Jump to content

SgtBed
 Share

Recommended Posts

Очень краткая предыстория.

Два героя (Алиса/Алексей и Екатерина) участвуют в эксперименте, сутью которого является компьютерная симуляция мира. В качестве подэксперимента герои симулируются в возрасте от 1,5 лет. Поведение симулируемых второстепенных персонажей (то есть всех, кроме двух главных) может с нормальным человеческим не коррелировать.

 

История 1.

Возраст 4 года и 3 месяца. Апрель.
 
В тот день я проснулась, как обычно, с сильным желанием пописать. Мысленно спросив рандомайзер, получила один из менее вероятных вариантов: терпеть, но не до конца.
- Что у тебя? - Донеслось от Кати по мыслесвязи.
- Малый второй, - я ответила. Мы уже давно перешли на короткие обозначения решений нашего симулятора.
- А у меня большой первый. Давно так не выпадало!
Я порадовалась за неё и повернулась к соседней кровати посмотреть. Катерина уже встала к решётке. Затем она чуть присела и замерла. Я, зная что дальше произойдёт, уставилась на низ её подгузника. Постояв секунду, Катя чуть-чуть нагнулась вперёд, её трусики (к нашему возрасту мамы уже не использовали для нас классические подгузники, полностью заменив их на трусы-подгузник) резко отвисли, а я услышала пук. Выпрямившись, Катерина подумала и опять согнулась, натужившись. Подгузник провис ещё больше. Она, не выпрямляясь, ещё так посидела, немного добавила в кучу и выпрямилась. В этот момент я услышала от неё журчание такое, что сразу вспомнила, что сама хотела по-маленькому, и чуть не начала писать. Пришлось даже отвлечься на то, чтобы зажать трусики между ног и постараться не описаться.
После минуты моей борьбы с собой зашли мамы. Тётя Алёна, увидев Катю стоящей с кучей в подгузнике, подошла к ней и начала стыдить:
- Катерина, я думала ты уже большая девочка и в подгузник не какаешь! Тебе не стыдно? - Я видела, что девочка даже не пытается сделать виноватый вид.  - Видишь, Алиса даже не описалась сегодня? - Всё же я обычно сразу писала в трусики, не дожидаясь горшка, но сегодня я от этой фразы только сильнее позавидовала Кате и сильнее сжала ноги.
Тем временем подошла моя мама, пощупала сухой подгузник и взяла меня на руки с фразой:
- Надеюсь, она дотерпит до горшка. - Тогда же тётя Алёна прекратила говорить и тоже взяла Катерину на руки.
Нас понесли в ванную. Там Алёна поставила Катю в душ и начала разрывать боковины подгузника, чтобы снять его. Мама же поставила меня стоять перед горшком, присела передо мной и взялась за трусики, чтобы стянуть их, когда я, во-первых, поняла, что ещё десятка секунд терпения не выдержу, и, во-вторых, вспомнила, какой мне вариант рандомайзер выкинул из трёх имеющихся. Поэтому я решила расслабиться.
Мама начала стягивать подгузник, а я как раз расслабилась. Левую часть стянула на середину бедра - появились первые капельки. Правую часть на тот же уровень - превратилось в струйку. Я от чувства облегчения получала удовольствие, а мама, заметив начало конфуза, быстро сориентировалась и начала натягивать трусики обратно, чтобы на пол попало как можно меньше. За несколько секунд она натянула подгузник и прижала руку к нему снизу, чтобы чувствовать, когда я пописаю, после чего  я начала чувствовать растекающиеся между ног тепло и влагу. Они постепенно распространялись снизу к попе и к лобку. Под конец процесса вдруг потекло по левой ноге: мама решила резинки уже не поправлять. Когда я завершила это дело, мама спросила:
- Ты пописала? Больше не хочешь?
- Да, пописала. Не хочу.
После этого она подождала, пока Катю домоют, поставила меня в душ, сняла мои трусики и выкинула их. Затем мама включила душ, помыла мою промежность мылом, вытерла меня и выдала обычные трусы, сказав надеть их.
 
После завтрака и наведения порядка (в течение которого мы с Катей играли и общались мыслесвязью) начала какую-то необычную деятельность: собирала вещи, сама что-то переодевала, складывала на диван что-то. Вскоре и до меня дошла очередь: меня привели к горшку и сказали попробовать пописать. Я попыталась, но ощутимого эффекта мои попытки не имели. Потом меня одели на поездку (это необычно, так как для долгих поездок на меня надевают подгузник, в отличие от обычных) и посадили в машину. Мы поехали из нашего села в городскую поликлинику.
 
Через десять минут после отъезда я почувствовала позыв по-маленькому. Оценила ситуацию: мы в дороге, почти всё время жилые места, до конца дороги не дотерплю (я уже успела запомнить обычное время до города). Поэтому решила использовать подгузник по назначению. Сказано - сделано. Даже не меняя позы (её поменять  в детском кресле было, мягко говоря, затруднительно), расслабилась, после чего между ног стало тепло и мокро, а я услышала тихое журчание. Тепло распространялось от промежности к ягодицам, а по достижении ягодиц начало двигаться вверх, к лобку. Пописав, я сообщила об этом маме:
- Мама, я пописала!
- Надеюсь, нигде не протекло?
Я проверила ощущения и поняла, что протечек не было:
- Нет.
- Ну и хорошо. Дома пописать не могла?
- Я не хотела писать дома.
На том разговор и прекратился. Довольно скоро, когда подгузник всё впитал, я пригрелась и заснула.
 
Мама меня разбудила, начав вытаскивать из машины. Когда я окончательно проснулась и смогла самостоятельно двигаться, мы пошли внутрь здания поликлиники.
Больше чем через час, посетив последовательно регистратуру, педиатра, процедурную (кровь из пальца сдала я) и ещё одного врача, мы встали опять в очередь к педиатру. Довольно скоро я захотела по-большому. Решила чуть потерпеть и сказать после посещения врача, чтобы места в очереди не терять. Когда через десять минут стало понятно, что нынешний посетитель, к слову, предыдущий перед нами, застрял в кабинете, я сказала о своём желании маме. Мама на это отреагировала советом терпеть, ведь в этот момент из кабинета донеслись слова прощания.
Надежда оказалась ложной: пациенты ушли только через пять минут, когда я уже была вынуждена сжимать ноги в попытках удержаться и не обкакаться. Поэтому в кабинет врача я входила медленно. Врача и медсестру мама заняла разговором, поэтому моего бедственного положения никто не заметил. Дойдя до середины комнаты, я поняла, что дотерпеть не удастся и что проще самой решиться, раз уж конец один и тот же. Решив так, я разжала ноги, чуть нагнулась вперёд и расслабилась. В этот момент прозвучал громкий рук, а под попой появилась тёплая масса. Сразу же процесс приостановился и я натужилась: масса между ног увеличилась. Ещё раз натужившись, я добавила ещё часть в кучу и осознала, что, в общем-то, испражнение завершилось. Тогда же я почувствовала желание пописать, которое сразу же осуществилось, поскольку я и так была расслабленна. Тепло стало не только сзади, но и спереди. Тем временем мама подошла ко мне, приподняла моё платье и потрогала трусики, дождалась пока я дописаю и обратилась к врачу:
- Упс. Я думала Алиса дотерпит до конца приёма. Алиса, почему ты не сказала, что так сильно хочешь?
- Не успела. - Я попыталась сделать виноватый вид. Не то чтобы получилось, но сойдёт.
- Теперь придётся раздеваться. Ты разве не стесняешься врача?
- Нет. - В этой симуляции моё чувство стыда сильно притупилось, а стеснительность и вовсе пропала за ненадобностью.
Педиатр указала на пеленальный столик, после чего на него меня подняла мама и сняла подгузник. Затем мама достала влажные салфетки и начала подтирать мою промежность и попу. Не могу сказать, что было тепло, но достаточно приятно, что потоки воздуха обдували влажные места. Дотерев и сняв всю мою одежду, мама перенесла меня на весы, чтобы измерить вес. После этого она надела мне подгузник, колготки и платье.
Скоро приём закончился и мы поехали домой.
 
Спустя больше, чем час после отправления домой, когда мы стояли в пробке, мне опять захотелось пописать. Я попробовала потерпеть некоторое время, но довольно быстро поняла, что шансов сходить по-маленькому не в трусики прискорбно мало. Вследствие этого я морально приготовилась к ещё одному походу под себя, но всё же попыталась дотерпеть. Ещё через сотню метров (а оставалось как минимум 2 километра) желание писать стало нестерпимым, так что я приняла решение не мучить организм. Под попой и промежностью стало быстро разливаться тепло, а наружу прорвалось довольно громкое журчание. Мама сразу же насторожилась:
- Алиса, ты писаешь что ли?
Ну что тут отвечать? Конечно да!
- Да, мама. Не утерпела. - Это я говорила, когда поток уже заканчивался. Надо сказать, что на этот раз я в подгузник налила много жидкости.
 
После дневного сна в тот день я опять использовала подгузник (уже четвёртый за день) по назначению, и мне попытались сделать выговор насчёт нежелательности писать в постель. А в последние два раза, когда я была и дома, и не в подгузнике, решила использовать горшок. Успешно.
 
История 2.
 
Возраст 5 лет 5 месяцев. Июнь.
 
Однажды утром воскресенья мамы решили устроить масштабный выезд на природу (хотя я не понимаю, чем наше место жительства в загородном доме - не природа). Я об этом знала заранее, но считала, что времени поездка займёт немного. Неладное же я заподозрила, когда мамы начали готовиться как к долгой поездке: выложили подгузники, от которых в дальних поездках не отказались и отказываться до наших восьми лет не собирались, отправили нас на горшок в принудительном порядке... Не знаю, чего они последним действием добивались: симуляция не предполагает в принципе походов по-маленькому в момент, когда она считает мочевой пузырь пустым, то есть всегда, кроме моментов позыва. Мамы перед самой поездкой сказали нам надеть трусики-подгузники и посадили в машину.
 
Путь до места занял минут 50. Мне даже ни разу в туалет не захотелось, хотя Катя разок описалась. Тётя Алёна привычно пожурила Катерину, но особо не зверствовала, так как сочла это нормальным.
"Природой" оказался лес рядом с озером. Кроме нас здесь никого не было, так что мы чувствовали абсолютную свободу. Даже попросили мам разрешения снять всю одежду (понятие стыдливости мы давно отбросили за ненадобностью). Тётя Алёна скоро начала готовить мясо, а мы пошли купаться.
 
Свобода... Купайся сколько угодно (только недалеко)! И бегать можно в одних тапочках (дома бегать плохо, а на улице одежда нужна). И ещё: впервые за год можно почти не задумываться о том, где писаешь. Просто, когда чувствуешь позыв, останавливаешься и писаешь.
Так я и сделала скоро после приезда. Уже шла к озеру, как поняла, что хочу в туалет, остановилась и прямо так, как стояла, расслабилась. То, что я забрызгала горячими каплями низ ног и тапки, меня не волновало: я всё равно купаться шла.
Во второй и последний раз на природе я пошла по-маленькому уже после обеда и последнего купания. Там я решила не забрызгиваться и сделала так: села на небольшом полуметровом обрыве на попу, подтянула ноги к попе так, что колени оказались у плеч, и начала писать. Получилось далеко.
 
Катя за время пребывания у озера тоже накупалась и успела похулиганить. Также она успела и по-большому сходить: в какой-то момент она просто задала мамам вопрос, как и где ей какать. Те отправили Катерину к противоположному концу нашей полянки, где она сделала своё дело и вернулась, чтобы ей вытерли попу.
 
В хорошем настроении надели подгузники и загрузились в машину. Но настроение с уменьшением скорости как-то ухудшилось. Мы попали в пробку возвращающихся в Москву с дач людей и путь обещал быть долгим и скучным. И всё бы ничего, но настало моё время идти по-большому. Проехав полпути за 40 минут, я поняла, что до конца не дотерплю. А потом осознала, что зачем-то терплю, хотя уже давно не случалось больших конфузов и мне хотелось освежить воспоминания. После этой мысли я начала действовать и продолжила разговор с мамой:
- Мама, я очень-очень, - выделяю эти слова голосом, - хочу какать! Не дотерплю!
- А выйти здесь нельзя. Мы в середине дороги... - И здесь мама принимает немного нелюбимое ей решение. - Ладно, разрешаю тебе покакать в трусики.
Я приняла это как руководство к действию. Чуть приподнялась над детским креслом и расслабилась. Под попой сразу же стало тепло, послышался негромкий пук. Когда самоидущий процесс завершился, я немного потужилась и куча увеличилась. Когда я, сделав так несколько раз, обнаружила, что в общем-то покакала, я села обратно. Тёплая куча под попой сразу же расползлась, а я почувствовала приближающийся позыв по-маленькому. Через несколько минут в передней части промежности стало горячо. К моменту, когда я дописала, тепло стало уже до лобка. Закончив всё, я сообщила:
- Мама, я покакала.
- Поменяем подгузник дома, когда доедем.
За полчаса, что мы ехали, масса под попой успела подостыть и было это... немного неудобно. Зато дома, когда меня отмыли, я чувствовала себя очень хорошо. А после этого случая я старалась, если уж какаюсь, то достаточно быстро отмыться.
  • Upvote 6
Link to comment
Share on other sites

вот бы поучаствовать в таком эксперименте в роли ребёнка 

Link to comment
Share on other sites

  • 5 months later...
История 3. Осенняя.
 
Возраст 4 года и 10 месяцев. Октябрь.
 
Уже с весны мамы решили, что на прогулки можно выпускать нас, не надевая подгузника. Я бы не сказала, что конфузы прекратились, но их было достаточно мало, чтобы поддерживать матерей в этом мнении. Впрочем, когда наступила осень и стало холодать, мы с Катей осознали, что эта мера нам не очень нравится. Ведь как только стало достаточно холодно, мамы стали одевать нас в комбинезоны с тёплыми штанами на лямках, которые имели молнию до груди. Эта одежда стала противоречить нашей любви погулять: представьте, вы хотите погулять полтора-два часа, а уже через полчаса хотите писать (а для этого надо идти домой, так как на улице такие штаны не стянуть). Испытав так пару раз своё терпение, мы с Катей решили добиваться изменений в одежде, чтобы под столь тёплую одежду нам надевали подгузник. В нём можно будет сходить по-маленькому и спокойно продолжить гулять.
Сказано-сделано. Когда в следующий раз Катерина захотела в туалет во время прогулки, она сообщила тёте Алёне, но когда уже поворачивали с соседней улицы на нашу, затормозила и обдулась. На следующий раз уже я описалась, причём ситуация оказалась точно такой же. Скоро мамы начали пытаться подобные конфузы предотвратить, начав высаживать нас на горшок перед прогулками. Но система нашей симуляции не позволяла писать когда хочешь, а только по позыву, поэтому у моей мамы только раз получилось. Постепенно матерям это надоедало, пока не произошла катастрофа.
 
Для меня и Кати тот день начался обычно. Как и всегда, когда мы проснулись, обе хотели писать. Но Катя решением рандомайзера терпела, а я, всё так же лёжа, расслабилась. Стало тепло сначала в промежности, а затем под попой. Когда мама зашла в комнату, она заметила, что я описалась и немного поругала меня. Тем временем тётя Алёна быстро отправила Катерину на горшок. Правда, из ванной комнаты, где всегда стояли горшки, Катя крикнула:
- Я не дотерпела и описалась! - На что тётя Алёна тоже стала ругаться.
После нашего подмывания, завтрака и часа игры мамы начали нас собирать на прогулку. Они отправили нас в туалет, мы посидели на горшках, но совершенно не хотели писать, и нас одели в ставшую уже обычной осеннюю одежду.
Несколько часов погуляв, я почувствовала, что хочу какать. Мы начали медленный путь домой (я шла осторожно, делая вид, что опасаюсь обкакаться). Минут через пять Катя сообщила о таком же желании. Пока мы медленно шли, позыв по-большому всё усиливался и усиливался. В какой-то момент я поняла, что уже действительно иду так, чтобы максимально облегчить своё терпение. Скоро мы увидели наш дом, а я начала подбирать место, где остановиться.
За воротами, метрах в двадцати от входа в дом, я достигла этого места. Перед ним я замедлялась всё сильнее, а там остановилась, сообщила маме:
- Не могу терпеть! - И чуть нагнулась вперёд, расставляя ноги немного шире и напрягая живот. Миг паузы, и я почувствовала, как тёплая масса вываливается в мои колготки (мама уже не надевала мне трусов под них на прогулки). Ещё раз натужившись, я добавила ещё тепла между ног. Когда же я напряглась в третий раз, я почувствовала конец какашки, который, вдобавок, выполз из обычного места вниз по левой ноге. В этот момент я почувствовала, вдобавок, ещё и позыв по-маленькому, который сразу же и осуществился, так как я уже расслабилась. Вдобавок к теплу под попой, стало горячо спереди промежности, откуда жидкость щекотно потекла по внутренней стороне бёдер.
А пока текло, я решила сказать очевидное:
- Мама, я обкакалась и описалась.
Мама, молча наблюдавшая за мной, тяжело вздохнула и прокомментировала для тёти Алёны:
- Алёна, ты как хочешь, но я Алисе буду надевать подгузник на прогулку. Устала уже стирать колготки.
Пока я привлекала внимание, Катя тоже остановилась. И когда тётя вернула к ней своё внимание, она уже набрала воздух, чтобы сообщить:
- Мама, я тоже обкакалась... - и, подождав несколько секунд, Катерина продолжила, - ...и описалась.
Тётя Алёна так же, как и мама, вздохнула и сказала:
- Я согласна.
 
Со следующего дня и пока не потеплело весной мы уже во время прогулок спокойно дулись в подгузники, и гуляли насколько терпения хватит. Правда, оставались случаи, когда хотелось по-большому, но в этом случае мы так ни разу и не дотерпели до дома (решили, пока есть возможность, так развлекаться).
  • Upvote 3
Link to comment
Share on other sites

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using this site, you agree to our Terms of Use.