приучение к горшку. — И как? — ехидно поинтересовалась другая женщина. — Пока с переменным успехом, — ответила моя няня, — По-маленькому еще кое-как ходит, а какать в горшок отказывается. Чуть ли не полчаса перед прогулкой уговаривала сходить по-большому — и никак. — Такой большой ребёнок уже должен всё делать сам, — сказала сидящая рядом со Сью молодая женщина, — Без уговоров. — Да какой он большой, — усмехнулась Сью, — Видели б вы, какой он устроил сегодня фонтан, когдла я мазала его между ножек детским маслом перед тем как одеть подгузник. — Ага, писанул вверх, лёжа на спинке, — подтвердила Эшли, — Как годовалый. — Представляю эту картину, — засмеялась одна из мам и вслед за ней все остальные. — С таким не соскучишься, — вздохнула другая. Слушая смеющихся мам, мне хотелось провалиться под землю от стыда. — Что ты тут стоишь? — обратилась ко мне Сью, — Иди играться. Полазь по лесенкам, повиси на кольцах, съедь с горки. Мы что зря на эту площадку пришли? — Я не хочу, — смущенно сказал я. — Никаких «не хочу»! — отрезала Сью, — Мальчикам твоего возраста надо побольше заниматься активными играми на свежем воздухе. Сью повернулась к подругам. — Возьмите над Томми шефство, девчонки, — попросила она, — А я тут, на лавочке, посижу. Так от его упрямства устала. Викки взяла меня за руку и подвела к одной из лестниц. — Давай, лезь по лесенке наверх, — сказала она, — Ну? Смотри, какие малыши по лесенкам карабкаются. А ты в восемь лет высоты боишься. Я боялся совсем другого — обкакаться, но признаться в этом мне не позволял стыд. — Какой трусишка, — улыбнулась Эшли, — Давай, я тебе помогу. Ставь ногу на эту перекладину. Позыв по большому был таким сильным, что едва подняв правую ногу, я не выдержал и начал громко какать. — Сью! — раздался у меня за спиной смеющийся голос Викки, — Твой мальчишка обкакался! Весь красный от стыда, я продолжал какать в трусы. — Я хотела тебя предупредить, — засмеялась у меня за спиной одна из молодых мам. — И вправду так скованно ходил, как будто вот-вот обкакается, — согласилась с ней другая. Осторожно обернувшись на обсуждавших меня женщин, я еще больше покраснел от их снисходительных улыбок. — Так и знала, что твое упрямство этим закончится, — проворчала Сью, встав со скамейки и направившись ко мне, — Ты почему не сходил дома на горшок, когда тебя об этом просили? Преследуемый еще одним сильным позывом, я смущенно опустил взгляд и окончательно сдавшись, начал писать, чувствуя, как быстро распространяется между ног характерная теплота. В отличие от подгузника стоять в мокрых и грязных тренировочных трусиках было просто ужасно. «Вот они оказывается зачем, — подумал я, — Чтоб было неприятно писать и какать под себя». — Это ж надо было так обкакаться, — неодобрительно покачала головой Сью. — А описался как! — добавила Эшли, — Аж тренировочные трусики начали протекать. Они на такое явно не рассчитаны. — Значит так, Томми, — строго сказала Сью, — Походишь сейчас 10 минут мокрым. В наказание за то, что не просился на горшок. Я промолчал, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь от унижения и горькой обиды. — Чего 

застыл? — обратилась ко мне Сью, — Давай, продолжай играться. Залезай по лесенке наверх и съезжай с какой-нибудь из трех горок. — В таком виде? — захихикала Викки. — Что такое? — не унималась моя няня, — Не хочешь с горок кататься? Сью оглянулась по сторонам и неожиданно остановила взгляд на стоящем у края площадки детском велосипеде с приставными колесиками. — Чей это велосипед, Ванесса? — обратилась она к одной из сидящих на скамейке мам, — Я видела, твой карапуз на нём катался. — Ага, это наш велосипед, — кивнула женщина, — А что? — Можно Томми на нём покатается? — попросила Сью. — Обкаканный? — усмехнулась Ванесса. — Хоть так, — улыбнулась Сью, хитро подмигнув мамам, — Я заметила, что Томми уже давно на этот велосипед косится. Представляю, как ему хочется на нём прокатиться. «Неужели она и вправду хочет, чтобы я сел на этот маленький велосипед? — подумал я, с обидой взглянув на свою няню, — Я на таком последний раз в трехлетнем возрасте катался». — Ну что, можно? — снова обратилась Сью к Ванессе, — Смотри, как он хочет. — Пусть покатается, — улыбнулась Ванесса, с трудом сдерживая смех, — Мне не жалко. — Сомневаюсь, что твой мальчишка на нем поместится, — усмехнулась другая женщина. — Поместится, поместится, — заверила ее Сью, — А если запачкает седло, я его потом вытру детской салфеткой. Сью повернулась ко мне. — Садись на велосипед! — приказала мне няня. — Я не хочу! — сказал я. — Не стесняйся, садись, — не отставала от меня Сью, — Тебе разрешили на нем покататься. Подождав полминуты, Сью молча взяла меня подмышки и насильно посадила на велосипед. Я неприятно поморщился, почувствовав, как внутри трусов чавкнула и противно распозлась во все стороны тёплая куча, заполняя каждый уголок у меня между ног. — Ноги на педали! — скомандовала Сью, — Ага, вот так. — Так смешно на этом маленьком велосипеде смотрится, — хихикнула Викки. — А как недовольно скривился, — улыбнулась Эшли. — Надо было вовремя проситься на горшок! — заявила Сью, — А раз обкакался, покатается так, в грязных штанишках. — Я тоже своего так наказывала за грязные штаны, когда приучала к горшку, — улыбнулась одна из сидящих на скамейке мам, — Сажала обкаканного на велосипед. — Просто сажала и всё? — уточнила Сью, — Велосипед не для того, чтобы на нём сидеть, правда Томми? Ну? Чего ты ждёшь? Поехал по кругу! Объедешь пять раз площадку и можешь слезать. Я с мольбой посмотрел на свою мучительницу. — Не слышал, что тебе сказали? — повысила голос Сью, — Если не будешь слушаться, так до вечера и оставлю — в этих обкаканных тренировочных трусиках. Пусть тебе тётя их меняет, раз ты со мной так себя ведешь. Сью подтолкнула велосипед вперед и я, поняв, что она от меня не отстанет, принялся нехотя крутить педали. Мало того, что я еле помещался на маленьком детском велосипеде, так вдобавок было ужасно неприятно сидеть на крохотном треугольном седле с кучей между ног. — Быстрее! — прикрикнула на меня Сью, — А то добавлю еще один круг. Я поехал быстрее, стараясь не обращать внимания на противное чавканье у меня между ног. — Так неуклюже крутит педали, — улыбнулась Викки. — Представляю, каково ему сидеть в грязных трусиках на этом маленьком велосипеде, — сказала Эшли. — Пусть наматывает круги, — насмешливо заявила Сью, — Будет знать, как отказываться от горшка. Хихикающие девочки продолжали обидно меня обсуждать, пока я не проехал все пять кругов. — Ну как, понравился велосипед? — с ехидной улыбкой поинтересовалась Сью, — Может еще покатаешься? Девчонки снова засмеялись. — Можешь слезать, — сказала мне няня, — Пошли менять трусики. Я подумал, что мы вернемся домой, но к моему ужасу Сью решила заняться мной на одной из свободных скамеек. Было ужасно стыдно лежать в одной коротенькой майке перед глазевшими на меня мамами, не говоря уже о их советах и комментариях. — Такой грязный, — улыбнулась одна из женщин. — Ага, наложил такую кучу, — сказала вторая. — А так недавно отказывался от горшка и всех уверял, что не хочет по большому, — усмехнулась Сью, щекотно вытирая мне мошонку холодной детской салфеткой. Тщательно вытерев влажными салфетками каждый уголок у меня между ног, Сью попросила Эшли меня подержать, чтобы я не ерзал, пока она будет мазать меня детским маслом. — Зажми мальчишке ножки, чтоб он ими не дрыгал, — сказала она подруге. Лежа в беззащитной позе с до отказа задранными вверх ногами, мне чуть ли не пять минут пришлось терпеть нестерпимую щекотку, пока Сью мазала меня детским маслом. — Только не вздумай сейчас пустить струйку, — насмешливо улыбнулась она, вызвав всеобщий смех. — Лучше так, чем в трусы, — усмехнулась одна из мам. — Неплохая идея, — согласилась Сью, — Только сначала передвину его сюда, к краю скамейки. Я недоумённо посмотрел на свою няню. — Можешь писать, — сказала она, — Давай, Томми. Действительно лучше сходить по маленькому сейчас, пока ты лёжишь без трусиков. Чтоб они потом подольше оставались сухими. — Когда мой был помладше, я его всегда заставляла писать перед тем, как одеть сухой подгузник, — сказала одна из мам. — И что, всегда послушно пускал струйку, когда ты его об этом просила? — повернулась к ней другая женщина, — Мой упрямый — на уговоры не поддается. — Попробуй положить на животик холодную влажную тряпочку, — посоветовала первая мама, — Или полей писюнчик прохладной водичкой. Мигом пустит фонтан. — А Томми у меня пустил струйку, когда я мазала его детским кремом, — сообщила Сью, — Вот тут, за яичками. — Наверно от щекотки, — улыбнулась третья мама, — Мой совсем не может ее терпеть. — Все мальчики боятся щекотки, — присоединилась к разговору еще одна женщина, — Видели б вы, что мой вытворяет, когда его мажут между ножек кремом или детским маслицем: ерзает, дрыгает ножками, вырывается — точно так же, как этот мальчишка. И фонтан из своего стручочка запросто может пустить. — Может и мне сейчас своего сорванца просто пощекотать, — улыбнулась Сью, принявшись легонько перебирать пальцами у меня за мошонкой, — Ну что, Томми? Пустишь для нас фонтанчик? Не надо стесняться. Мы с Викки и Эшли уже видели, как ты писаешь. А сейчас давай покажем этим мамам, как ты умеешь пускать струйку. Лучше на травку, чем себе в штанишки, правда? — Серьёзно хочешь, чтоб пописал? — хихикнула Эшли, — Хоть в кустики б отвела. — Вот еще, — хмыкнула Сью, продолжая щекотать мне мошонку, — Пусть писает так, лёжа. Уже один раз нам фонтанчик в этой позе демонстрировал. Не в силах терпеть мучительную щекотку, я попытался вырваться, но Эшли только сильнее прижала мне ноги к животу, не давая мне ими дрыгать. — Пись-пись-пись, — принялась сюсюкать стоящая рядом Викки. — Буду щекотать, пока не пописаешь, — сказала Сью, водя пальцами по моей мошонке. Няня щекотала меня еще пару минут, но так и не смогла ничего от меня добиться

Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.