Jump to content

Тётушка Дженни. часть 2


Deniska95
 Share

Recommended Posts

  • Аплоудеры

Прижатый сильными взрослыми руками к столу, я никак не мог увернуться от Дженниных пальцев. Единственное, что оставалось — дрожать всем телом от мучительно острой щекотки. — Ой, а что я тут нашла, — улыбнулась Дженни, приподняв мне письку, — Чей-то маленький писюнчик. Сейчас как следует его помажем. Вот так, со всех сторон. Вынужденный терпеть манипуляции со своей писькой, я не знал, куда деться от стыда. — Теперь наверно попу, — неуверенно сказала моя тётя. — Ага, попу, — кивнула Рэйчел, — Давай, я подниму мальчишке ножки. Рэйчел до отказа задрала мне ноги, прижав колени к груди. — Сейчас как следует помажем маленького Томми детским маслицем, — снова принялась издевательски сюсюкать Дженни, — И попку, и все масенькие приборчики между ножек. Почувствовав, как чужие пальцы скользнули мне за яички, я задрожал от острой щекотки. — Смотри, Рэйчел, что вытворяет, — улыбнулась Дженни, — Просто не может спокойно лежать на столе. — Мой точно так же себя ведет, когда я мажу его между ножек детским маслом, — усмехнулась Рэйчел, — Мальчики так ужасно боятся щекотки. — Так вот почему он постоянно пытается увернуться от моих пальцев, — засмеялась Дженни, продолжая нестерпимо щекотно трогать мне мошонку. Было очень обидно чувствовать себя полностью беззащитным перед юной тётей, которая могла трогать меня в этой позе, где хотела. — Ути-ути-пути! — засмеялась Дженни, снова пощекотав мне мошонку, — Где у Томми самое щекотное место? Вот тут, за яичками? Или чуть пониже? — Не балуйся, — неодобрительно посмотрела на мою тётю Рэйчел, — Смотри, твой мальчишка уже гусиной кожей покрылся. — Ну должна же я как следует помазать ребёнка детским маслицем, — принялась шутливо оправдываться Дженни, — Каждый укромный уголок у него между ножек. — Тогда сама мальчишку держи, — хмыкнула Рэйчел, — Я уже устала. Увидев, что моя тётя вытирает руки детской салфеткой, я вздохнул с облегчением. — Памперс надеюсь оденешь ему сама? — спросила Рэйчел, опустив мои ноги вниз. — С этим как-нибудь справлюсь, — усмехнулась Дженни, — Еще раз огромное спасибо, что помогла. Не знаю, что б я без тебя делала. Быстро попрощавшись с моёй тётей, Рэйчел посадила сынишку в магазинную тележку и вышла из комнаты. — Как раз, — довольно улыбнулась Дженни, подложив мне под попу памперс, — Ну что, Томми? Снова будешь меня уверять, что тебе не нужны погузники? Несмотря на горькую обиду, я был рад любой одежде — даже подгузнику. «По любому лучше, чем лежать перед ней без трусов» — подумал я. — Ну вот, теперь совсем другое дело, — сказала Дженни, застегнув обе липучки памперса, — Скажи, Томми, намного удобнее трусиков. Можно писать и какать в этот подгузник, а штанишки все равно будут сухими. Сейчас, кстати, пойдем их тебе покупать. А эти, грязные, просто выкинем. Дженни помогла мне слезть со стола и мы вышли из семейного туалета, перед которым уже успела выстроиться небольшпя очередь из мам с малышами. Я ожидал, что Дженни сразу пойдет покупать мне брюки, но она, как назло, отправилась в аптечный отдел, где принялась выбирать соски с бутылочками. — Чего наш малыш такой недовольный? — насмешливо обратилась ко мне Дженни, положив в тележку две детские бутылочки, — Беспокоит мокрый подгузник? Тебе ж только что его поменяли. Проходившие мимо молодые мамы сдержанно захихикали, вогнав меня в краску. — Я знаю, что маленькому Томми надо, — продолжила Дженни, — Пустышка. Какая тебе больше нравится? Вот эта жёлтенькая или вон та голубая? Я обиженно поджал губы. — Не знаешь? — улыбнулась моя тётя, — Тогда обе возьмём. Меня просто бесило снисходительное сюсюканье тёти — особенно в присутствии молодых мам. Многие были с дочерьми подросткового возраста, которых я стеснялся больше всего. — Такой большой и в подгузнике, — захихикала одна из этих девочек. — Ему идёт, — усмехнулась ее мама. — Ага, такой лапуля, — умилительно улыбнулась девочка. — Видать не зря их носит, — сказала еще одна молодая мама. — Конечно не зря, — усмехнулась Дженни, — Так только что обкакался. Прямо тут, в магазине. Слушая, как тётя в подробностях рассказывает всем о моём недавнем конфузе, я не знал, куда деться от стыда. — Знаешь, что бывает с мальчиками, которые не слушаются? — с хитрой улыбкой обратилась ко мне Дженни, закончив рассказ. Заметив, как тётя взяла со стеллажа резиновую клизму, я снова густо покраснел. После нее Дженни положила в магазинную тележку специальный детский термометр и баночку с вазелином. — Теперь идём в отдел игрушек, — сказала моя тётя. Я радостно улыбнулся, последовав за Дженни в противопооложный конец магазина. Впрочем там меня ждало разочарование: моя тётя наполнила магазинную тележку примитивными игрушками для грудных и ясельных малышей: кубиками, пирамидками и погремушками. После отдела игрушек Дженни решила купить принадлежности для купания. Так мы следующие полчаса и ходили — из одного отдела в другой, заполняя магазинную тележку детскими вещами. Вынужденный неуклюже плестись за тётей в толстом подгузнике и слушать обидное хихиканье посетительниц магазина, я проклинал Дженни за то, что она никак не хочет покупать мне штаны. «Наверно решила меня проучить, — с обидой догадался я, — Поэтому специально водит по магазину в одном подгузнике». Как я и ожидал, отдел одежды мы посетили последним. Там Дженни чуть ли не пять минут выбирала мне штаны. — Какие классные брючки, — улыбнулась она, взяв с полки голубые штаны на шлейках. Я недовольно скривился, взглянув на выбранные тётей брюки откровенно детсадовского покроя. — Не нравится, можешь ходить без штанов, в одном подгузнике! — заявила Дженни, — Ну что, одеваем эти брюки или нет? Послушно дав одеть себе штаны, я поплёлся вслед за тётей к кассе. — Это всё ему? — улыбнулась совсем молодая кассирша, когда подошла наша очередь и Дженни начала выкладывать на ленту кассового транспортёра купленные мне детские принадлежности. — А кому еще? — усмехнулась моя тётя. — Что и подгузники тоже? — удивилась кассирша. — Ага, — кивнула Дженни, — Видела б ты, как он недавно обкакался Юная кассирша тактично промолчала, с трудом сдерживая смех. — Смотри, Джимми, — сказала одна из стоящих за нами молодых мам своему маленькому сынишке, — Такой большой мальчик и носит подгузники. А мы уже обходимся без них, потому что научились ходить на горшок. — Бери с этого малыша пример, — насмешливо бросила мне Дженни, расписываясь на чеке от кредитной карточки. Дождавшись, когда кассирша сложит наши покупки назад в тележку, Дженни покатила ее к выходу. По крайней мере пока мы шли к машине, никто на нас не глазел. «Этот толстый подгузник никакие брюки не скроют», — смущенно подумал я, прислушавшись к предательскому шуршанию между ног. Оказавшись в машине, я вздохнул с облегчением, что мы наконец едем домой. Впрочем радоваться было рано. Вместо того, чтобы свернуть на нашу улицу, Дженни подъехала к небольшому двухэтажному зданию. — Это что клиника? — испуганно спросил я, увидев висящую над дверью вывеску «Педиатрия». — Угу,...

— кивнула Дженни, — Помнишь, что Рэйчел сказала? Надо проверить твой писюнчик. — Много она понимает! — возмутился я, — Пусть своего сына по врачам водит! — Сейчас же перестань капризничать! — повысила голос Дженни, — Тебя по другому поводу тоже пора сводить к врачу. Не думаю, что твое ночное писанье в постель вызвано какой-то серьезной болезнью, но давай на всякий случай пройдем полный медосмотр. — Я совершенно здоров! — продолжал протестовать я. — Не спорь со мной! — отрезала Дженни, — Никогда себе не прощу, если у тебя найдут что-то серьезное. Представив предстоящий мне медосмотр, я густо покраснел. — Только мама может водить меня к врачу! — недовольно заявил я Дженни, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь от обиды. — Раз тебя оставили со мной, значит и по врачам водить буду я! — не терпящим возражений тоном сказала мне тётя, — Когда нужно и к каким нужно! Быстро вылезай из машины! Дженни вышла наружу и открыв мою дверь, насильно вытащила меня из машины. — И чтоб у врача меня не позорил! — строго сказала она, направляясь со мной к зданию клиники, — Будешь там капризничать, такое тебе потом дома устрою! Зайдя в клинику, Дженни сразу направилась к окошку секретарши. — Вы к доктору Тэйлор? — спросила мою тётю сидящая за компьютером молодая девушка. — Да нам в общем все равно, — пожала плечами Дженни, — Просто проезжали мимо и решили зайти. — Значит не записывались к ней на прием? — подняла на Дженни удивлённый взгляд юная секретарша, — Думаю, что она вас примет, но для верности все-таки спрошу. «Она? — подумал я, чувствуя на щеках знакомый румянец стыда, — Так это оказывается женщина?» Перспектива осмотра врачом-женщиной меня абсолютно не устраивала. — Посидите пока в приемной, — сказала секретарша, — Заполните вот эти бумаги, раз вы у нас впервые. Дженни взяла протянутые ей бумаги и села в ближайшее кресло. Кроме нас в приемной клиники были три молодые женщины с малышами. Самый младший полулежал в съёмном автомобильном кресле для грудничков. Остальные, примерно двухлетнего возраста, сидели у мам на коленях. — Ну что, примет нас доктор? — спросила Дженни у вышедшей в приемную секретарши. — Примет, только придется немножко подождать, — ответила та. — А мы никуда и не торопимся, — сказала Дженни. — Так интересно, — улыбнулась секретарша, бросив быстрый взгляд в мою сторону, — Ваш у доктора Тэйлор будет первым пациентом старше трех. — Точно, — согласилась одна из сидящих в приёмной мам, — Уже полгода к ней хожу и ни разу большого ребенка в этой клинике не видела. — Действительно одни малыши, — улыбнулась Дженни, оглядевшись по сторонам, — У вашего доктора что такая специализация: грудные и ясельные? — Какая специализация, — засмеялась секретарша, — Просто не регистрируют у нее пациентов старше трёх лет и всё. По крайней мере за год, что она в нашей клинике работает, ни одного не было. — Забавно, — с насмешливой улыбкой обратилась ко мне Дженни, — К правильному доктору попали. Интересно, осматривать она тебя тоже будет как маленького? Разденет догола, пощупает между ножек, чтобы убедиться, что нет опрелостей, взвесит на весах для грудничков... Она наверно по другому не умеет, раз к ней только малышей водят. Сидящие в приёмной женщины дружно засмеялись. — Тебе тут, с грудными и ясельными малышами, самое место, раз ты мочишь штанишки, — продолжила Дженни. — Такой большой и писает в штанишки? — удивилась одна из мам. — А ты что не заметила, что у него под штанами памперс? — улыбнулась другая. — Ага, я тоже сразу заметила, — кивнула третья мама, — У меня на эти вещи наметанный взгляд. — Сколько ему? — поинтересовалась у Дженни первая женщина, — Семь? — Восемь, — ответила моя тётя. — Я своего старшего поздно, годам к пяти, к горшку приучила, — вздохнула мама грудного малыша, — Но чтоб в восьмилетнем возрасте подгузники носить... — Что покраснел? — обратилась ко мне Дженни, — Стесняешься своего подгузника? А писать и какать в штаны ты не стесняешься? Кстати, не мешает проверить твой памперс. Дженни встала с кресла и прежде чем я успел что-то предпринять, бесцеремонно спустила мне брюки и принялась деловито щупать мой подгузник. Заметив снисходительно-насмешливые улыбки глазеющих на меня мам, я еще больше покраснел. — Вроде сухой, — сообщила всем моя тётя, — Только надолго ли. Быстро натянув на меня брюки, Дженни снова уселась в кресло и вернулась к заполнению анкет. Примерно через полчаса секретарша позвала нас к врачу. — Зайдите сюда, — показала она рукой на одну из осмотровых комнат. — Чего застыл? Проходи! — раздражённо сказала Дженни, буквально втолкнув меня в комнату. Я украдкой взглянул на хозяйничавшую там совсем юную медсестру. «На год-два старше Дженни» — подумал я, разглядывая симпатичную светловолосую девушку в голубой медицинской форме. — Сейчас придёт доктор, — сказала медсестра, застилая высокую кушетку специальной бумагой. Через минуту в комнату действительно зашла врач — красивая женщина лет 30-ти. — Томас Майкл Смит. Восемь лет, — улыбнулась врач, пролистав заполненные Дженни анкеты. Врач подняла на Дженни немного удивлённый взгляд. — Так ты тётей ему приходишься? — поинтересовалась она. — А я подумала, что старшей сестрой, — улыбнулась медсестра. — Извини, на маму никак не тянешь, — усмехнулась врач, — Кстати, где она? — В настоящий момент в командировке, — ответила Дженни, — Оставила мне Томми на месяц. — Понятно, — сказала врач, — И по какому поводу ты своего племянника к нам привела? — Хочу, чтоб вы его осмотрели, — ответила моя тётя. — Чтоб просто осмотрела? — переспросила врач, — Обычно детей из другого штата просто так к врачам не водят. — Конечно не просто так привела, — усмехнулась Дженни. — Ну что, Томми, — обратилась ко мне врач, — Рассказывай, что тебя беспокоит. — Ага, так он вам скажет, — улыбнулась Дженни, — Одевала ему недавно подгузник... — Постой, — перебила врач мою тётю, — Он что в восемь лет носит подгузники? — Угу, — кивнула Дженни и чуть приспустив мне брюки, продемонстрировала врачу с медсестрой мой подгузник. — Еще одного малыша в подгузнике привели, — пошутила медсестра, с трудом сдерживая смех. — И не говори, — улыбнулась врач. — Так вот, одевала Томми подгузник и обратила внимание на его писюнчик, — продолжила Дженни, — Мало того, что махонький, так еще и с тугим хоботком на конце, как у грудного. Попробовала открыть — никак. Посоветовалась с одной мамой — у нее тоже мальчик — и та сказала, что у него этот, как его... — Фимоз? — с улыбкой подсказала врач. — Ага, он самый, — кивнула Дженни. — Фимоз — это не смертельно, — усмехнулась врач, — Непорядок конечно, особенно с точки зрения 

гигиены, но не надо сразу бежать к врачу. А по поводу хоботка не беспокойся. Он же не мешает ребёнку ходить по-маленькому. — С маленькими делами у нас лучше некуда, — усмехнулась Дженни, — Каждое утро постель мокрая. — Ночное недержание мочи? — нахмурилась врач. — Не только ночное, — улыбнулась Дженни, — И не только мочи. Так сегодня обкакался в детском магазине. — Ай-яй-яй, — покачала головой врач, — Как это его угораздило? — Встал и у всех на виду наложил кучу в штанишки, — сказала Дженни, — А как при этом описался! Слушая, как Дженни рассказывает врачу с медсестрой про недавнее происшествие в магазине, мне хотелось провалиться под землю от стыда. — Пришлось прямо там с ним возиться, — продолжила Дженни, — Хорошо, что в детских магазинах есть специальные семейные туалеты. И конечно спасибо одной из мам, что вызвалась мне помочь. Одна б я наверно с восьмилетним мальчишкой не справилась. — Бедная! — вздохнула медсестра, — Не говоря уже о его маме. — О ночном писаньи она меня предупредила, — усмехнулась Дженни, — Но к грязным штанишкам я была явно не готова. «Сама подстроила мой конфуз в детском магазине, — недовольно подумал я, — Чтоб заставить меня краснеть за грязные штаны». Было ужасно обидно, что Дженни на меня наговаривает. Впрочем судя по лицам врача с медсестрой они стопроцентно верили моей мучительнице. — Нда, повезло мне с племянником, — усмехнулась Дженни, — Хуже двухлетнего. — Ну что ты, — попыталась успокоить мою тётю врач, — Такие проблемы у детей даже в восьмилетнем возрасте совсем не редкость. Особенно у мальчиков. — Правильно сделала, что решила отвести его к врачу, — добавила медсестра. — С этими делами нужно идти к специалисту, а не к обычному педиатру, — сказала врач, — Максимум, что я могу сделать — выписать твоему мальчишке направление к нужному доктору — разумеется после полного профилактического осмотра, раз ребенок у нас впервые. — Так а я зачем Томми к вам привела, — улыбнулась Дженни, — Чтоб вы его как следует осмотрели. — Хорошо, — согласилась врач, — Только сначала проверим, покрывает ли это его страховка. Врач снова принялась листать анкеты. — Этот страховой план очень хороший, — с довольной улыбкой сообщила она Дженни через полминуты, — Всё покрывает. Даже обычные 10—15 долларов доплачивать не надо. — Классно, — улыбнулась моя тётя. — А раз страховка за всё платит, почему б не осмотреть ребёнка, — обратилась врач к медсестре, — Правда, Эми? Для нас эти деньги совсем не лишние. «Всё таки уговорила» — подумал я, бросив на тётю обиженный взгляд. — Раздевайся! — сказала мне врач, продолжая листать анкеты. «Похоже не собирается никуда выходить» — недовольно подумал я, взглянув на стоящую рядом Дженни. В восемь лет я стеснялся проходить медицинский осмотр даже в присутствии собственной мамы, не говоря уже о 19-летней тёте, с которой я провел всего полтора дня. «А поголовно женский персонал этой клиники чего стоит, — продолжал обиженно рассуждать я, — Особенно молодые врачи и медсестры» — Чего ты ждёшь? — прикрикнула на меня Дженни, — Не слышал что тебе сказали? Дженни присела передо мной на корточки и принялась расстегивать мои брюки. — Что это такое? — продолжала ворчать моя тётя, — Целый день ведешь себя хуже маленького! Уже и раздевать надо, как малыша. Раздев меня до подгузника, Дженни вопросительно посмотрела на врача. — Подгузник тоже снимай, — улыбнулась та. Оставшись голышом, я густо покраснел и прикрылся между ног. — Как стесняется, — улыбнулась юная медсестра. — Сейчас же убери оттуда руки! — прикрикнула на меня Дженни и не дожидаясь моей реакции, насильно разняла мне ладони. — Не надо нас стесняться, — улыбнулась врач. — Как будто врач с медсестрой не видели маленьких мальчиков голышом! — насмешливо сказала мне Дженни. — Иди ко мне, — улыбнулась медсестра, поманив меня пальцем. Я несмело подошел к ней, продолжая прикрываться одной ладонью. — Становись вот сюда, — сказала медсестра, кивнув на рейку для роста. — Тебе где сказали руки держать? — повысила голос Дженни. — И вправду, от кого ты тут прикрываешься, — улыбнулась медсестра, мягко убрав мою руку. Стоя перед всеми голышом, мне хотелось провалиться под землю от стыда. — Теперь становись на весы, — попросила медсестра, измерив мой рост. Я послушно встал на весы. — 75 фунтов, — объявила медсестра, подвигав гирьки весов. — Ого, — усмехнулась Дженни, — Хорошо у мамы кушаешь. — А теперь залезай на кушетку, — приказала мне врач. Дождавшись, когда я усядусь на высокую кушетку, врач одела фонедоскоп и принялась прикладывать его к моей груди. — Теперь послушаем спинку, — сказала она через минуту. Прикосновение холодного фонедоскопа к спине заставило меня поёжиться. — Хрипов нет, — сообщила врач, и повесив фонедоскоп на шею, взяла из стоящей на кушетке банки небольшую деревянную палочку, — Сейчас проверим горло. Скажи А. Я широко открыл рот и врач нажала мне деревянной палочкой на язык. — Горло тоже в порядке, — улыбнулась она, — Ну что, Томми, ложись на спинку. — Решили осматривать лёжа, как малыша? — с ехидной улыбкой поинтересовалась Дженни. — Ага, — кивнула врач, — Лёжа намного удобнее. Еще больше покраснев от стыда, я послушно улёгся на кушетку. — Сначала пощупаем животик, — ласково улыбнулась врач, принявшись мять мне живот, — Какой он у тебя плотный. Врач сильнее надавила мне на живот и я, не удержавшись, громко пукнул. — Как не стыдно! — засмеялась Дженни. — Когда он в последний раз ходил по большому? — поинтересовалась врач у моей тёти. — Полчаса назад, — ответила Дженни, — Когда в магазине обкакался. — Стул нормальный? — спросила врач, продолжая щупать мне живот. — Вроде да, — пожала плечами Дженни, — Наложил в штаны такую кучу, что потом полчаса отмывала его грязную попу. — Сейчас мы ее посмотрим, — улыбнулась врач, задирая мои ноги вверх. Неожиданное прикосновение чужих пальцев к попе заставило меня испуганно вздрогнуть. — Здоровая гладкая кожа, — сказала врач, бесцеремонно раздвинув мне ягодицы, — Сразу видно, что за ребёнком хорошо следят. — Стараюcь, — усмехнулась Дженни. — Эми, дай мне термометр, — обратилась врач к медсестре. Почувствовав, что врач еще выше задрала мне ноги, я с ужасом догадался, где она собирается мерить мне температуру. — Поставите ректально? — хихикнула медсестра, подав врачу тонкую пластмассовую палочку. — Вы наверно всем ставите в попу, раз у Вас одни малыши, — улыбнулась Дженни. — Детям постарше, как твой, тоже так измеряют температуру, — усмехнулась врач, — Ректальный способ — самый точный Наблюдая, как врач смазывает кончик термометра вазелином, я 

едва сдерживался, чтобы не зареветь от обиды. — Расслабь попку, — улыбнулась врач и широко раздвинув пальцами мои ягодицы, бесцеремонно сунула мне в попу термометр. — Какой испуганный взгляд, — сочувственно посмотрела на меня медсестра. — Чего ты так скривился? — улыбнулась врач, толкая термометр еще глубже, — Только не ври, что тебе больно. Термометр — это не клизма. Кстати, — врач оглянулась по сторонам, — Где твой подгузник? Дженни молча подала врачу мой подгузник. — Надо постелить под попу, — сказала врач, пихнув под меня подгузник, — На всякий случай. — Боитесь, что наложит кучу? — со смехом спросила медсестра. — Представляешь, сегодня абсолютно все это делают, — сообщила врач моей тёте. — Какают после термометра? — улыбнулась Дженни, — Конечно, не мешает подстраховаться. От Томми сегодня всего можно ожидать. Было ужасно стыдно лежать с термометром в попе — особенно когда врач начала щекотно ощупывать мои самые интимные места своими холодными пальцами. — Яички в норме, — улыбнулась она. Неожиданно щекотка стала такой острой, что я непроизвольно задрыгал ногами. — Ого, какой сильный кремастерный рефлекс! — усмехнулась медсестра, показывая пальцем мне между ног, — У ясельных малышей гораздо слабее. — Этот рефлекс сильнее всего как раз в младшем школьном возрасте, — пояснила врач, — От шести до девяти лет. — А что, всем мальчикам положено так проверять яички? — с улыбкой поинтересовалась Дженни, — Вы же его просто щекочете. — Ага, кремастерный рефлекс проверяют щекоткой, — кивнула врач, снова принявшись нестерпимо щекотно трогать мою мошонку, — Видишь, как яички прячутся от моих пальцев, когда я их легонько трогаю? Сначала с левой стороны. Теперь с правой. А если пощекотать за мошонкой, оба яичка подтягиваются. — Так интересно, — улыбнулась Дженни. Послышался тихий писк электронного термометра. — 97.9— сообщила врач, быстро вытащив градусник у меня из попы, — Абсолютно здоров. Почувствовав, что врач опустила мои ноги вниз, я облегченно вздохнул, что унизительный осмотр наконец закончен. — Куда? — улыбнулась она, когда я попытался встать с кушетки, — Можешь полежать еще минуту? Проверю тебе писюнчик, раз твоя тётя так о нём беспокоится. — Он у мальчишки и вправду как у грудного, — заметила медсестра, разглядывая меня между ног, — Маленький и с плотным хоботком. — Ага, очень подозрительный хоботок, — нахмурилась врач, ощупывая мою письку. Вынужденный лежать голышом и терпеть неприятные манипуляции, я не знал, куда деться от стыда. — В восьмилетнем возрасте крайняя плоть уже должна легко открываться, — сказала врач моей тёте, — Впрочем, если писает нормально, не о чем пока беспокоиться. Вот если к подростковому возрасту не откроется, тогда конечно потребуется помощь хирурга. — Значит не будете ничего открывать, — разочарованно протянула Дженни, — А как тогда мыть ему писюнчик, если кожица не оттягивается? — Оттяни, насколько сможешь, и помой, — улыбнулась врач. — С мылом? — уточнила Дженни. — Конечно с мылом, — сказала врач, — Он у тебя надеюсь ежедневно принимает ванну? — А что, даже таких больших положено каждый день купать? — удивилась моя тётя. — Конечно положено, — ответила врач, — А если не получается искупать, надо обязательно перед сном подмывать с мылом. — Попу и между ножек? — спросила Дженни. — Ага, — кивнула врач, — Но всё-таки лучше, чтобы ежедневно принимал ванну. — Я постараюсь каждый вечер Томми купать, — пообещала врачу Дженни. — Именно в ванне, а не под душем, — добавила врач, — Если мальчика ежедневно купают в ванне, там, под кожицей ничего не успевает скопиться. Вода все вымывает. — Понятно, — кивнула Дженни. — Можешь вставать, — сказала мне врач, — Остался только анализ мочи. — Сейчас дам ему баночку, — засуетилась медсестра. Я слез с кушетки, нерешительно взяв протянутую мне маленькую пластмассовую баночку. — Надо туда пописать, — с улыбкой попросила меня медсестра. — А где у вас детям положено этим заниматься? — поинтересовалась Дженни. — Такого большого наверно лучше отправить в туалет, — сказала врач, — Хотя наших обычных пациентов — дошколят — никто, понятно, туда не водит. — Они что писают в баночку прямо тут, в кабинете? — хихикнула Дженни — Писают тут, — кивнула врач, направляясь с моими бумагами к двери. — Грудные малыши на кушетке под присмотром мам, — пояснила медсестра, — А дети постарше — вон там за ширмой. У нас там стоит детский горшок. Медсестра махнула рукой на небольшую ширму в углу комнаты. — Слышал, Томми? — обратилась ко мне Дженни, — Быстро марш за ширму! И без полной баночки не возвращайся! Весь красный от стыда, я продолжал стоять посреди кабинета, не представляя, как писать в присутствии двух молодых женщин — даже за ширмой. — Так и собираешься стоять перед нами голышом? — ехидно улыбнулась моя тётя, — Не начну тебя одевать, пока не пописаешь в баночку. — Может нам выйти? — предложила медсестра, — А то так стесняется. — Вот еще! — фыркнула Дженни, — Не надо никуда выходить. Пусть скажет спасибо, что разрешили всё делать за ширмой, а не у нас на виду. «Все равно будет слышно, как я писаю» — обиженно подумал я, отправившись за ширму. — Ну? — послышался через полминуты строгий голос моей тёти, — Ты собираешься писать или нет? Я посмотрел на стоящий у моих ног детский горшок и еще больше покраснел. — Не слышу струйки! — снова обратилась ко мне Дженни, — Забыл, зачем нужен горшок? Или тебе кто-то должен, как годовалому, держать писюнчик и приговаривать «пись-пись»? — Ага, сходи подержи ему писюнчик, — засмеялась медсестра. — Даю тебе, Томми, еще минуту, — сказала Дженни, — И если не пописаешь, действительно приду к тебе за ширму. «Они от меня не отстанут» — с обидой подумал я. — Я не шучу, — продолжила Дженни, — Приду и заставлю писать в моем присутствии. В комнате повисло тяжелое молчание. — Ничего доверить нельзя, — снова принялась ворчать моя тётя, — Даже такую простую вещь, как в баночку пописать. Неожиданный скрип стула заставил меня испуганно вздрогнуть. — Даю тебе последнее предупреждение, — послышался голос моей тёти. Я тяжело вздохнул и начал писать. — Наконец понял чего от него хотят, — хихикнула Дженни. Слушая журчание собственной струйки, мне хотелось провалиться под землю от стыда. — Не забудь подставить под струйку баночку, — напомнила из-за ширмы моя тётя. Я подставил под горячую струю пластмассовую баночку и наполнив ее, снова принялся писать в горшок. — Всё? — раздался у меня за спиной голос тёти, — Давай сюда баночку. А горшок сейчас выльем в раковину. Вылив и помыв пластмассовый горшок, Дженни вывела 

меня из-за ширмы. — Тебя что не учили встряхивать писюнчик после того, как сходил по маленькому? — проворчала она, — До сих пор оттуда капает. Все ноги себе замочил. — Ничего страшного, — сказала медсестра и взяв детскую салфетку, аккуратно вытерла ей мою письку. — Чего надул губки? — ехидно поинтересовалсь у меня Дженни, — Медсестра не спросила разрешения, можно ли вытереть тебе писюнчик? — А как покраснел, — улыбнулась медсестра, вытирая детской салфеткой мои голые ноги. — Это ж надо, чтоб ребенок в восемь лет так стеснялся, — усмехнулась Дженни. — Наверно не может дождаться, когда его оденут, — сказала медсестра. Дженни взяла с кушетки мой подгузник и быстро его мне одела. — Теперь маечку, — сказала она, натягивая на меня майку, — И конечно штанишки. — Уже пописал? — с улыбкой поинтересовалась вернувшаяся в кабинет врач. — Ага, — кивнула медсестра, демонстируря врачу наполненную жёлтой жидкостью баночку. Врач передала моей тёте стопку бумаг. — Спасибо, — улыбнулась Дженни и быстро попрощавшись с врачом и медсестрой, вывела меня из медицинского кабинета. После визита в клинику мы отправились обедать в ближайший Макдональдс. Я надеялся, что Дженни закажет еду из машины, но она потащила меня вовнутрь. К счастью никто из посетителей ресторана не заметил под моими штанами подгузника, хотя сидевшая за соседним столом молодая женщина с грудным малышом на коленях смотрела на меня с ехидной улыбкой. По приезде домой Дженни сразу сняла с меня брюки. — Ясельные малыши ходят дома без штанишек, — заявила мне тётя со своей обычной насмешливой улыбкой. Я обиженно промолчал, понимая, что спорить с ней было бесполезно. — Посмотри пока мультики, — сказала Дженни и включив телевизор, принялась относить многочисленные покупки в мою комнату. «Собралась превратить ее в детскую» — с обидой догадался я. Не хотелось даже видеть, что там делает моя тётя. — Томми! — позвала меня Дженни минут через 40. Я нехотя поплелся в свою комнату. — Что скажешь? — улыбнулась Дженни, — Классная получилась детская? «Абсолютно всё изменила, — недовольно поморщился я, оглядевшись по сторонам, — Даже мобиль над кроватью повесила». Ужаснее всего смотрелся большой стол у окна, застеленный специальным клеенчатым матом. Многочисленные детские принадлежности на столе недвусмысленно намекали, что он предназначен именно для смены подгузников. — Иди сюда, — поманила меня пальцем Дженни, — Сейчас одену тебе другую маечку. Эта слишком нарядная, чтобы в ней спать. — Я не хочу спать! — обиженно заявил я, — Только малыши днем спят! — Опять не слушаешься? — повысила голос Дженни, — Забыл, что тебе теперь два годика? Поэтому и режим будет соответствующим — включая дневной сон. Послышавшийся с улицы смех заставил меня обернуться на приоткрытое окно. «Полностью убрала жалюзи, — мысленно отметил я, чувствуя на щеках румянец стыда, — Заменила их шторами с детским рисунком: корабликами ии якорями». К моему ужасу шторы были полностью распахнуты и две остановившихся перед Дженниным домом девчонки могли прекрасно наблюдать все происходящее в моей спальне. «И почему у них на первом этаже такие огромные окна? — обиженно подумал я, — От пола до потолка». — Чего опять покраснел? — спросила Дженни, стягивая с меня майку. Увидев, как хихикающие девчонки принялись перешептываться, я еще больше покраснел. Насмешливые взгляды обоих не оставляли сомнений, что они смеются именно с моего подгузника. — Стесняешься тех девочек? — улыбнулась Дженни, проследив за моим взглядом, — Подумаешь, в памперсе тебя увидели. Привыкай! Тебе теперь их постоянно носить придется и я ни от кого этот факт скрывать не собираюсь. Дженни помахала рукой стоящим за окном девчонкам и обе, приветливо заулыбавшись, помахали ей в ответ. Той, что стояла слева, было лет 12, а вторая смотрелась на пару лет старше. Обе были чем-то похожи. «Наверное сестры» — подумал я. — Марш в постель! — приказала Дженни, наконец одев мне новую майку Я подошел к кровати и быстро юркнул под одеяло — лишь бы на меня не глазели стоящие за окном девчонки. — Сладких снов, — пожелала мне Дженни, задернув шторы. Было ужасно обидно, что она сделала это только сейчас. — И забудь, что в этом доме есть туалеты, — добавила Дженни, — До завтрашнего утра тебе туда вход категорически воспрещен. Дженни ушла, прикрыв за собой дверь. «Никак мимо нее в туалет не проскользну» — подумал я, услышав, что моя тётя включила в гостиной телевизор. Я зевнул и повернулся на правый бок, поудобнее устраиваясь в постели. «По крайней мере во время сна никто не будет меня доставать, — усмехнулся я про себя, — Подгузниками или чем-то еще». Не прошло и пяти минут, как я заснул. Разбуженный громким телефонным звонком, я не сразу понял, где нахожусь — так изменилась моя комната. «Долго спал» — подумал я, вглянув на настенные часы. И-за полуприкрытой двери в гостиную послышался смех моей тёти. — Привет, Мэри, — поздоровалась Дженни с телефонной собеседницей — Аманда тебя не обманула, — Прикинь, стояли с Молли перед моим домом и глазели на Томми в подгузнике. Догадавшись, что Дженни вспомнила двух стоявших перед окном спальни девчонок, я густо покраснел. Особенно обидно было осознавать, что пока я спал, ничего не изменилось — на мне по прежнему был одноразовый подгузник. Я сунул руку под одеяло и принялся ощупывать памперс, оказавшийся к моему ужасу мокрым. «Конечно проснулся мокрым, раз она не дает мне ходить в туалет» — обиженно подумал я. — Восемь лет, — сообщила Дженни незнакомой собеседнице мой возраст, — Племянник. Сестра на месяц оставила. Последовала короткая пауза. — Нет, к горшку моя сестра мальчишку поздно, но всё-таки приучила, — принялась объяснять Дженни, — А вот постель он ночью до сих пор мочит. Она Томми подгузники похоже не одевает, а зря. Таким, как он, их круглосуточно надо носить. Представляешь, что он мне сегодня в детском магазине устроил. Взял и при всех обкакался. А как при этом написал в штаны. Самое ужасное — был без подгузника — мы как раз в тот магазин пошли их покупать. «Сама всё подстроила» — обиженно подумал я, слушая, как моя тётя в подробностях описывает мой конфуз. — Ну и как к нему после этого относиться? — притворно вздохнула Дженни, — Только как к ясельному малышу, которому нужны подгузники. У нас с Томми теперь такой уговор: если просыпается утром мокрым, целый день носит подгузники, как ясельный. Дженни прикрыла мою дверь, хотя мне все равно был слышен ее голос. — Кстати, я решила не ограничиваться подгузниками, — продолжила моя тётя, — Накупила там в магазине кучу разных вещей: соски, бутылочки и т. д. Полностью превращу мальчишку в ясельного малыша. Полминуты стояло молчание. — Вау! — удивлённо воскликнула Дженни, — Ты своего тоже так наказывала? А я всё не могла понять, почему он месяц назад был так странно одет. Дженни снова засмеялась. — Как раз хотела спросить, где ты купила те ползунки, — продолжила она, — Твой Дэнни в них так прикольно смотрелся. Я б Томми тоже такие одела. «Мало штанов со шлейками, которые она мне купила? — обиженно подумал я, — Хочет вообще одеть как грудного?»

Link to comment
Share on other sites

  • V.I.P.

"97.9— сообщила врач, быстро вытащив градусник у меня из попы, — Абсолютно здоров."

и тут я упал под стол :D

Link to comment
Share on other sites

  • 1 year later...

 

"97.9— сообщила врач, быстро вытащив градусник у меня из попы, — Абсолютно здоров."

и тут я упал под стол  :D

Fahrenheit, buddy. 
Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.